Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня! - Анна Мишина

полки конфету, надеюсь, что за эту мелкую кражу меня не придушат. И выхожу на крыльцо. С неба все еще льет так, будто там наверху прорвало плотину, и гром гремит где-то вдали.

Сейчас бы закурить. Да только сигареты остались в тачке. А идти до машины под такую грозу — я ведь не камикадзе.

Приходится довольствоваться сладостью шоколадного батончика и горьковатым вкусом кофе. И надо признать, в этом сочетании есть что-то особенное.

Я женат.

На самой офигенной рыжей девице на свете. Мать его, на сестре своего лучшего друга. Как отреагирует Стёпа, даже думать не хочу, сердце сжимается от тревоги.

Надо еще раз узнать по поводу рапорта и окончательно перебираться сюда, к ней. А что дальше? А дальше будем строить планы уже вместе с женой.

Я забираюсь в постель, осторожно притягиваю Аленку к себе под бок. Она тут же, сквозь сон, закидывает на меня свою ножку и утыкается носом в шею. Кайф. Чувство полного, глубокого покоя.

Я лежу, витаю в своих мыслях. Ярко представляю себе рыжего мальчишку, бегающего по зеленой лужайке у нашего собственного дома. Да, дом обязательно надо строить. Свой, большой.

А утро начинается с назойливого телефонного звонка. Я не сразу его слышу, проваливаясь сквозь сон. Где-то вдали что-то пиликает.

— Да, — почти шепотом отвечает Алена. — Сейчас. Да, сплю еще, — будто оправдывается, и я чувствую, как она выскальзывает из-под одеяла. А дальше меня снова вырубает.

Я открываю глаза только тогда, когда до моего слуха явственно доносится мужской голос на кухне.

Я вскакиваю с постели. Надеть нечего — все вещи сохнут. Приходится выходить, накинув на себя длинное покрывало, чувствуя себя немного нелепо.

На кухне стоит Стёпа с чашкой в руках. Напротив сидит Аленка, поджав губы, и молча его выслушивает.

— Что значит “поженились”? — возмущается друг, его брови грозно сдвигаются.

Кажется, я выпол вовремя.

— То и значит. Расписались в ЗАГСе. Всё как положено, — вклиниваюсь я в разговор, пытаясь звучать уверенно. — Свидетельство уже выдали.

Степан медленно поднимает на меня взгляд, испытующий и тяжелый.

— Ну охренеть, лять?! — рычит он, с силой ставя чашку на стол. — Оставил на свою голову!

— Ну а что ты имеешь против? — вступается Алена, задирая подбородок.

— А, — он только неопределенно машет рукой, отворачиваясь.

— Нет, ты объясни, — я подхожу и сажусь рядом с женой, демонстрируя солидарность.

— А что объяснять? Мне Нина говорила, что у вас что-то происходит, да я не верил. Ну как так, а? Олег!

— Люблю, — просто признаюсь я, глядя ему прямо в глаза.

— Люблю, — он с раздражением отмахивается, передразнивая меня.

— У вас, между прочим, прибавление. Весь вчерашний вечер помогали, — говорю я, вспоминая суматоху на ферме. — Мои первые роды, если что, — пытаюсь разрядить обстановку смешком.

— Да уж знаю, мне доложили, — он допивает чай и снова ставит кружку на стол с глухим стуком. — Тихушники, — поднимается из-за стола. — Значит, породнились, — нехотя протягивает мне руку.

Я подхожу и пожимаю его крепкую ладонь.

— Так точно.

Он неожиданно приобнимает меня, хлопнув по плечу своей тяжелой рукой.

Этот жест трогает до глубины души, если честно.

— Но знай, обидишь — место, где прикопать твою тушку, найду, — он хмыкает, и в его глазах мелькает знакомая усмешка.

— Не дождешься, — парирую я.

Он уходит, хлопнув дверью, а мы остаемся одни в неожиданно наступившей тишине.

Алена поднимается со стула, чтобы убрать кружку Стёпы. А я не удерживаюсь, подхватываю ее на руки и прижимаю к стене, ощущая ее легкость.

— Долго возмущался? — спрашиваю я, глядя в ее зеленые глаза.

— Нет, — она касается моих губ своими. — Тебя не застал дома, поехал на ферму. А там ему всё и рассказали. Потом рванул сюда, тут твоя машина. Ну, он и понял, что ты тут. А вот про роспись, да, обалдел конкретно. Но сам-то не лучше, между прочим, — подытоживает она, играя пальцами в моих волосах.

— Согласен, — я смеюсь и начинаю тискать ее, а она смеется в ответ, кусается и вырывается. Постепенно наша возня перерастает в нечто большее и заводит обратно в постель. А там уж не оторваться от любимой зазнобы, от ее прикосновений, шепота и смеха.

Выбравшись с трудом из постели, мы, предварительно понежившись под душем, наконец выбираемся из дома. Едем к родне. Из деревни в ближайшее время один черт не выбраться — дороги размыло. Одно удивительно, как Степану вообще удалось добраться до нас после такого проливного дождя.

— А вот и молодожены! — встречает нас на пороге Нина.

Нина в положении стала очень красивой, излучает спокойствие и тепло. Да, когда я впервые познакомился с ней, она мне реально понравилась. Но явный интерес Стёпы сразу тормознул мои инстинкты. А потом вот в мою жизнь снова ворвалась Алена, окунув с головой в старые воспоминания. Взяла в оборот одним лишь своим зеленым, пронзительным взглядом. Ведьма, одним словом.

— Привет, — улыбается она Нине.

Девчонки тепло обнимаются, заговаривают о своем.

— Пацаны-то где? — интересуюсь я, оглядываясь.

— Отсыпаются, — отвечает Степа, появляясь в дверях. — Давайте пообедаем, а то потом в делах закапаюсь до самого вечера.

— Я помогу, — предлагаю я.

— А родители знают? — спрашивает он меня, когда девчонки уходят накрывать на стол.

— Нет, — честно признаюсь я.

— И? — он пытливо на меня смотрит, ожидая продолжения.

— А что “и”? — пытаюсь я сделать вид, что вопрос не так уж важен.

— Одно радует, что я не в системе работаю. На генерала мне, в общем-то, наплевать. Но проблемы, если захочет, доставить сможет — у него связи еще те.

— Я сам разберусь. Больше чем уверен, что дальше моей головы он не полезет, — говорю я с надеждой, в которую сам верю не до конца.

— Смотри, если что — говори, будем думать вместе, — он по-дружески хлопает меня по плечу.

Алена

Нина довольная хлопочет у плиты. Что могу сказать, беременность на неё интересно действует. До всего этого я бегала и помогала с готовкой, потому что Нина не готовила. А тут… Теперь она сама не отходит от кастрюль, словно открыла в себе новый талант.

— М-м-м, — тяну носом, ловя соблазнительные ароматы. — Что там у тебя такое вкусное?

— Степа успел перед тем, как к вам идти, мясо нарезать. А я вот колдую над гуляшом. Жуть как говядины захотелось. Да с такой подливкой, густой и ароматной, как в детстве. Нашла рецепт в сети, — оборачивается она, и глаза её сияют от удовольствия.

Я тем временем строгаю овощи на салат.

Нина складывает руки на груди и склоняет голову набок. Изучает меня с лёгкой улыбкой.

— Ну давай, говори, — сдаюсь