Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Не отрицаю. Однако тебе не стоит переживать, ведь та правда никак тебя не касается. Есть правда, которая касается меня, Эдварда и Наталии. Но нет ничего такого, что касалось бы тебя… Дядя не удивил тем, что знал буквально все про тебя.

— Я знаю, что имею малое отношение к этой истории. Тем не менее я все равно ее часть.

— Я понимаю, почему тебя это так беспокоит. Но все же не надо воспринимать произошедшее так близко к сердцу.

— Нет, дорогой, у меня не получается. Я не могу оставаться равнодушной к проблемам своих близких, которых так люблю.

— Мы знаем. И не сомневаемся в твоей любви.

— Теперь можете не сомневаться. Ибо я сделала немного для того, чтобы помочь вам.

— Нет, любимая, не говори так. — Терренс притягивает Ракель поближе к себе, закидывает руку вокруг ее шеи и мило целует в висок. — Ты сделала для нас очень много. Если бы ты не привела полицию в дом дяди Майкла, то вряд ли бы мы остались в живых. Этот тип хотел прикончить нас за пару секунд до того, как отец ворвался в кабинет.

— Да уж… Ваша первая встреча должна была пройти не таким образом.

— Возможно…

— А что ты почувствовал, когда увидел своего отца? Особенно после того, как некоторое время думал, что он мертв!

— Честно говоря, я еще не понял, что почувствовал. Когда « мертвый » человек предстает перед тобой живой и невредимый, то ты впадаешь в ступор. Задаешься вопросом, как такое может быть. Я был в шоке, когда отец появился в кабинете живой и невредимый. Было трудно поверить, что мы встретились после того, как я полжизни бегал от него.

— Наверное, в такой момент никто не думал об обидах.

— Может быть, мы вспомнили на несколько мгновений. Я вспомнил о том, что раньше ненавидел этого человека. Ненавидел из-за того, что верил в откровенную ложь. Считал его подонком, хотя на самом деле он таковым не был.

— Значит, все, чему ты верил, оказалось ложью?

— И как оказалось, во всем виноват мой дядя. Это он сделал так, что я возненавидел отца. Он сам признался в этом, а я вспомнил лицо человека, который сказал эту ложь. Я ведь хорошо помнил то, что мне сказали, но не знал, как выглядел тот человек. Но мне удалось все вспомнить после того, как дядя Майкла рассказал, что пришел к нам с матерью домой, подошел ко мне и заявил, что отец якобы постоянно избивал мою мать и бросил ее и меня, потому что никогда не любил.

— Вот как! — восклицает Ракель. — Значит, твой дядя и здесь постарался…

— У этого старого хрыча был знакомый, который оказался нашим с матерью соседом. Понятия не имею, кто он, но этот гад сказал, что узнал про родителей от него. И наш же сосед рассказал ему, где искать меня и мою маму. Ну вот дядюшка ворвался в нашу квартиру, заперся со мной в комнате и начал промывать мой детский мозг. И его слова надолго застряли в моей голове.

— Знаешь, честно говоря, я не удивлена, что это он приложил к этому руку, — тихо признается Ракель. — У меня были такие подозрения, да и мистер Джонсон сказал, что это вполне возможно.

— А он не знал, почему я ненавидел отца?

— Нет. И твой отец не знал, что это Майкл настроил тебя против него. Хотя и подозревал, что его брат мог засунуть сюда свой нос. Мистер Джонсон знал всю правду об отношениях твоих родителей. Он является одним из тех, кто может уверено сказать, что мистер МакКлайф никогда не избивал миссис МакКлайф.

— Эдвард как-то тоже высказывал такое предположение. И оказался прав. Потому что именно дядя виноват в том, что я столько лет относился к отцу несправедливо, избегал его и отказывался давать ему шанс все объяснить. Все могло бы быть иначе, если бы я прислушался к матери и согласился поговорить с отцом. Узнать его версию событий. Рассказать то, что знал от дяди.

— Самое главное, что правда все равно всплыла наружу. Что Майкл сам признался во всем.

— Да уж… — задумчиво произносит Терренс. — Дядя портил жизнь всем членам семьи МакКлайф задолго до нашего с Эдвардом рождением. А все из-за ревности к отцу. Из-за того, что он заставил себя думать, что именно отец виноват в том, что никто не любил и не обхаживал его.

— Я знаю. — Ракель переводит грустный взгляд в пол. — Все это просто ужасно.

— Мало того, что он вредил отцу, так еще и взялся за других людей: за маму, за меня с Эдвардом, за тебя, за Наталию… За всех, кто не имеет никакого отношения к его конфликту с отцом.

— Он просто больной . Больной псих. А что можно ожидать от психически нездорового человека? Ничего хорошего!

— Ничего, скоро он получит свое. Будет сидеть за решеткой до конца своих дней. А жить ему точно осталось недолго.

— Да, но даже если он и сядет на много лет, это вряд ли поможет нам в одно мгновение забыть о кошмаре, который длился на протяжении долгого времени и здорово потрепал всем нам нервы.

— К сожалению, это так, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — И не удивлюсь, если теперь по ночам мне будет сниться не то, как мы с тобой ссорились, а то, что произошло сегодня.

— Думаешь?

— Да. Приснится, например, то, как мой братец пытается прикончить меня… Или что-нибудь похуже…

— Нет, Терренс, не думай об этом! — ужасается Ракель, поцеловав Терренса в одну щеку и нежно погладив другую. — Прошу тебя…

— Знаешь… Хоть я и не злюсь на него, тогда мне на несколько мгновений показалось, что меня и правда предают. Но стоило только увидеть то, в каком ужасном состоянии он был, когда держал в руках пистолет и пытался сопротивляться дяде, то все эти мысли тут же отпали. Я не оправдываю его. Просто говорю то, что увидел собственными глазами. Что чувствовал сердцем.