Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ни хрена себе! Ну и зачем ты назвался чужим именем? Смысл был называть себя Джастином, когда ты вовсе не Джастин? И какого черта ты носил парик и линзы?

— Я просто не хотел говорить, кем являюсь на самом деле, и в какую ужасную историю влип. — Эдвард на секунду бросает взгляд в сторону. — Вот почему я назвал себя другим именем и скрыл всю информацию о своей семье… О своей жизни… Я соврал почти обо всем … Придумал некий образ и следовал ему.

— Значит, ты не жил в Атланте?

— Нет, я ни разу не был в Атланте. Никогда даже Нью-Йорк не покидал.

— И твои родители не умерли?

— Нет. Мать и отец живы и здоровы. Сейчас как раз увидел на фотографиях моего отца. Точнее, не только его. Но и всю мою семью. — Эдвард склоняет голову. — Терренс МакКлайф – мой родной старший брат, а Ракель Кэмерон – его невеста… Майкл МакКлайф – мой дядя… Джейми МакКлайф – мой отец… А Наталия Рочестер – та самая девушка, про которую мы говорили с тобой… Она – и есть та, с кем я встречался.

— Так получается, ее зовут не Эмили?

— Эмили – это второе имя Наталии. Наталия Эмили Рочестер. Так звучит ее полное имя.

— И в репортаже сказали, что Эдварду МакКлайфу двадцать пять лет. Значит, тебе не двадцать один год?

— Нет, мне двадцать пять. Скинул себе несколько лет, воспользовавшись тем, что я выгляжу намного моложе.

— Надо же… Я бы не подумал, что ты гораздо старше. Я реально верил, что ты только совершеннолетие отпраздновал. И на самом деле младше меня…

— Нет, двадцать пять лет – мой реальный возраст. И да, я старше тебя.

— Не фига себе поворот… — Кристофер мотает головой, пока его ошарашенные, слегка округленные глаза бегают из стороны в сторону. — Охренеть! Ты – Эдвард МакКлайф! Член семьи МакКлайф! Брат Терренса МакКлайфа!

— Поначалу они об этом не знали.

— В смысле?

— Эти люди знали меня как Эдварда Локхарта.

— Эдвард Локхарт?

— Я сменил имя еще в девятнадцать лет. И также немного изменил свою внешность с помощью этого парика и линз. Когда я познакомился со своей семьей, то они увидели меня кареглазым парнем с каштановыми волосами.

— Ну и на хера ты это сделал?

— Я сначала хотел завоевать доверие брата, матери и их знакомых. И поэтому не давал никаких намеков на то, что я на самом деле их родственник. Правда, недавно мне все-таки пришлось раскрыть настоящего себя. Избавиться от своего маскарадного костюма, как сказал однажды мой дядя.

— Ну и дела…

— Это долгая история. Но я обещаю, что как-нибудь расскажу тебе об этом.

— Ты меня реально удивляешь, парень.

— Знаю, тебе трудно все это принять и поверить мне. Но раз уж по телевизору показали репортаж, то бесполезно и дальше быть притворяться другим человеком. Точнее… Придерживаться одного из своих образов…

— А я-то думал, почему ты так сильно кого-то мне напоминаешь, — задумчиво признается Кристофер, поглаживая подбородок. — Когда мы с тобой познакомились, то ты кого-то мне напомнил, но я не мог понять, кого. Но сейчас я могу с полностью уверенностью сказать, что ты напоминал мне Терренса МакКлайфа. Уж я-то знаю этого актера, поскольку, как ты уже слышал, мелкая дочка моего коллеги по работе, прожужжала все уши о нем.

— Правда? — удивляется Эдвард. — А мне казалось, что каждая собака знает меня и признает во мне младшего брата Терренса МакКлайфа. Ведь все говорят, что мы очень похожи.

— И это правда. Ты реально очень похож на него. Может, выглядишь ты как ребеночек, и взгляд у тебя немного наивный, но так вы оба реально одинаковые.

— А благодаря парику и костюму, ко мне никто не подходил на улице и не спрашивал, не является ли Терренс моим братом. Хотя до смены внешности эти вопросы поступали со всех сторон.

— О, чувак, да после этого репортажа теперь тебя все будут узнавать! И если бы ты начал убеждать всех, что Терренс МакКлайф – тебе не родственник, никто бы не поверил. Только слепой не догадался бы о том, что вас связывает родство.

— Странно, что мои единокровные не похожи на нас.

— Ух ты, у тебя есть еще братья?

— Да, двое младших от второго брака отца. Но я с ними уже много лет не общался после того, как отец расстался с мачехой, которая забрала их с собой.

— М-м, да, дружище, а оказывается, у тебя тут полно родственников! — хитро улыбается Кристофер. — А ты все строил из себя бедного несчастного парня, у которого никого не осталось.

— Это была сторона Джастина Леджера. Та сторона, которую я придумал, чтобы скрыть свою настоящую жизнь. Скрыть все, что произошло со мной и моей семьей. Я хотел хотя бы ненадолго отвлечься ото всего этого и побыть Джастином. А не Эдвардом.

— Надо же… А я-то думал, что знаю о тебе все… — Кристофер на пару секунд замолкает, пока Эдвард рассматривает свои руки, но затем снова переводит взгляд на своего черноволосого друга. — Кстати, а что это за история с арестом Майкла МакКлайфа? Как ты оказался втянут в это? Неужели он реально сделал то, о чем сказала репортерша?

— Ох, Крис… — Эдвард с тихим стоном откидывается на спинку дивана и прикладывает руку ко лбу. — Я даже не знаю, с чего начать. Как рассказать, как много страданий причинил этот человек. Эта гнида. Проклятие всей семьи МакКлайф.

— Начни сначала…

— Хорошо, — резко выдыхает Эдвард и быстро выпрямляется. — Расскажу все парой слов… В общем, отец и дядя с детства ненавидели друг друга. Мой дядя сделал все возможное, чтобы превратить жизнь отца в ад. Из-за него у отца не осталось почти ничего. Да, кое-что он смог уберечь, но дядя хотел отобрать даже это. Этот тип был