Обещай любить меня - Беллами Розвелл

был занят работой вместе с Монро, которая заботилась обо всех элементах дизайна интерьеров их построек, но ранчо было их домом. Я знаю, что Монти всегда мечтал однажды вернуться туда и назвать его своим. В душе он хороший и настоящий ковбой.

— Все настолько плохо, да? — спрашивает Джейс, хотя я знаю, что он знает о ситуации больше, чем показывает.

У Бисмарка Кинга есть глаза, уши и руки в каждом углу этого города, и я почти уверен, что он приложил руку к падению моего отца. Не то чтобы Франклин, бездельник, алкоголик, игрок, не заслужил того, что с ним произошло, но чем глубже я вглядываюсь в людей, которым мой отец должен денег, тем чаще я вижу имя папы Кинга. Самодовольный придурок, который также является мэром, обманул весь город и свою собственную семью, но я раскусил этого ублюдка в тот момент, когда он предложил мне денег, чтобы я убрался из города и никогда не возвращался.

— Даже близко нет. Это чертовски страшно, сколько нам потребуется ремонтных работ, времени и денег, чтобы вернуть это место к приемлемому уровню. Вдобавок ко всему, мы должны убедиться, что все будет сделано и продано до того, как этот ублюдок сдохнет, иначе мы все потеряем. Он должен кучу денег, которые будут вычтены из имущества, если мы не оформим право собственности на имя Монти.

Джейс понимающе кивает.

— Мой отец говорил мне об этом в начале этого года. Он слышал, что Фрэнк должен кучу денег людям.

Да, я уверен, что он говорил. Я допиваю виски и хватаю бутылку, наливая себе еще.

— Вот почему я здесь. Монти никак не сможет спасти хоть какую-то часть ранчо, чтобы сделать ее пригодной для покупки без посторонней помощи. Фрэнк не только сам себя обанкротил, но и само ранчо разваливается. Гнилая древесина, мусор и хлам повсюду. Это чертовски плохо.

Джейс напрягается, выражение его лица становится мрачным. Я вижу, что он внезапно встревожился, переминается с ноги на ногу и вертит пальцами, постукивая по стойке.

— То есть ты здесь не из-за нее? — нервно спрашивает он, и я не могу не рассмеяться на его счет.

Этот ублюдок все это время был слишком напуган, чтобы задать вопрос, и вместо этого притворился заинтересованным в трагедии моей семьи.

Я разражаюсь смехом над его глупым намеком, но выражение его лица не меняется. Все вокруг нас, посетители бара внимательно смотрят на нас, полностью осознавая, что между мной и Джейсом есть история, которую большинство считало мертвой и похороненной. Я уверен, что это в новинку видеть нас здесь, за беседой.

— Десять лет, брат. Ты думаешь, я бы ждал десять лет, чтобы прийти и заявить на нее права, если бы это было то, чего я хотел? Тебе не о чем беспокоиться на этом фронте. Кроме того, — говорю я, когда краем глаза замечаю, что Бейли снова на танцполе. Она сидит за столиком с группой парней, которые только что вошли и заказывают выпивку для придурка с лентой «Это мой чертов мальчишник».

То, как он опускает глаза и рассматривает фигуру Бейли в опасно соблазнительном наряде, который она носит, сводит меня с ума. Хотя, ничто не сравнится с тем, как моя кровь закипает, когда она накручивает прядь своих волос между пальцами и слегка подмигивает этому придурку, прежде чем уйти с его заказом. Только чтобы зайти за другой столик и продолжить флиртовать с другим ублюдком, как она делала каждый вечер, когда я сюда приходил.

Ее тело становится напряженным, когда она чувствует, что я смотрю на нее, и останавливается прямо перед нами, закатывая глаза и не утруждая себя вторым взглядом.

— Похоже, она меня чертовски ненавидит. — Джейс понимающе усмехается.

— Да, и на то есть веская причина, — раздается голос у меня за спиной, и я не могу не узнать язвительный южный акцент в тоне женщины.

Мои губы кривятся в знакомой улыбке.

— Билли Коул, — говорю я, оборачиваясь, чтобы встретить свирепое выражение на лице лучшей подруги Бейли.

Эти двое были такими же закадычными друзьями и такими же проблемными, как и в детстве, хотя никто этого не видел, кроме меня. Перед всеми остальными Билли Коул и Бейли Кинг были невинными ангелами, образцовыми Южными Красавцами, которых все обманывали, думая, что они такими были.

Я знал их мятежную сторону. То, как они выбирались из окон своих спален каждую пятницу вечером и врывались на вечеринки, которые устраивали мы с братьями. А потом невинно сидели на церковных скамьях в воскресенье утром в своих красивых сарафанах, словно они не пили всю ночь напролет два дня назад.

Однако Билли была бунтаркой из них двоих, и я почти уверен, что именно она убедила Бейли попадать в неприятности чаще, чем нет. Кроме того, я слышал, что они подружились с моей младшей сестрой Монро вскоре после того, как я сбежал из города. Билли и Монро всегда были дружелюбны, и не то чтобы Бейли не была дружелюбной, просто учитывая историю нашей семьи и тот факт, что ее семья ненавидела мою, не оставляло возможности для дружбы между ними. Не тогда, когда у Джейса и меня были такие трудности с сохранением нашей.

Кроме того, у Монро был дикий дух, не похожий ни на один из тех, кого я когда-либо видел. Она всегда была уникальной маленькой девочкой. Настолько же жесткой внутри, насколько и снаружи, но таков был стиль Бишопов. Вырастая с четырьмя старшими братьями, по-другому быть не могло. У нее не было положительной женской ролевой модели, на которую можно было бы равняться, а после того, как мама ушла от нас, у нее никого не было. Будучи на восемь лет старше ее, Монти был тем, кто взял на себя роль опекуна и дал ей отца, которого у нее никогда не было.

Так что неудивительно, что если Монро тусовалась с Билли и Бейли, ее дикая личность передалась и им. Это очевидно, когда я смотрю на яркие каштановые и розовые волосы на голове женщины, перекрывающие натуральный блонд. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы окинуть взглядом миниатюрное создание, и замечаю полный рукав татуировок Билли, дополненный розовой лозой с шипами, змеящейся по ее правому бедру, которая выделяется из-под ее короткой джинсовой юбки и выглядит странно знакомой той, которую Бейли обмотала вокруг плеча.

— Нэшил Бишоп, — отвечает она, ее голос гладкий, как виски, но с резким привкусом, используя имя, которое они с Бейли дали мне, когда узнали, что Нэш — это не сокращение