Землянка не на продажу - Елена Сергеева

Теплая тяжелая ладонь ложится на мое плечо и сжимает в поддержке.

— Риц очень силен. Даже разорванный контур и отречение рода его не сильно ослабило, — слышу успокаивающий серьезный тон капитана.

Кажется, он решил меня забалтывать, чтобы хоть как-то отвлечь.

— Акеш назвал его братом? Он…

— Да, Риц когда-то принадлежал к его роду Коу. У них один отец, но мать Рица была одной из эвит, а Акеш от алтеи, — охотно отвечает мне он.

Спросить, что произошло и как Риц оказался здесь в числе команды, я уже не успела. Соперники заняли исходные позиции и замерли перед схваткой.

27. Лоуш таке

Воздух словно застыл, превратился в тягучий серый студень. Я отчетливо видела, как между Рицем и его противником проскакивали маленькие едва заметные разряды молний. Атмосфера уже была накалена до предела. Все замерли. Противники же продолжали меряться взглядами. Как же страшно мне было, такого напряжения я еще не испытывала никогда.

Даже на корабле шо не так жутко было. Даже в той пыточной камере зваров…

Мне казалось я не дышу совсем, когда Акеш медленно поднял свои руки. На его теле огненным росчерком полыхнули эсферии. Так ярко, что на мгновенье на его месте был виден только ослепительный силуэт.

Он ударил стремительно. Весь этот энергетический световой кулак обрушился на Рица. Его фигура полностью скрылась под чудовищными огромными молниями.

Все пространство вокруг осветилось так, что пришлось закрыть глаза. Я слышала только жуткий треск. Мои волосы тоже затрещали от избыточного электричества.

Даже под закрытыми веками красным мазком светилось яркое огненное пятно.

У меня все внутренности в узел скрутило от спазма. Я распахнула рот в немом крике и тут же зажала его ладонью.

Нет! Нет! Нет! Зачем!

Капитан сжал мое плечо до боли, заставляя остаться на месте. Зачем? Я и так не могла бы сделать и шага.

Как вообще можно выжить после такого? Зачем я отпустила его? Почему не настояла?

Распахнула глаза, но никак не могла проморгаться. Слезы застилали все. Всматривалась до рези и ничего не могла разглядеть. Световой поток еще не схлынул. А еще откуда-то вдруг белый пар появился.

Перед глазами резко потемнело, какие-то пятна еще мелькали и мешали четко видеть, но я просто не могла отвести глаза от того места, где еще недавно стоял Риц.

Боже! Боже, пусть он выживет! Никогда я не молилась с такой отчаянной самоотдачей.

Застыла изнутри и снаружи. Превратилась в каменное немое изваяние. Меня оглушило от шока.

В ушах дикий звон… Не видела больше ничего. Зрение сузилось до одной точки.

Ни радостных лиц сопровождающих шэнцы, ни торжествующего оскала Акеша, ни нахмурившегося капитана. Ничего не замечала.

А потом я увидела…

Риц стоял все в том же кругу, что был очерчен для этого поединка. На своих ногах. По его телу пробегали остатки разрядов, точно змейки, туда-сюда. И узор… Он был теперь другим. Правильным. Я не знаю почему я так решила, но внутреннее ощущение было именно таким.

Он весь вспыхивал короткими всполохами. И это было тоже страшно, если вдуматься. Человек — молния какая-то.

И узор на его теле теперь светился не менее ярко, чем на теле Акеша.

Но я про все это и не думала в тот момент. На меня такое облегчение накатило. Я даже вспомнила про то, что нужно дышать. Как я не свалилась там на ослабевших коленях, сама не знаю. Наверно, просто, не могла после того, что сделал Риц, так опозорить его.

А Риц не стал ждать или как-то готовиться. Он просто резко выбросил вперед обе руки и его тело полыхнуло не менее ярко чем у противника минуту назад.

Я только и успела заметить мелькнувшее удивление на лице Акеша. Он начал поднимать руку, но не успел. Его накрыло таким же пылающим покровом из молний.

И мне было на этот раз абсолютно все равно выстоит он или нет. Я просто радовалась, что Риц устоял назло всем. И что он жив и смотрит на меня сейчас.

Да, его тоже не волновал результат его атаки. Он смотрел только на меня. Неотрывный пронзительный взгляд, полный темного голодного ледяного пламени.

И под этим взглядом я снова потерялась в пространстве и потеряла всех вокруг. Только его и видела. Никого больше.

Не видела, как помогали подняться Акешу. Он не устоял в круге. Упал на одно колено, а потом и вовсе завалился на бок. Но он тоже выжил под этим жутким ударом. Не заметила, что его эсферии резко потухли и почернели.

Я видела только Рица, его глаза, его жесткое лицо, которое постепенно разглаживалось, пока он подходил ко мне.

Я не слышала, как капитан что-то обговаривал с шэнцы. И говорил он теперь не с Акешем, а с кем-то из его сопровождаюших.

Я могла только стараться не упасть от внезапно схлынувшего напряжения и торопливо вытирать слезы, которые все текли и текли по щекам. Никак не получалось остановить их. Ресницы все намокли и слиплись.

Риц подошел вплотную и остановился. Медленно поднял руку и ласково провел по моей щеке, словно еще не верил до конца. Я тоже никак не могла поверить, что все уже закончилось. Даже думать не хотела, что теперь будет дальше.

Риц же победил. Выжил! Вот он стоит передо мной целый и невредимый!

Я только успела улыбнуться вымученной улыбкой, как обхватил меня за бедра и выпрямился. Я резко взлетела вверх, прямо к его лицу.

— Надина… — жаркий хриплый шепот у моего виска.

Он тяжело и часто дышит, а меня пробивает дрожью до самых внутренностей.

Неужели все закончилось?

Я судорожно обхватила его за шею крепко, отчаянно и тихо расплакалась отчего-то.

Как же я испугалась. Только сейчас, когда начало отпускать, понимала насколько меня потрясло все произошедшее сейчас.

Обмякла в сильных бережных руках и снова ничего не замечала. Ни как он нес меня куда-то по длинным коридорам, ни как на нас смотрели редкие встреченные члены команды.

Очнулась, когда он остановился, вгляделся в мои затуманенные глаза и снова поцеловал меня. Стремительно, жадно, глубоко и так… правильно.

Теперь мне все казалось невероятно правильным и уместным. И то как я прижималась к его твердому телу, и как отвечала на уверенные движения его губ и языка…

Я погрузилась целиком в этот процесс, только чтобы быстрее вытеснить из головы недавние ужасы. Мне так хотелось, чтобы это все стерлось… Такое отчаянное