Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Анетта Невская

Она поднялась, привела себя в порядок и переоделась. Приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Ведьма совсем не понимала, в какой части дворца находится, потому что вчера не следила за дорогой.

Опустив глаза, она неожиданно обнаружила пышный букет ромашек, перевязанный широкой белой лентой. Мария растерялась. Она не получала в подарок цветы… примерно, никогда. Поэтому так сильно обрадовалась сюрпризу, что схватила ромашки и закружилась с ними по комнате. Ей было все равно, от кого подарок.

Но особой интриги не вышло: из букета вывалилась карточка, на которой каллиграфическим почерком была выведена всего одна фраза:

«С добрым утром! А.»

Как мило!

Мария при всей своей независимости все же была обычной девушкой. И как любая другая нуждалась в знаках внимания. К тому же особо было приятно, что эти знаки внимания оказывает никто иной, как принц. Антуан нравился ей все больше и больше.

В комнату приковылял Павлентий.

— Всю ночь глаз не сомкнул, — пожаловался он, зевнув и щелкнув суставом челюсти.

— Паш, не дури, ты вообще не спишь, — весело ответила Мария.

— О, ромашки! — обрадовался он и зачем-то сжевал один цветок. — Кого будем лечить?

— Это для красоты, — ответила Мария, не спуская глаз с белого великолепия.

— Ромашки — означают невинность и романтичность, — выдал скелет, прохаживаясь по комнате. — Твой поклонник в курсе, что и то, и другое — не про тебя?

— Тебе обязательно быть таким засранцем? — Мария зло глянула на него. — Я все еще могу развеять твой прах по ветру.

— Ты не сделаешь этого! — Паша повернулся к ведьме.

— Это почему же? — фыркнула Мария.

— Где ты еще найдешь такого, как я?

— Откопаю, — ответила ведьма и вдохнула аромат ромашек.

Вечером она примерила очередное платье, которое принесла швея. Повезло, что та отдавала заказы постепенно, иначе все новые наряды сгинули бы в пожаре.

Сегодня ведьма надела изумрудное платье, в тон цвету ее глаз. Она оставила волосы распущенными наперекор местной моде. Зеркало в комнате отсутствовало, поэтому Мария искренне надеялась, что ее лицо зажило, и своим видом она никого не испугает.

Взяв пришедшего за ней Антуана под руку, она не спеша пошла с ним по длинным коридорам замка.

— Благодарю за цветы, — с улыбкой сказала ведьма.

— Рад, что они вам понравились, — ответил, смущаясь, принц. — Чудесно выглядите.

— Вы тоже ничего, — Мария рассмеялась. Ей нравилось, как выглядел принц. Он выбрал сюртук кремового цвета и темные брюки. Тщательно уложенные волосы красиво обрамляли лицо.

Антуан ослепительно улыбнулся, продемонстрировав ряд идеально белых зубов. Что говорить, он выиграл генетическую лотерею, став образцом мужской красоты.

Мария поймала себя на мысли, что ей хочется поцеловать его в уголок идеально очерченных губ. Просто так.

— Можно я пойду с вами на ужин? — внезапно проскрипело у нее над ухом.

Очнувшись, Мария посмотрела на тащащегося за ними Павлентия и снова перевела взгляд на Антуана, который в сомнении пожал плечами. Немного подумав, она приняла неожиданное решение.

— А что, это будет интересно.

Конечно, она не стала рисковать и посадила Пашу в темный угол обеденного зала, где он мог, не привлекая внимания, наблюдать за трапезой и прислушиваться к разговорам.

Мария везде представляла его как своего секретаря. Помощник ведьмы был довольно преклонного возраста, скромен и молчалив, предпочитая шумным компаниям одиночество и тишину.

Паша научился становиться невидимым для окружающих, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Про него все забывали буквально через пару минут и больше не косились в сторону нелюдимого старика.

За столом собралась все та же компания. Только вот барон Филипп, явившись в новой нашлёпке из волос, надежно скрывшей его лысину, на этот раз отдавал предпочтение жёнушке графа Пепина. Он пересел как можно дальше от Марии и изредка поглядывал на нее, как на опасную гадюку.

Ведьма ни капельки не расстроилась и заняла место по правую руку от принца.

Антуан, ухаживая за своей спутницей, подкладывал ей самые вкусные кусочки барашка, жареного на вертеле, и миниатюрные початки кукурузы в масляном соусе.

Мария, хоть и наслаждалась прекрасной едой, все же старалась не упускать ни единого слова из разговоров окружающих, подмечая мелкие детали.

Сегодня главной темой за столом, конечно же, было вчерашнее происшествие. Фрейлины, как обычно драматизируя, в красках рассказали, как проснулись от удушья и с трудом нашли дорогу к выходу, едва не заплутав в густом дыму.

Карга Бернадет сыпала проклятиями и говорила, что бардак, творящийся во дворце, не прекратится, пока не появится твердая рука, которая возьмет управление на себя. Иначе в один прекрасный день все сгорят к чертовой матери, конечно, если перед этим им повезет не быть сожранными вурдалаками.

— Звучит оптимистично, — прошептала Мария принцу, которому только врожденное воспитание мешало отправить тётушку на плаху. Маша угадывала его состояние по прищуренному взгляду и крепко сжатым челюстям.

Грустно улыбнувшись в ответ, Антуан положил на тарелку ведьмы крошечную тарталетку с ягодами.

Базиль, как и положено советнику, говорил по существу. Благодаря его приказам, во дворце появилось больше вооруженной охраны. Также он распорядился до выяснения обстоятельств убрать из покоев все зеркала.

Конечно, больше всех возмущались фрейлины. В отсутствии зеркал они вынуждены были полагаться исключительно друг на друга, а так как доверия между ними изначально не было, то росло недовольство.

Вопрос нежити и пожаров не волновал только Аделин, или Аделайн, которая, раскрасневшись от липких комплиментов барона Филиппа, безостановочно хихикала и кокетливо высасывала из подаваемых им виноградин сок.

Складывая сморщенные, совсем как ее муж, шкурки на тарелку, графиня что-то шептала Филиппу, неприлично низко наклонившись к нему. Барон плотоядно облизывал губы и внимал ее сладким речам, не сводя взгляда с женских прелестей, которые так норовили вывалиться из слишком откровенного выреза платья.

На первый взгляд могло показаться, что в союзе старого графа и его шестой по счету жены нужно бы пожалеть молодую графиню, попавшую в руки старого любителя свежатинки, но при более близком рассмотрении всё выглядело не так однозначно. Граф Пепин время от времени проваливаясь в дрёму, пытался сидеть ровно и хоть как-то участвовать в обсуждениях. Судя по всему, бойкая супруга высасывала сок не только из виноградин.

Марии даже представилось, как Аделайн, или Аделин, выбрасывает на обочину дороги пустую шкурку последнего мужа и убегает в закат с новой жертвой. Похоже, что этой жертвой будет барон Филипп.

Король был все также безучастен. Время от времени он обводил растерянным взглядом собравшихся за столом, словно вдруг переставал их