Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

— Ничего? — дергает губами.

— А ты думал, я уже заявление на увольнение написала?

— Я боялся этого, — признается совершенно серьезно.

А я ведь думала об этом. Не менее трети ночи в запале думала о том, что уволюсь завтра, не раздумывая. Потом, поняв, что таким образом я признаю поражение перед самой собой, решение изменила.

— Не написала, — отвечаю негромко.

Повисает тишина — вязкая, муторная, выматывающая. Я смотрю в окно на здание офиса, испытывая колоссальное давление в висках.

Зачем мы сидим здесь?.. Зачем молчим?

Далекие, давно чужие. Старые знакомые, которым есть, что вспомнить, но они не станут.

— Меня разгерметизировало, — произносит вдруг Давид.

Волна удушения, поднявшись из-под ребер, стягивает горло удавкой. Я продолжаю смотреть в окно, потому что смотреть на Росса сейчас небезопасно.

— Это к тому, что произошло вчера, — добавляет, не дождавшись ответа.

— Ясно...

Ничего не ясно. Мне, мать его, ничего не ясно!.. Я в шоке!..

Сердце, мгновенно сойдя с ума, бросается на ребра. Лицо начинает гореть.

— Что тебе ясно, Ксения? — усмехается он.

— Что тебя разгерметизировало.

— Ты ни хрена не понимаешь.

— Я ни в чем не виновата! — вспыхиваю сразу, снова напарываясь на острый взгляд, — Твои проблемы, Давид!.. Я не имею к ним никакого отношения! Я тебя не провоцировала!..

— Блядь!.. — смеется хрипло, — Ты каждый день только этим и занимаешься.

— Твои проблемы, — повторяю так же с усмешкой, — Твои проблемы, что тебя провоцирует само мое существование.

— Провоцирует, — соглашается неожиданно, — Я сотни раз пожалел, что подписал это контракт.

Глава 25

Ксения

В здание офиса мы с Давидом заходим вместе. Почти, учитывая, что он отстает от меня на несколько шагов. Минуем вращающуюся дверь в разных секциях и идем через турникет к лифту.

Я не вижу и не слышу Росса, не чувствую запаха его парфюма, но этого не достаточно для того, чтобы мое сердце выровняло пульс. Кровь бьет в виски хаотичными толчками.

Его разгерметизация продолжает оказывать на меня влияние.

Я нажимаю кнопку вызова лифта и берусь за сумку обеими руками. В волосах на затылке гуляет озноб — уверена, что он смотрит.

— Я сказала Колесник, что... про нас... - сообщаю, когда мы вдвоем заходим в кабину, и двери закрываются.

— И что она?

— В шоке, полагаю, — веду плечом, сосредоточившись на собственном отражении, — Но ты говорил, что меня не должно это парить.

— Говорил.

Его пальто осталось в машине. В руке телефон. В кармане брюк брелок. Темно-бордовый галстук наверняка будет снят, едва он окажется в своем кабинете.

— Я на твоем месте надела бы шарфик.

Уверена, сообразительные сотрудники быстро суммируют его царапины, ранку на моей губе и наше общее опоздание и надумают то, что не понравится ни мне, ни ему.

— Меня тоже не парит чужое мнение, Ксения.

Эгоист. Он снова думает только о себе. А как же Вика?.. Неужели никто из членов его команды с ней не знаком? Хорошо, что это меня тоже не парит.

Лифт останавливается, и мы молча расходимся в разные стороны.

Меня все еще потряхивает, когда я переступаю порог кабинета и снимаю пальто. Разговор в машине сделал только хуже.

Я растеряна, потому что ожидала от него совсем других слов. Думала, он скажет, что это ничего не значит. Что действовал под влиянием момента и теперь сожалеет о случившемся.

Но нет!.. Его, черт возьми, разгерметизировало!.. Что мне делать с этой информацией?!

— Задержалась в кофейне? — спрашивает Александра как бы между прочим.

За кофе не зашла. Блин.

Остановившись у зеркала, причесываю волосы и легонько касаюсь кончиком языка ранки на нижней губе. Ее видно невооруженным глазом — удивлюсь, если Саша не заметит.

— Нет, проспала, — отвечаю честно, хотя, скорее всего, это провокация.

Я тоже эгоистка. Это ужасно, но мне тоже хочется поделиться с кем-то своим негативом.

— Оу!.. — восклицает, дернув бровями, — А так можно было?

Оставляю ее выпад без ответа. Достаю из сумки помаду и покрываю губы еще одним слоем.

Затем занимаю свое место и запускаю ноутбук. Тарифный план готов, осталось все перепроверить и оформить.

Я предлагаю систему прогрессивных скидок для наших партнеров. Они куда более эффективны и интересны в плане делового взаимодействия в отличие от линейных. Все наши конкуренты давно отказались от фиксированной ставки, и только Родимцев считал, что со скидками нужно сбывать только залежалый товар.

— Сможешь отнести договоры на подпись? — спрашивает Александра, стоя у выплевывающего бумагу принтера.

— Да, я пойду туда примерно через час.

Она собирает документы в папку. Наполняет водой и включает чайник и садится в кресло. Вижу, что немного нервничает. Ерзает и все время переставляет предметы на столе.

— Я сама отнесу, — выдает, наконец.

— Хорошо, — киваю я.

— А то, боюсь, у начальства создастся впечатление, что в нашем отделе работаешь только ты.

— Отлично, значит с сегодняшнего дня будешь носить документы на подпись сама, — смеюсь тихо, — Я не собираюсь присваивать себе твои заслуги.

— Я уже третий день занимаюсь договорами одна.

— Обязательно скажи об этом Россу, — напутствую, доставая из сумки подающий сигналы телефон.

— Ты охамела, Ксю, — отвечает улыбкой, — Почувствовала безнаказанность? Ставишь себя выше других сотрудников?

— Нисколько.

— Думаешь, это не видно со стороны?

— И что же ты видишь со стороны?

— Все видят, Ксюх... Что ты мутишь с главным, — бросает взгляд на потолок, имея в виду верхушку нашего руководства, — И пользуешься этим.

— Ну, если все видят и все знают, кто я такая, чтобы спорить с ними?

— Только не забывай, что когда срок действия его контракта закончится, он вернется в Питер. А ты останешься здесь.

— И?.. — отрываюсь от монитора ноута и обращаю на нее максимально внимательный взгляд.

— Могут быть проблемы...

— Ты угрожаешь мне проблемами?

— Ксю!.. — восклицает она, — Не будь сукой! Я не позволю, чтобы мою должность отдали тебе!

— Тогда не ной и работай! — рявкаю я, — Хватит цепляться ко мне!

Александра вспыхивает и дергается как от пощечины. Вытаращенные глаза наполняются слезами, и мне становится почти жаль ее, но я умею распознавать манипуляции. Поддаваться им так же опасно, как и позволять регулярно нарушать личные границы.

Шмыгнув носом, она от меня отстает, а я захожу в переписку с сестрой. От нее несколько сообщений.

Просится переночевать у меня сегодня.

Поднявшись со стула, я вместе с телефоном выхожу из кабинета. Шагаю по коридору до зоны отдыха и, налив в стакан воды из кулера, набираю маму.

— Доброе утро. На работе?

— Доброе, дочь. Ага...

— Не отвлекаю?

— Ты меня пугаешь, — усмехается настороженно, — Что-то случилось?

— Нет. Злата пишет. Хочет несколько дней у