Греческое искушение - Тина Фолсом

Он провел ее рукой по выпуклости под своей туникой. Черт, даже Гера могла возбудить его меньше чем за минуту. Он потянулся к застежке на плече, удерживавшей тунику, и расстегнул ее. Белая ткань упала и растеклась у его ног.

Губы Геры сложились в идеальную букву «О», когда она опустила взгляд на его член.

— Ты великолепен, как всегда, я отдаю тебе должное.

Она потянулась к его эрекции и обвила его своими изящными пальцами.

У него вырвался благодарный стон.

— Я сегодня в настроении для хорошенького минета. — Затем он потянулся к застежке на ее плече. — От обнаженной богини.

Он расстегнул застежку, и туника Геры упала до ее живота. Золотой пояс, который она носила на талии, не давал ей упасть дальше.

— И где же ты найдешь обнаженную богиню, которая готова на это? — спросила она кокетливо, крепче сжимая его член.

Он притянул ее к себе, затем щелчком пальцев заставил ее тунику исчезнуть. Теперь он прижимал ее обнаженную, его сочные груди терлись об его грудь, его член уперся в ее лоно. Возможно, минет — это не то, что ему нужно.

— Если подумать, — произнес он, поворачивая ее в своих руках, и толкнул на свой огромный член, — может, хороший трах заставит чувствовать меня немного лучше.

Зевс раздвинул ее ноги шире, прижал член к уже влажным складкам и вошел в нее сзади. Он держал ее за бедра, на случай если она захочет вырваться, но, похоже, в этот раз Гера решила подчиниться. Она застонала и вцепилась в стол так сильно, что костяшки пальцев побелели, чтобы Зевс силой своих толчков не перекинул ее через стол.

— Я обожаю чувствовать в себе твой член, Зевс. Ты лучше всех, с кем я трахалась.

Зевс зарычал от злости. Хотя их брак не строился на верности — с обеих сторон — он все же ненавидел, когда ему напоминали об этом в такой момент.

— Ты накажешь меня за это? — спросила она со стоном.

— Да! Черт тебя бери, Гера! Я накажу тебя по толчку за каждого мужчину, который совал в тебя член за последнее тысячелетие. И что ты будешь делать? А?

Он вогнал в нее член глубже и сильнее и потом шлепнул ладонью по ее розовой попке. Благодарный стон, который она издала, сделал его еще тверже.

— Посмотрим, на сколько тебя хватит, — поддразнила она его, встречая более сильный толчок.

•

•

•

Пенни устало улыбнулась Кентону.

— Что ж, мне пора.

Но Кентон не понял намека и встал рядом с ней. Он, кажется, решил узнать у нее, куда она направлялась с сандалиями в сумке. Она судорожно пыталась найти способ сбежать от него, пока они шли по коридору.

Ее взгляд упал на табличку, указывающий на туалет. Вот ее шанс.

Она схватилась за живот.

— Ой, проклятый желудок; должно быть, это из-за морепродуктов, которые я ела вчера вечером.

Она одарила его извиняющейся улыбкой, и, как и думала, Кентон смутился. Мужчины и правда так предсказуемы!

— Ну что ж, увидимся в понедельник, — сказала она, направляясь в дамскую комнату.

— Хочешь, я подожду тебя? — спросил он ей вслед.

Она пренебрежительно помахала ему рукой и даже не оглянулась назад.

— Не надо. Я ненадолго.

Пенни вошла в туалет, закрыла за собой дверь и вздохнула с облегчением. Раньше бы она ни за что не стала бы прибегать к подобному оправданию, но ей нужно было оторваться от своего любопытного коллеги.

В женском туалете имелся только один вход и выход, а это означало, что ей придется остаться здесь на некоторое время, на случай, если Кентон все же будет ждать в коридоре. Она посмотрела на свой сотовый, чтобы проверить время. Почти девять утра, Гермес уже должен был встать, принять душ, одеться и понять, что его сандалии исчезли. Может, он просто выберет другую пару обуви на сегодня и станет искать их позже? Кто носил одну и ту же обувь изо дня в день? Даже мужчины так не поступают. Кентон, например, почти каждый день носил разные пары, он был тем еще стилягой.

Громкий звук грома заставил ее выглянуть в окно. Внезапно начался дождь. На самом деле он начал лить как из ведра. Как тропический ливень. В последнее время погода стала абсолютно непредсказуемой. Пенни покачала головой. Затем ее взгляд упал на свое отражение в зеркале над раковиной.

— Воришка, — прошептала она себе.

Вот кем она была, прямо как ее отец. Вылеплена из того же теста. Неужели судьба настигла ее?

Теперь пути назад не было. Ситуацию не изменить. Она украла эти чертовы сандалии и заплатит за это. Ущерб уже нанесен.

Заварил кашу, так не жалей масла.

Может, в конце концов, из этого выйдет что-то стоящее. Пенни думала о своей бабушке и как разобьет ей сердце, когда скажет, что им придется покинуть Чарльстон, потому что она потеряла работу. Она проиграла в борьбе за должность. Ее сердце болезненно сжалось. Нет, она не могла сделать этого с бабушкой. Это буквально убьет ее.

Она посмотрела на часы на сотовом и решила, что уже прошло достаточно времени. Она подошла к двери. Приоткрыла ее и выглянула в коридор. Пусто. Не теряя ни секунды, она поспешила в холл, направляясь в лабораторию в подвале, ей в голову пришла идея.

В воскресенье там никого не было, но она дружила с Ирен, которая заведовала лабораторией. Если повезет, она сможет уговорить ее прийти сегодня и сделать для нее углеродный анализ. Тогда Пенни сможет сегодня ночью прокрасться в гостиницу и тайком вернуть сандалии Гермеса.

Если она вернет вещь в тот же день, считается ли это за воровство?

Подойдя к входу в лабораторию, Пенни достала телефон и набрала номер.

— Давай, Ирен, возьми трубку, — пробормотала она себе под нос.

Раздался второй гудок, третий, четвертый. Наконец на звонок ответили.

— Да? — прозвучал сонный голос Ирен.

— Ирен, это я, Пенни. Прости, что беспокою тебя так рано в воскресенье, но мне нужна твоя помощь. У меня для тебя срочный заказ. Есть возможность приехать в офис сегодня?

— Ну, — произнесла Ирен, колеблясь. — Хорошо, я сейчас приеду, но сегодня после обеда у меня семейная встреча.

— О, ты самая лучшая, а можешь сделать мне еще одно одолжение? Можешь оставить все это между нами, пожалуйста? Никто об этом не должен знать. Особенно Кентон.

— Поняла.

— Спасибо, милая. Я твоя должница.

— Еще бы, я собираюсь воспользоваться этим.

Пенни улыбнулась и положила трубку. Она сунула