Няня для бывшего - Иман Кальби

— В чем будет заключаться моя помощь? — спрашиваю я, чувствуя как горло сжимает напряжение. Не хотела я сталкиваться с «их гостями». Просто потому, что вот этот образ социально-идиллической картины семейства Каримовых показывает мне мою несостоятельность, ущербность…

— К нам придет мой брат Ренат, который живет за границей и не видел Артурчика с рождения. А еще будет сестра Амира. После замужества она переехала к нам в республику и теперь в столице только с оказиями… На самом деле, ничего особенного от Вас не потребуется, Мария. Просто проведите с нами какое-то время, потому что я не смогу отвлекаться на сына, занимаясь приемом гостей. А потом заберете его и унесете.

Хорошо, что Эльмира была крайне неэмпатичной женщиной. И она вряд ли считывала мои многозначительные взгляды. Я продолжала поражаться ее холодности и отчужденности от сына. И мне все больше казалось, что дело отнюдь не в послеродовой депрессии или проблемах с мужем. Она и правда не любила Артура. И дело было не в том, как мне казалось, что она была раздосадована тем, что в год он еще не читал Шекспира в оригинале на английском или не играл на скрипке. Каким бы ни был этот ребенок, он был ей не нужен… Может потому, что не было любви к его отцу? Амир ведь говорил, что Эльмира по его оценкам холодная расчетливая сука. А может все дело в том, что он ей тоже был нужен ровно столько, сколько и она ему…

Вот такая драма. Нелюбовь, помноженная на куб. Страшно, больно, травматично как для ребенка, так и для матери, для всей семьи…

Впрочем… хозяева этого «склепа», судя по всему, были гораздо более заинтересованы другими составляющими собственной жизни, нежели ее сутью…

Меня почему-то совершенно не удивило, что перед ужином старшая горничная тактично напомнила мне, что дресс-код для всех сотрудников- черный цвет. Они думали, я заявлюсь на ужин в красных перьях? Не стала заострять внимание на этой мысли. Эльмира предложила мне половину месячной зарплаты за эти три дня на страже воспитания Артура во время больничного Галины. Я не имела морального права отказаться от таких денег.

В обозначенное время мы спустились с мальчиком в столовую. Гости были в сборе. Я мысленно отсчитывала каждую минуту, рассчитывая, что совсем скоро этот очередной фарс богатых закончится, вот только ситуация приобрела гораздо более неприятные последствия…

______

Дорогие мои, как многие из вас заметили- проды в этой истории выходят через день, регулярно. Буду стараться придерживаться того же ритма. По возможности.

Глава 24

— Хороший пацан получился, — усмехается Ренат, подбросывая Артур в воздух.

Мы все наблюдаем за происходящим с деланным умилением. Не знаю, почему, но наэлектризованность и натянутость среди присутствующих ощущается так явно, что по мне аж рикошетит, неприятно покалывая в разных частях тела, как от невроза.

Или это острые взгляды сестры Амира, которые она недвусмысленно бросает на меня. Луиза не может меня знать. Мы никогда не виделись, разумеется. И мать ее приходила выяснять ко мне отношения одна. Но поскольку у меня паранойя во всем, что связано с этой семейкой, я сижу как на иголках, считая секунды, чтобы отсюда свалить.

— Мария, а Вы давно работаете в этом доме? — цедит сквозь зубы Луиза, откусывая щедры кусок торта.

Они похожи с братом, но если он шикарный, следящий за фигурой, в буквальном смысле дышащий мужской красотой, словно бы день ото дня подпитывая ее от молоденьких девиц, как вампир, с которыми, по словам прислуги и самой Эльмиры, нон-стоп зависает, то его сестра выглядит обабившейся и словно бы надутой от того, что переборщила с филлерами в скулы и губы на фоне и без того полного лица. И даже шикарная одежда не вытягивает ее образ хотя бы на ощущение ухоженности. Амир, очевидно, копия отца, потому что Луиза напоминает мне его мать настолько, что когда я только ее увидела, даже вздрогнула- было ощущение, что это сама Аише смотрела на меня своим злобным прищуренным взглядом.

— Пару месяцев, — вступила в партию вместо меня Эльмира, очевидно, полагая, что негоже мне, прислуге, говорить с господами, — Мария работала в детском центре, у нее педагогическое образование, так что наша няня «с продвинутым функционалом»...

Во как… Эльмира не стала раскрывать факт того, что я не совсем-то и няня для их ребенка. А зачем? Рассказывать о проблемах сына и говорить про то, что я психолог, работающий с отставаниями… Как в ее стиле.

— Да, хорошую помощь в наше время не найти, — со знанием дела, причмокивая, заключает Луиза, — так что это большая удача, что вам удалось.

Помощь- то есть прислугу. Какая невиданная деликатность- она соизволила назвать меня хотя бы «помощью»… Ага, «неотложной»…

Факт того, что меня вообще посадили за этот стол- заслуга Амира. Это он предложил мне присесть и попить с ними чаю, пока ребенок «ходил по рукам» любящих гостей.

Отвратительное унижение. Я незлой человек, но в голове одно желание- послать их всех гореть в аду… Впрочем, здесь и так все те еще черти, так что им эта среда, видимо, будет вполне себе органичной…

— А я думал, Вы раньше работали топ-моделью, Мария, — лукаво-сальным взглядом скользит по мне Ренат, — вот уж правда, няня «с продвинутым функционалом»…

Нелепый хохоток Рената не находит отклика среди почтенного семейства. Напротив, я вижу краем глаза, как до побеления костяшек сжимается кисть Амира, в которой он держит вилку, а на лице начинают играть желваки.

— Луиза, может еще чаю? — услужливо обращается к заловке Эльмира, — я сейчас позову прислугу.

Я быстро подрываюсь со стола.

— Я сейчас схожу, принесу, — говорю Эльмире, хавтаясь за повод избавиться от этой компашки.

— Ой, не стоит, Мария. В принципе, можно Артура забирать, думаю… — в этот самый момент ребенок добротно срыгивает на братца хозяйки этого бала, он раздраженно-брезгливо морщится, а я внутренне торжествую.

Вот бы всем им так…

— Я скажу старшей горничной, чтобы принесла еще чаю, — говорю в дверях, не поворачиваясь.

Сбегаю в сторону кухни, словно бы за мной гонятся.

А мне и правда кажется, что гонятся. Спину в буквальном смысле печет от разномастных взглядом.

И что им всем от меня нужно?!

— Ты видела, этот опять приперся… — слышу разговор двух служанок на кухне, колдующих над очередным подносом с десертами для господ.

— Да, отвратительно… Прямо боюсь в зал идти. Он