Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

— Ками, на минутку, — трогаю сестру за локоть и отвожу в сторону. — Можешь забрать сегодня Надю к себе?

— А что? Что-то случилось? — придвигается ближе, смотрит с тревогой.

— Ничего, мы просто хотели побыть с Филиппом вдвоем.

Камила смотрит на меня с нечитаемым выражением на лице и неожиданно громко отвечает:

— Нет, прости, у меня не получиться взять сегодня Надю с ночевкой. Так что вам с Филиппом придется отменить ваши планы.

Перевожу взгляд на родню позади Камилы. Краснею…

Тимур, Филипп — все слышали.

— Зачем ты так со мной? — спрашиваю Камилу разочарованно. — Что я сделала тебе?

Сестра, видимо понимая, что перегнула палку, просто уходит, не сказав ни слова.

Тимур складывает руки на груди и холодно проходится по мне взглядом, будто в его бедах тоже я виновата.

Черт возьми, когда это закончится?

Вечер идет отвратительно, в основном из-за моего настроения.

Я практически ни с кем не разговариваю, избегая общения.

Ярослава поздравляют все по очереди.

Когда на сцену выходит Филипп, я немного напрягаюсь. Зачем?

— Дорогие гости, с позволения виновника торжества, я бы хотел сказать пару слов.

Ноги подкашиваются.

Это ведь не то, о чем я думаю?

Его речи час назад были не просто так? Так ведь?

— Катя, все, что я хотел тебе сказать, я сказал во время танца. Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

Глава 24

Катя

Паркуюсь у мединститута, кладу руки на руль.

Непроизвольно начинаю крутить кольцо на пальце.

Оно велико мне. Тяжелое, колючее. И если с первым неудобством можно что-то сделать, то с последними только одним вариант — терпеть.

Опускаю руку на колено, и кольцо задевает чулок, оставляя на черном капроне зацепку, из которой сразу в обе стороны ползут стрелки.

— Да чтоб тебя!

Это уже вторые колготки за два дня.

Стягиваю кольцо, которое, я уверена, стоит как все мое движимое и недвижимое имущество, вместе взятое, и кладу его на приборную панель.

Кольцо невероятной красоты. Такое хранят за стеклом, но никак не носят каждый день. Ободок из белого золота со сверкающим камнем смотрит на меня с превосходством.

Я не чета ему.

А оно не подходит мне. Но я его приняла.

Потому что так будет правильно. Я встречаюсь с Филиппом два года. Достаточно времени, чтобы узнать друг друга, принять или расстаться.

Логичный финал любых отношений — предложение.

Я выйду замуж за Филиппа. С этой мыслью я сплю вот уже две ночи.

Вернее, не сплю а лежу, глядя в потолок, и повторяю мысленно: так будет правильно, свадьба — логичный исход, ты знала, что рано или поздно это случится.

Просто я не ожидала, что настолько рано.

Думала, у меня еще есть год. Или два. Или больше.

Также меня не покидает вопрос о том, почему Филипп начал эти резкие движения. Почему именно сейчас, а не год назад? Не месяц назад?

А именно тогда, когда вернулся Тимур. Так Фил хочет показать, что меня он меня «застолбил»? Или что это вообще такое?

Возможно, стоило отказаться? Но как это сделать, когда на тебя смотрит пятьдесят пар глаз в ожидании, когда же ты скажешь то самое заветное да?

После моего тихого «я согласна» и шквала поздравлений, искренних и не очень, я поняла, что больше не вижу Тимура. Он ушел.

Почему? Просто совпадение? Или ему претит все происходящее? Маме я вопросов не задавала, Ярославу тоже. Да и Фил будто коршун летал надо мной и не отходил ни на шаг.

Двери меда открываются, и студенты вываливают толпами оттуда.

Цепко слежу взглядом за каждым человеком. Наконец вижу сестру, выходящую на улицу с подругой.

Открываю дверь машины, выхожу на улицу, опираюсь бедром о капот. Камила как раз должна пройти мимо. Болтая, она приближается и замечает меня. Останавливается, смотрит, будто я чем-то огорчила ее.

Затем что-то говорит подруге и подходит ко мне.

— Чего тебе?

Выгибаю бровь.

— Нормально. Я, конечно, понимаю, что у нас не идеальная сестринская любовь, но какого черта ты так разговариваешь со мной, Ками? Я ничем не обидела тебя.

Камила скрипит зубами.

— Давай-ка поговорим, — не дожидаясь сестры, сажусь в машину.

Камила мнется на улице несколько минут, но потом все-таки садится рядом со мной, обнимает рюкзак и смотрит в лобовое стекло. На меня — ни единого взгляда.

— Расскажешь, какая муха тебя укусила? — спрашиваю ее спокойно.

Камила медленно поворачивается ко мне.

— Ты патологическая лгунья! — выпаливает жестно.

— Прости? — ахаю.

— Ты врала матери, когда та разводилась с отцом, врешь сейчас им, врешь мне, Тимуру, даже Филиппу своему дурацкому ты тоже врешь!

Моргаю, пытаясь переварить услышанное.

— За вранье маме, когда ей изменял папа, мне стыдно до сих пор. Я всю жизнь перед мамой буду чувствовать свою вину, но в остальном… о чем ты?

Спрашиваю, а сама сжимаюсь, потому что понимаю: она знает.

Какого-то черта она знает все…

— Я прекрасно знаю, чья Надя дочь, ясно тебе?

— Не совсем… — кажется, что у немеет лицо.

Камила вздыхает и недовольно качает головой:

— Брось, Катя. Возможно, мама и Ярослав были слепы, когда женились, рожали Демика, но я все прекрасно видела. Да и вы с Тимуром не особо скрывались, если честно.

— Мы никогда не… — лепечу.

— Господи, ну я же не про это! — закатывает глаза. — Свечку я не держала, если ты об этом. Но ваши зажимания по углам видела прекрасно.

Я молчу, без сил что-либо сказать, потому что нахожусь в страшнейшем шоке.

— Когда ты залетела, лежала безвылазно и ревела в подушку, было понятно, что ты осталась одна. Уж не знаю, что у вас там случилось, — не мое дело, и я не лезла к вам, потому что мы вообще не знали, вернется ли Тимур. Но теперь он здесь, и я говорю тебе прямо в глаза: скажи ему, что Надя его дочь!

Глава 25

Катя

Закрываю глаза, медленно выдыхаю воздух через нос.