Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

Присаживаюсь перед Надей.

— А ты как? Не высыпало после клубники? — делаю вид, что треплю ее по косичке, а сам вытягиваю волосинку, свисающую ниже всех, уже явно оторвавшуюся от головы.

— Не-а, не высыпало, — говорит с широкой улыбкой.

— На какую клубнику? — начинает суетиться Катя.

— Мам, я чуть-чуть!

Пока они спорят, я ухожу, по дороге убирая волос в салфетку.

Глава 23

Катя

— Тимур странный какой-то, — говорит мама, провожая удаляющуюся мужскую фигуру задумчивым взглядом.

Я тоже заметила. Дерганый, нервный. Ничего общего с самовлюбленным спокойствием, в котором он приехал на торжество к матери и отцу.

Мама продолжает недоумевать:

— Вы поссорились что-ли, Кать? — смотрит на меня с возмущением.

— Да что Катя-то сразу! — всплескиваю руками. — Я Тимура видела последний раз, когда мы за велосипедом ездили.

— С вас станется сцепиться. Может, вы и сегодня уже успели.

— Мам! — вздыхаю со стоном. — Ну что ты опять виноватой меня оставляешь. Я не имею никакого отношения к плохому настроению Тимура.

К нам подходит Камила, явно заинтересовавшись спором.

— О чем сыр-бор? Катюха опять накосячила?

Закатываю глаза.

Возникает желание, как Тимур, развернуться и уйти.

— Катя и Тимур поссорились, — поясняет мама.

— О боже! — восклицаю я. — Да не ссорились мы! Не ссорились.

Неожиданно встревает Надя, обращаясь к Камиле:

— Дядя Тимур дал мне клубнику, и поэтому мама разозлилась.

Трясу головой. Я запуталась в этом хаосе.

Присаживаюсь перед Надей:

— Тимур дал тебе клубнику?! Но зачем, тебе же нельзя ее?

— Ками разрешила! — Надя указывает на мою сестру.

Мама трет виски:

— Я ничего не понимаю. Что между вами всеми происходит?

Переглядываемся с Камилой. Я буравлю ее взглядом.

— Ты же знаешь, что ей нельзя!

— Одну можно!

— Так! — мама хлопает в ладоши. — Хватит. Не хватало еще разборок на публике.

— Иди, — Камила больше не улыбается и кивает куда-то за мою спину. — Тебя твой Антошка заждался.

Прозрачный намек на цвет волос Филиппа.

Делаю шаг к Камиле, выставляю в ее сторону палец.

— Я тебя сейчас!..

— Катя! Брысь! — мама злится и дергает Ками за рукав. — А на тебя что нашло?!

Недовольно качаю головой и беру руку Нади в свою, разворачиваюсь.

— Тили-тили, трали-вали, — дразнит меня Камила.

Дергаюсь к ней обратно, но натыкаюсь на маму.

— Я вас сейчас обеих выпорю прилюдно! — переводит взгляд на нас по очереди. — Чудите хуже Дёмика, ей-богу!

Мама утягивает за собой Камилу, явно готовая дать ей взбучку, а мы с Надей идем к Филиппу.

Тот стоит с коллегой Ярослава, обсуждая что-то, но, увидев, что мы приближаемся, сворачивает разговор и идет навстречу.

— Что у вас там случилось с Камилой?

— Я и сама не поняла, — пожимаю плечами. — Столько лет прошло, а мы продолжаем с ней ссориться, правда значительно реже. Обычно я хотя бы понимаю причину, а тут… Понятия не имею, что на нее нашло.

— Что говорила?

— Да так, — отмахиваюсь. — Глупости какие-то.

— Насчет чего?

— Неважно. — Я просто хочу закрыть эту тему.

— Камила разрешила дяде Тимуру дать мне клубнику, а я от нее чешусь. — встревает Надя.

— Значит, Тимур, — смотрит на меня тяжело.

— Нет, Филипп. Просто сегодня у всех на редкость отвратительное настроение, и такое ощущение, будто все хотят испортить его и мне.

— Тогда не буду дальше накалять ситуацию. Пойдем лучше потанцуем, Катюш, — говорит преувеличенно мягко.

Соглашаюсь. Надю отдаю маме, а сама иду на медленный танец с Филиппом.

— Ты такая красивая сегодня, — Фил аккуратно ведет рукой по моей спине, едва касаясь кожи.

Внутри ничего не отзывается на это прикосновение, все мысли о конфликте с Камилой и непонятных закидонах Тимура.

— Хотя ты у меня всегда красивая, — ведет губами по моей щеке.

Я улыбаюсь:

— Спасибо, Филипп.

— Я хотел сказать тебе важную вещь, — говорит неожиданно. — Я очень, просто безмерно счастлив, что ты со мной. Иногда у нас непросто, но я так долго ждал тебя, Катя.

Заглядываю ему в лицо.

Обычно Филипп достаточно скуп на проявление эмоций, а тут целая речь о чувствах.

— Ты всегда была для меня мечтой. Недостижимой. Поэтому когда ты, наконец, официально стала моей, я стал самым счастливым человеком.

— Я тоже счастлива с тобой, — выдаю улыбку, чувствуя себя отвратительно от собственных слов.

Потому что не сравнивать не получается, хоть убей.

И я прикладываю все силы, чтобы не делать этого, не сравнивать двух совершенно разных мужчин, но не выходит.

Я помню, что такое любовь. Что ощущаешь, когда счастлива. Моменты ожидания встречи, когда сердце замедляет бег и время идет непозволительно медленно. Когда ты видишь его. Летишь со всех ног и врезаешься в него, оплетаешь руками и молишь только об одном: чтобы это не заканчивалось.

Но то мимолетное счастье — дела давно минувших дней.

У меня больше нет крыльев, чтобы летать, они давно обожжены. Все, что мне остается — просто идти туда, куда идется. К черту счастье, веры в него больше нет.

Я выросла и не верю в сказки со счастливым концом. Теперь мне нужна стабильность и вера в завтрашний день. Знание, что завтра никто не придет к тебе и не скажет, что он уходит из твоей жизни навсегда, никто не оставит в одиночестве.

Филипп убирает руку с моей спины и кладет ее мне на щеку, ведет пальцами нежно и аккуратно, не касаясь помады, чтобы не размазать ее.

— Я знаю, что ты не любишь меня, Катя, — говорит неожиданно.

Открываю рот, чтобы ответить, но Фил передвигает пальцы мне на губы, останавливая:

— Не надо. Я знаю, что в тебе нет любви ко мне. Но я прошу тебя об одном, — переводит дыхание: — Дай мне шанс. Я докажу, что достоин тебя, смогу сделать тебя и Надю счастливой. Поверь, я наизнанку вывернусь, но не позволю, чтобы еще когда-то твое лицо омрачила хоть одна слеза.

Он не ждет от меня ответного признания или просто ответа.

Я улыбаюсь и киваю Филиппу.

Танец заканчивается,