Слепой отбор. Тень для Лунного дракона - Елена Соловьева

«Вот и я говорю, хорош убиваться, — посоветовал помощник, словно почувствовав, что думаю о нем. — Мы с самого начала знали, что здесь временно. Сделаем дело и… — Тут Стинки осекся, наверняка почуяв, что от его «утешения» мне становится только хуже. А, почуяв, сменил тактику. — И вообще, ты выполняешь долг перед королевством. Это вам не шутки, а ответственное задание. Лунные ― эгоисты, не заметила? Почему бы им,спрашивается, подобру-поздорову не поделиться камушком и не спасти от верной гибели Илону? Так нет же, заупрямились. Сами напросились на неприятности».

Н-да, Стинки просто прирожденный утешитель.

— Это не грусть, а усталость, — соврала я, добавляя еще одну причину презирать себя. А ведь в «копилке» Ярона этих причин и без того немало. Я не только заняла чужое место, но и обманывала сразу, не рассказав о своей способности видеть ауры. Много о чем не рассказала. — День выдался тяжелым.

«Король Иоард и советница Рашель вряд ли сообщали, для кого именно им понадобился лунный камень, — мысленно напомнила для Стинки. — В противном случае принцессу Илону вряд ли пригласили на отбор. Но ты прав, странно, что Лунные отказали королю-соседу в просьбе. На это должны быть определенные причины».

«Да, и их три, — буркнул Стинки. — Три причины отказа: жадность, эгоизм и полное отсутствие сочувствия».

«Зря ты так, — мысленно возмутилась я. — Ни Советник, ни сам повелитель ни разу не показали себя такими, как ты говоришь. Уже само по себе то, что они пригласили на отбор слепую принцессу, дали ей шанс, говорит о многом».

«Угу, о полном отсутствии чувства такта, — не согласился Стинки. — Сначала отказать в исцелении. А после предложить замужество. Где, спрашивается, логика?».

Я вздохнула, поняв, что спор бесполезен.

— Ваш поводырь, кажется, недолюбливает меня, — заметил Советник Ярон. — Вот сейчас он примеряется к моей щиколотке. Будьте добры, принцесса, предупредите его, что сапог мне не жаль. А вот кусать ногу я ему запрещаю.

— Стинки! — воскликнула я с укоризной. — Перестань сейчас же!

«Забыл, что ты помощник принцессы? — напомнила мысленно. — Если тебе все равно, что подумают о тебе, то портить безупречную репутацию Илоны мы не имеем никакого права!»

«Бракованная пробирка!.. — ворчливо выругался Стинки: — Совсем забыл, что этот Лунный видит меня даже невидимым. И как он это делает?»

— Извините его, Советник, — попросила я за друга. — Не понимаю, что на него вдруг нашло…

— А я понимаю, — с усмешкой проговорил Ярон. — Очень даже понимаю.

— Правда? — удивилась я.

«Да ну!..» — недоверчиво буркнул сам Стинки.

— Ваш поводырь поступает правильно, напоминая о правилах приличия, — заметил Ярон, кажется, поклонившись. — Я злоупотребил вашим гостеприимством, принцесса. Не хочу скомпрометировать вас. Так что, если у вас нет ко мне каких-нибудь важных вопросов, я, пожалуй, откланяюсь.

«Давай, спроси его! — потребовал Стинки. — Не слышишь, что ли: сам напрашивается. Сейчас или никогда!»

— На самом деле у меня есть вопрос, — проговорила я, стараясь унять бешено бьющееся сердце и выровнять дыхание. — Но я пойму, если вы не захотите на него отвечать. Это касается главного артефакта Лунных драконов. Камня, вмонтированного в корону повелительницы…

Глава 29

Я ждала чего угодно: от уклончивого ответа до прямого укора в чрезмерном любопытстве. Но Ярон ответил с охотой. Как будто был рад тому, что нашелся повод еще недолго пообщаться со мной.

— Что именно вам интересно, принцесса? — любезно уточнил Ярон.

— Все, — честно ответила я. Если бы могла видеть собственное отражение в зеркале, то непременно сказала, что у меня загорелись глаза. Одно могу сказать совершенно точно: огонь интереса разгорелся во мне пожаром. И это было не праздное любопытство. — Как он появился у Лунных драконов? Действительно ли он обладает несоизмеримой волшебной силой? Слышала, этот камень может исцелить даже безнадежно больных…

Вот на этом моменте я едва не прикусила губу. Очень сложно говорить о том, что тебя так сильно волнует, и при этом делать вид, будто всего лишь поддерживаешь светскую беседу.

— Простите, Советник Ярон. Я совсем забыла предложить вам чай, — вспомнила о правилах гостеприимства и заодно дала себе время успокоиться. — У нас есть конфеты и засахаренные фрукты. Если хотите.

«Уже нет, — подал мысленный голос Стинки. — Конфеты и фрукты все ушли… В меня. А чай остался. Пусть хлебает, если хочет».

— Спасибо, принцесса, но позвольте мне отказаться, — тем же любезным тоном отозвался Ярон. — Прошу, присаживайтесь, вы наверняка устали.

Взяв за руку, он подвел меня к мягкому креслу и усадил в него, как будто это я оказалась у него в гостях, а не он. Впрочем, это отчасти было правдой. Ведь Советник повелителя Лунных чувствует себя в замке как дома.

— Итак, лунный камень, — начал он, присаживаясь на широкий подлокотник кресла. — Этот артефакт получила в подарок от Великой Богини жена первого повелителя Лунных драконов. Получила в награду за великодушие, доброту и щедрость. С тех пор прошло много веков, но сила камня не иссякла. Напротив, чистая магия каждой повелительницы преумножает его.

Вот как… Выходит, легенды не врут, но и не говорят многого. Камень не просто не теряет своей магической силы, но и становится все сильнее, могущественнее.

— Лунный камень действительно исцеляет даже безнадежно больных? — поинтересовалась я, повернув лицо к Ярону.

— Далеко не всех, — задумчиво произнес он. — Только тех, кого камень сочтет достойными исцеления.

У меня отлегло от сердца. Если есть на свете кто-то достойный щедрых даров Богини, то это принцесса Илона. Больше того, она станет славной продолжательницей дела великих повелительниц Лунных. Только для начала я должна исцелить ее и возвести на престол. А это будет ох как непросто.

— Что с камнем сейчас? — не могла не спросить я. — Пока у Михаэля Авертона нет жены?

— Корона повелительницы хранится в главной сокровищнице замка, — без утайки отозвался Ярон. — Ждет своего часа. Доступ к артефакту есть только у повелителя. И у меня, разумеется.

— Вот как… — выдохнула я.

При таком раскладе добраться до камня будет не просто трудно, а практически невозможно. Но я здесь именно ради того, чтобы совершить немыслимое. Немыслимое кощунство, если быть точной…

— Скажу вам кое-что по секрету,