Слепой отбор. Тень для Лунного дракона - Елена Соловьева

— Никогда, — горячо возразила я. — Полагаю, потому, что таких случаев не было.

— Согласен, — поддержал меня Ярон. — Стинки своенравны, но преданы тому, кого приняли.

— Я мог бы предложить принцессе Илоне один артефакт, — загадочно произнес Амос, игнорируя то, что его прямо уличили во лжи. — Он наделяет владельца магическим зрением. Ненадолго, всего на год. Но после можно снова обратиться ко мне… Да, я могу предложить вам, принцесса, свою помощь. Скажем, в обмен на этого стинки.

Малыш испуганно пискнул. Попытался стать невидимым. Но из-за сильного волнения не сумел. О чем сильно сожалел мысленно.

— Ни за что! — твердо сообщила я. — Мне не нужны ни артефакты, ни магическое зрение. Ничего от вас, Амос. Я верю мыслям своего Стинки, и не верю в то, что у него были галлюцинации из-за якобы случайно принятого зелья. Вы чудовище, Амос Зелтон.

— А вы слепая идиотка, Илона! — не остался в долгу маг. — Верить какому-то грязному стинки и обвинять честного мага в злодеяниях — это немыслимо! Искренне надеюсь, что Михаэль Авертон не выберет вас в жены.

Я не могла видеть, что происходит вокруг, но буквально физически ощутила, как накалилась обстановка. Принцессы примолкли и обступили нас, с интересом прислушиваясь к разговору. Девушки негодовали, сочувствуя магу.

— Снова эта выскочка Илона отличилась!.. — шепнула на ухо Циле Гила.

— На этот раз она перешла всякие границы, — возмущенно заметила Зельда. — Обвинить уважаемого мага в живодерстве…

— Надеюсь, Михаэль Авертон вышвырнет ее из замка, — пожелала Гила.

Глава 32

Михаэль Авертон чуть ли не впервые в жизни был готов потерять терпение. Он слышал рассказ Илоны, видел, как боится Стинки, различал притворство Амоса Зелтона. Что ужаснее всего, повелитель Лунных сам пригласил этого мага в замок. Позволил познакомиться с невестами. Теперь Михаэль сожалел о принятом решении. За Амосом Зелтоном закрепилась хорошая слава, и это ввело в заблуждение. Однако повелитель умел признавать ошибки и принимать быстрые решения. Потому потребовал от Советника немедленно вмешаться.

— Амос Зелтон! — едва сдерживая ярость, произнес Ярон. — Требую немедленно покинуть замок нашего повелителя. Михаэль Авертон не принимает лжецов и живодеров. И уж точно не потерпит в своем замке того, кто прилюдно оскорбил одну из его невест!

— Но она сама напросилась, — попыталась вступиться за ювелира Цила. — Мы все слышали!..

Она посмотрела на других невест, но никто не поддержал ее. А принцесса Леа вообще сняла с шеи драгоценное колье с топазами и швырнула на низкий столик.

— Ты веришь этой слепой?.. — ужаснулась Цила.

— Я верю собственному чутью, — высказалась Леа. — Моя вторая сущность испытывает неприязнь к Амосу Зелтону. Так что я тоже откажусь от подарка.

Цила едва не задохнулась от возмущения. Одной рукой прикрыла ожерелье на своей шее, а второй прижала карман платья, в который успела накидать разных драгоценных вещиц.

— Вы и так забрали у нас магию. — Она с укоризной посмотрела на Советника. — Из-за ложных обвинений выгонять из замка уважаемого мага… Это нелепо! Неслыханно!

— Вы можете оставить украшения, принцесса Цила, — разрешил Советник Ярон. — Но не можете оспаривать решения повелителя.

Амос Зелтон побледнел и спрятался за спины стражников. Бросил ненавидящий взгляд на Стинки и принцессу, посмевшую открыто обвинить его в прегрешениях. Да, именно мелкими прегрешениями во благо искусства он считал свои проступки. Подумаешь, испытывал яды на животных. И действие некоторых камней и металлов. Разве это преступление? Он не трогал людей и магов, а женщин делал счастливыми — и все его заслуги какому-то стинки под хвост?!

— Вы совершаете огромную ошибку, — злобно прошипел Амос.

Прищурившись, посмотрел на непроницаемые лица Михаэля и Ярона. Говорили ему, не связываться с Лунными… Но кто мог подумать, что они так взбесятся из-за каких-то животных? Это ведь никчемные существа, не заслуживающие ни жалости, ни уважения.

— Ее совершаете вы, оставаясь здесь, — парировал Михаэль Авертон.

После этих слов повелителя Амосу не оставалось ничего другого, как с позором покинуть резиденцию Лунных. Как бы ему хотелось забрать украшения, но нельзя, за них ему щедро заплатили. А было бы неплохо сорвать свои творения с пальцев, ушей и шей принцесс. Тех, кто не вступился за него. Ну, да ничего, эти глупые курицы еще поплатятся. Все поплатятся, особенно эта слепая выскочка сее недопсом!

Советник Ярон проводил Амоса Зелтона до ворот замка, проследил, чтобы тот действительно убрался. И только после отыскал Михаэля Авертона и Ганса. После того как им выпала сомнительная честь разбираться с взбаламученными принцессами, оба выглядели не лучшим образом. Особенно Ганс.

— Ну, и фурия эта Цила, — выдохнул парень, нервным жестом взлохматив волосы. — Может, уберем ее с отбора, а?

— На каком основании? — устало поинтересовался Ярон, опускаясь в кресло и вытягивая уставшие ноги перед камином. — За то, что не согласилась вернуть роскошные подарки? Разве мы вправе забрать их?

— Ярон прав, — поддержал Михаэль Авертон. — Отбор проходит по определенным правилам, устоявшимся веками. Личные предпочтения не имеют значения. Ни мои, ни ваши.

— А мне все еще нравится Леванна, — широко улыбнулся Ганс. — У нее такие блестящие крылья, глаза, как изумруды, а ножки…

— Поэтому ты глаз не сводил с нее сегодня, — недовольно проговорил Михаэль. — Это было слишком заметно.

— Нехорошо, — Ярон покачал головой. — Неправильно засматриваться на чужих невест. Тем более так открыто демонстрировать интерес к одной из них.

— Ну, не мог я удержаться!.. — выпалил парень, опрокинув в себя бокал шипучки разом. — Мне что, глаза себе выколоть?

— Слушай, а это идея… — нарочно задумчиво и тягуче произнес Ярон.

Но Ганс ему не поверил.

— Да ну вас с вашими шуточками. — Парень махнул рукой и мечтательно прикрыл глаза, наверняка представляя Леванну.

— А кто сказал, что мы шутим? — Михаэль Авертон сделал строгое лицо и грозно глянул на парнишку.

Тот резко открыл глаза и заметно побледнел. Повелитель улыбнулся и хлопнул его по лицу.

— Ладно, шутки в сторону, не до них, — сообщил он, снова посерьезнев. — Ярон, ты веришь Илоне? Вернее, этому ее стинки?

— Более чем, — согласился Советник. — Особенно учитывая то, что Амос Зелтон в награду за свои работы попросил несколько наших тигрозавров.