Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Я собиралась что-то сказать, но замолчала. Через пару секунд вздохнула и продолжила разговор.

— Ты немного знаешь каждый или на всех говоришь свободно?

— Я говорю на каждом свободно.

Он сказал это без тени хвастовства.

— Научишь меня «узнавать» языки? — спросила я и невольно прикусила губу.

Валтер мгновенно заметил этот жест — его взгляд буквально прилип к моим губам. В глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Коллеги не флиртуют друг с другом, разве ты не так говорила?

— Я вовсе не флиртую! — слова вылетели слишком резко, выдавая моё смущение. Я снова предательски закусила губу, и его взгляд потемнел ещё больше.

— Плохой из меня учитель, прости.

Молодой парень за соседним столом демонстративно громко цокнул языком, бросив на нас укоризненный взгляд. Похоже, наша беседа мешала ему сосредоточиться на работе.

— Ладно, про языки забудем. А как насчёт прикосновений? Ты сказал, что не боишься их. Тогда почему ходишь в перчатках? — почти шёпотом спросила я.

— Хм. Я не боюсь прикосновений. Просто терпеть не могу, когда меня трогают.

— Зачем было врать с самого начала? — буркнула я себе под нос.

— Что, прости? — его тёмно-рыжая бровь насмешливо приподнялась.

— Что слышал! Можно было просто сказать правду и не выдумывать про микробов.

Валтер придвинулся ближе, и я вновь смогла почувствовать запах мяты. Мой рот сразу наполнился слюной.

— Выходит, ты у нас сама мисс Честность и всегда говоришь правду?

— По крайней мере, стараюсь, — я с вызовом посмотрела в его золотые глаза.

— Даже если правда неприятная? — он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моей щеки. — С моей стороны было бы невежливо всем вокруг говорить, что меня трясёт от прикосновений людей. Иначе все бы считали меня ненормальным.

Я громко фыркнула от последнего слова — звук получился неожиданно звонким в тишине офиса. Коллега за соседним столом снова раздражённо цокнул, на этот раз ещё громче.

— Простите, — виновато прошептала я и поспешно вернула внимание к Валтеру.

— Ты пожимаешь руки начальству.

— Конечно, я пожимаю руки начальству. На то они и начальство, с ними нужно считаться, нравится тебе это или нет.

Мои глаза подозрительно сощурились.

— И при этом тебе нравится касаться меня?

— Так и есть, — подтвердил он и снял перчатку с правой руки, — просто ты особенная. К тебе всегда хочется прикасаться.

В его голосе слышалась теплота, и в подтверждение он протянул руку и погладил меня по волосам. Я застыла. Мне показалось, что это действие уловили все присутствующие в кабинете. Спиной я чувствовала цепкие чужие взгляды.

— Так, дорогой коллега, давай-ка вернёмся к работе, — прошептала я, пытаясь сохранить хоть крохи самообладания.

— Я смущаю тебя? — его глаза прожигали насквозь.

Неужели он меня гипнотизирует? Или я просто слабовольная тряпка?

Я кивнула.

— Хорошо. Постараюсь не смущать тебя больше, но не обещаю.

Он не шутил; его взгляд оставался серьёзным.

— Мне нужно вернуться к работе, — повторила я, стараясь закончить этот сумасшедший диалог.

— Конечно, Ma chérie, — сказал он, ещё больше вгоняя меня в краску, и поворачиваясь к своему монитору.

Только сейчас я смогла окинуть офис взглядом. Некоторые коллеги удивлённо смотрели на нас, особенно женская часть коллектива.

Понятное дело, они редко видели Новаков такими общительными и дружелюбными.

Всеми силами я пыталась собраться с мыслями и вернуться к рабочим задачам, но постоянно, буквально кожей, чувствовала близость Валтера. Тепло его тела, едва уловимый аромат, даже ритм дыхания — всё это превращало концентрацию в пытку. Мельчайшие пылинки на мониторе жутко раздражали, и я нервно смахивала их пальцем снова и снова.

Иногда я украдкой поглядывала на него. Он был максимально вовлечён в код. Его длинные пальцы уверенно стучали по клавиатуре, а взгляд быстро скользил из стороны в сторону по экрану монитора. При этом его тело было неподвижно, словно он был вылеплен из камня. Даже за работой его спина была прямой, как струна.

А ещё говорят, что все айтишники сутулятся!

Пробежав глазами рабочую документацию, я почувствовала, что по телу прошла волна холода, а волосы на руках встали дыбом. Все коллеги сидели в лёгких футболках и рубашках. И я даже не взяла с собой никакую тёплую одежду — всё-таки жаркое лето, какая тёплая одежда? А эта тонкая рубашка совершенно не грела.

Подняв голову, я посмотрела вверх на кондиционеры: был включён лишь один из трёх.

Неужели я всё-таки заболела? Что за неудача?

— Возьми мою толстовку, — послышался рядом голос Валтера.

Я обернулась и снова посмотрела на него. Он протягивал мне свою чёрную толстовку, оставшись в белой майке. Я медленно взяла вещь, не отводя глаз от этого рыжего чуда.

Что за пугающее чувство родилось в глубине моего

сознания

?

Майка облепила мужское тело. В рубашке не так отчётливо были видны мускулистые руки, как сейчас. Под тонкой тканью угадывались чёткие очертания рельефных мышц от груди до пресса.

Широкие плечи плавно переходили в узкую талию, создавая идеальную V-образную форму. Каждое движение подчёркивало его физическое превосходство над окружающими, как будто каждое утро он начинал с тренировки. При всём при этом Валтер Новак не был перекаченным, всё было в меру, я бы даже сказала, изящно.

Вены бежали по рукам и выделялись, когда он быстро что-то печатал. Теперь я могла видеть его ключицы, заключённые в жгуты мышц. Кадык поднимался вверх, а потом вниз, когда он сглатывал слюну.

А вот

для меня дышать стало чем-то невозможным.

Встряхнув головой, я надела толстовку, тихо сказав: «Спасибо». Он даже не посмотрел на меня и, продолжая работать, просто кивнул.

Окинув взглядом офис, я поняла, что его вид произвёл эффект не только на меня, всё это время девушки не сводили глаз с Новака, забыв про работу. От их взглядов мне захотелось, чтобы он забрал свою толстовку обратно и поскорее скрыл эту роскошь, которую люди называют телом.

В тёплой кофте я быстро расслабилась. От неё исходил такой приятный мужской запах, что я практически растворилась в умиротворении и блаженстве.

Это была не просто мята — это был целый букет ароматов. Свежесть мятной зубной пасты смешивалась с чем-то глубоким и тёплым — кедром, может быть, или сандалом. Едва уловимые нотки дорогого парфюма переплетались с чисто мужским запахом — тем самым, который невозможно подделать никакими средствами. Запахом чистой кожи, слегка тронутой солнцем, и чем-то ещё — от чего немного клонило в сон.

Благодаря спокойствию, идеи пролетали в моей голове одна за другой. Не успела я начать, как закончила план работы на ближайшую неделю. Обычно мне на это требуется весь день, а сегодня это заняло всего