Развод. Разбитые мечты - Марго Лаванда

— Извини. Правда. Я не подумал. Просто хотел тебе дать отдохнуть… Ты за эти дни совсем вымоталась.

— Все в порядке, — прошептала я, глядя, как Арина, уже почти заснув, прижимается к нему. Внутри все пульсировало странной волной: тревога уже отступила, но вместо нее пришло что-то иное. Теплое, но опасное.

Я вдруг вспомнила наш поцелуй.

Как его губы прижимались к моим. Как он держал меня за талию, будто боялся отпустить.

Габриэль поднялся, медленно, осторожно, чтобы не разбудить малышку. Подошел ближе, его глаза не отрывались от моих. Расстояние между нами сокращалось, воздух натянулся, как струна.

— Я отнесу ее обратно. Идем, а то простудишься.

Почему-то мне не хочется уходить в комнату. Нарушать зыбкую, странную, сладкую близость, что возникла сейчас. Он стоит прямо передо мной, и я могу даже услышать стук его сердца. Чуть склонившись, свободной рукой Габриэль откидывает прядь волос с моего лица.

— Прости что напугал. Снова…

Мое сердце вздрагивает.

В этот момент Арина тихо зашевелилась у него на груди, издав сонный всхлип.

Мы оба замираем.

Габриэль чуть улыбнувшись отступает на шаг, вновь глядя на меня. Но взгляд его уже другой. Как будто в нем остается след того, что могло произойти… но не произошло.

* * *

Вечером я вышла на веранду, предварительно сделав себе теплого молока. Арину только что уложила, она спала в комнате. Хотелось подышать свежим воздухом. Когда заметила Габриэля, было уже поздно. Он кивнул мне. Не сбегать же резко, как испуганная застеснявшаяся девчонка. Хотя первый порыв был именно таким.

Габриэль остался на месте. Стоял, прислонившись к перилам, в руках сжимал бокал. Смотрел на огоньки в саду.

Увидев, что приближаюсь, слегка улыбнулся.

— Составишь компанию? Есть безалкогольное шампанское.

Показываю ему чашку с молоком.

— О, так гораздо лучше, согласен. Как ты?

— Хорошо, спасибо. На самом деле тут чудесно.

— Когда мать не достает? — усмехается.

— И так можно сказать.

— Спасибо тебе за терпение.

— Мы тебя не утомили? Ты даже в офис не ездишь. Боишься оставить меня наедине с Каролиной? — спрашиваю тихо.

Он поворачивается ко мне.

— Не езжу, потому что все можно решить дистанционно. На данный момент. Я тебе доверяю, Кира.

— Да? Спасибо.

— А ты что скажешь?

— О чем?

— Например, о том, может я утомил тебя своим присутствием?

Что он хочет, чтобы я ответила??

— Нет. Все… нормально.

— Мне тоже нормально. С тобой. С Ариной — особенно. Она чудо.

И я почти поверила в его слова.

На мгновение мне показалось, что он хочет приблизиться ко мне. Поцеловать. И сбежала, как испуганная девчонка.

Потекли удивительные дни. Неспешные и уютные. Габриэль помогал мне с Ариной. Гулял с коляской по саду, пока я принимала душ. Иногда даже брал малышку из кроватки утром, чтобы я могла еще немного поспать и собраться.

Во вторник вышла на кухню, чтобы приготовить кашу и увидела Габриэля. На часах шесть утра.

Так что очень необычно было увидеть его одетым в строгий темный костюм, с телефоном в руке. Сердце сжалось. Даже Арина закряхтела у меня на руках, будто почувствовала мое смятение. Утреннее солнце мягко ложилось на ее щечки, рисуя на лице полупрозрачную тень от кружевного капора.

— Доброе утро. Ты уезжаешь? — это ведь не конец света. Я знала, что он занятой человек. Каждый день этого ждала. Тогда почему так расстроилась?

— Доброе утро, ранние пташки. Да, мне надо в офис. Будете скучать по мне?

Убирает телефон в карман. Несколько секунд просто смотрит на нас. В его взгляде нет ни спешки, ни раздражения. Только усталость, и что-то нежное, неуловимое.

— Мне сейчас нужно решать много вопросов, — проводит рукой по волосам. — Ты справишься здесь?

Я киваю. Принимаю беспечный вид.

— Конечно. Все будет хорошо. Не волнуйся за нас.

Он делает шаг ближе. Берет мою руку в свои ладони. Его пальцы теплые, чуть шершавые. Мне всегда казалось, что у таких уверенных людей должны быть гладкие, безупречные руки, но мне нравится, что у Габриэля они такие. Настоящие. Очень мужские.

— Я вернусь завтра утром. Очень постараюсь. — Голос становится глуше, ниже. — Если вдруг что-то понадобится, звони мне в любое время. Обещаешь?

— Делай свои дела спокойно, — сжимаю его ладонь в ответ. — С нами все будет отлично.

— Хорошо. Я это знаю. Просто хочу, чтобы ты понимала — мне не все равно.

В его взгляде вспыхивает что-то неуловимое. Такое ощущение, что он хотел сказать еще что-то. Но не стал. Только осторожно провел пальцами по моему запястью и шагнул назад.

На прощание взглянул на спящую Арину, потом снова на меня.

Наблюдаю как Габриэль выходит в калитку, на улице его уже ждет машина. На кухне все еще ощущается легкий запах его дорогого парфюма. А еще — странная пустота, которую я ощутила сразу, как только за ним захлопнулась дверь.

Я долго стояла неподвижно. Потом медленно села на стул возле окна. Взяла ладонь Арины в свою, и прошептала, глядя вдаль:

— Он скоро вернется, малышка.

Глава 25

Сижу на корточках у клумбы, руки по локоть в земле. Несколько кустов роз явно нуждались в пересадке, и я не могла смотреть на их вялые побеги без того, чтобы не захотеть помочь. Это занятие помогает отвлечься от вихря мыслей.

Арина спит в коляске неподалеку, прикрытая легким пледом. Щечки порозовели от воздуха и солнца. Малышке явно на пользу жизнь за городом. Отличный аппетит, и спит хорошо. Наслаждаюсь тишиной и запахом листвы, сырой земли. Зелень вокруг густая, почти дикая. Сад запущен, но от этого даже уютнее. Только я и шелест листвы.

Я не сразу услышала шаги. Только когда тень упала на мою спину, а сердце сжалось, я подняла голову.

Каролина стояла надо мной, как мраморная статуя: тонкая, прямая, даже с гипсом на руке умудрялась выглядеть королевой. В глазах холодный блеск, в губах — сдержанное напряжение.

— Значит, вот как ты решила себя проявить, — произнесла она, обводя взглядом клумбу. — В роли садовника.

Я встала, отряхнула ладони.

— Простите, если это вторжение. Мне просто хотелось чем — то занять себя. Мне нравится работать с растениями. А некоторые цветы явно страдают. Я хотела…

— Мне все равно, — перебивает резко. — Хочешь копаться в земле — копайся. Главное, не лезь туда, куда не следует.

Я замираю, не зная как отреагировать на грубость. Каролина делает шаг ближе. Голос ее стал тише, но от этого звучал только опаснее.

— Слушай внимательно. Я скажу один раз.