Развод. Разбитые мечты - Марго Лаванда

Ты можешь жить в этом доме. Можешь играть в заботливую мать. Можешь даже изображать хозяйку. Но не смей заглядываться на Габриэля. Не смей пытаться сблизиться с ним. Поняла? Я не отдам тебе еще одного сына!

Моргаю. Пальцы сжимаются в кулаки. Каролина видит мою растерянность, и продолжает с каким-то особым нажимом:

— Этот ваш брак — вынужденная мера. Только способ закрыть одну дыру, которую мой младший сын устроил. Поступил очень необдуманно. Габриэль все поправит. Он в этом специалист. Ты же, в этом уравнении — временный фактор. Он женился на тебе не из симпатии, не из жалости, а потому что это была единственная возможность удержать все от краха.

— Я это понимаю, Каролина. И поверьте, совсем не рвалась снова замуж!

— Да плевать мне на твои уверения! Они лживы, как и ты вся! Думаешь я не вижу, как ты на него смотришь? Заглядываешься, только что слюни не текут. Но ничего у тебя не выйдет! Не смей даже надеяться! Понимаю, откуда ноги растут. Ты видишь, как он заботится о ребенке, носит ее на руках, нянчится. Это лишь потому что Арина — его племянница. Наша кровь. Мы ее не бросим. Но насчет себя — не строй иллюзий.

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Я ни на что не надеялась! Наоборот, сама всячески отвергала подобную возможность! Я не хочу ничего общего иметь с семьей Симон! Как еще доказать этой женщине истину? Мне захотелось что-то сказать, оправдаться, отмахнуться, но слов не было. На меня нашел ступор, а Каролина продолжала бомбардировать меня обидными словами.

— Ты не способна любить, Кира. Ты даже Анри не любила. Бросила его в сложный момент, сбежала. Ты виновата в его гибели! Ты разрушила его. А теперь решила приглядеться к другому брату? — Каролина прищурилась. — Я не позволю тебе разбить сердце Габриэля. Не позволю, чтобы ты его использовала.

— Я понимаю ваши эмоции, — шепчу, проглатывая ком в горле. Стою, как прибитая, с грязными по локоть руками. Только шелест листвы и слабое хныканье Арины напоминают, что я не одна во всем этом.

Каролина молча разворачивается и уходит обратно к дому, а я остаюсь с пронзительной болью в груди. Не понимая, что мне сделать, чтобы эта женщина успокоилась на мой счет?

Вымыла руки, взяла Арину на руки.

— Сейчас пойдем мыться и кушать, моя сладкая.

Звонит телефон, имя Марины на экране. Улыбаюсь, ее звонки всегда как глоток воздуха.

— Кирочка, ну как вы там? Все в порядке? — слышу взволнованный голос подруги.

— Да, все хорошо. Мы на даче у Габриэля, с Ариной. Работала в саду, сейчас вот дочка проснулась.

— Ну и слава Богу! А то я тебе пишу, пишу, ты не отвечаешь. Подумала, может что-то случилось.

— Нет, прости, не успела ответить вчера.

— У нас в городе просто ужас! Такая жара, я тебе передать не могу! Пыль, духота, кондиционеры гудят на всю катушку, и все равно как в духовке. Хорошо, что вы уехали!

— Да, тут посвежей. Воздух чище, и Арина легче спит. Тоже рада, что выбрались.

— Слушай, а Габриэль с вами? Или он в городе?

— Уехал по делам, сейчас вот вижу смс. Он задержится до завтра…

Меня это сообщение расстраивает очень. Не могу скрывать это от самой себя. Да и Марина похоже поняла по голосу.

— Ммм, ясно… — Марина хмыкает. — Ну ладно, надеюсь, ты ему там пирогов напечешь, чтобы быстрее домой тянуло!

Я улыбнулась, не зная, что ответить. Каролина точно не будет в восторге от подобного.

— Держись там. Я скоро позвоню еще. Обязательно, — говорит подруга напоследок. — Целую тебя и твою крошку. Пока!

— Пока, Марин. Спасибо.

После разговора в груди стало как-то теплее.

Остаток вечера я провожу в своей комнате, не желая нарываться на новую стычку с хозяйкой дома. Наверное, мы скоро уедем отсюда. Каролине с каждым днем все лучше. И я явно не способствую ее выздоровлению — слишком раздражаю.

Следующим утром я проснулась очень рано, покормила малышку, позавтракала, прошлась с ней на руках по саду. Потом мы ушли еще немного поспать. В обед я спустилась с Ариной на руках, надеясь перекусить, пока она дремлет. И мне нужно было налить воды в бутылочку. Подходя к гостиной, вдруг застыла на месте.

За стеклянными дверями я увидела Каролину на диване с бокалом. Напротив нее сидела Ольга Андреева. Та самая актриса с приема, с безупречной укладкой, маникюром, хищной улыбкой и явными видами на Габриэля. Внутри все сжимается. Каролина улыбается, смеется какой-то реплике своей гостьи. Им явно очень комфортно вместе. На журнальном столике кофейник, фарфоровые чашки, французские круассаны. И мне никак не миновать эту парочку. От еды бы я отказалась, но Арина скоро проснется и захочет пить…

Так что, сделав глубокий вдох, я продолжаю свой путь.

— А Габриэль где сейчас? — как раз спрашивает Ольга, словно специально, чтобы я услышала.

Каролина кокетливо махнула рукой:

— В городе. Как всегда, разрывается между делами. Ты же знаешь, дорогая, он неисправимый трудоголик.

— Увы, знаю.

— Как бы я хотела, чтобы нашлась женщина, способная это изменить. Я уверена, ты именно такая.

Обе засмеялись.

— Ты бы видела, как он о тебе говорил, когда ты играла в той драме, помнишь? «Пепел и снег». Он был в восторге, — свекровь делает вид, что меня не замечает.

— Правда? — Ольга вытянула шею, улыбка стала мягче. — Ты не представляешь, как мне приятно. Он конечно был на премьере, поздравил…

— Дорогая, ты знаешь, какой он скрытный. Но уверена, как только покончит с этой невыносимой историей с фирмой Анри, все встанет на свои места, — многозначительно говорит Каролина. — Все возможно, дорогая. Все.

Я делаю свои дела, понимая, что говорится это все и для меня тоже. И при этом подружки делают вид, что я — невидимка. Это глупо. Но у меня портится настроение — значит они достигли цели.

Проходит, наверное, два часа. Я все это время провожу в саду, старой террасе, где навела уют, расставила растения, сшила лоскутное одеяло для кресла-качелей, подушки. Стараюсь абстрагироваться. Арина в кроватке, смотрит на погремушки. Я обрезаю цветы.

Ольга выходит из дома, красивая как картинка. Оглядывает сад и направляется в мою сторону. Но проходит мимо, так ничего и не сказав, лишь посмотрев взглядом победительницы. Каролина провожает гостью к воротам. Шум автомобиля. Свекровь возвращается. Подходит ко мне с совершенно невозмутимым лицом.

— Надеюсь тебе теперь стало понятно, что Ольга подходит ему гораздо больше, — заявляет высокомерно. — Они давно знакомы. Будет прекрасная пара.

Я молчу, никак не комментирую, но