Спецназ ищет няню. Срочно! - Алекс Коваль

Это не Марк.

Это не зеленые веселые глаза Раша.

Это…

– Ваня? – шепчу я, чувствуя, как хмель мгновенно выветривается, сменяясь липким ужасом.

– Доброй ночи, Соня, – цедит он сквозь зубы, глядя на меня так, что хочется уменьшиться до размеров атома. – Ключи давай.

– Я… я звонила Марку… – лепечу я, пытаясь отстраниться, но он держит крепко.

– Ты звонила мне. Из «Подвала». И просила забрать. И про трусы, и про «козла», и про «кирпич» – я все слышал. Каждое слово.

О господи.

О господи, боже мой.

Земля, разверзнись и поглоти меня прямо сейчас!

– Отпусти меня! – Я начинаю брыкаться, пытаясь спрыгнуть с его рук. – Поставь на пол! Сейчас же!

– Стоять! – рявкает он, не разжимая объятий. – Ключи, я сказал!

Я дрожащими руками лезу в карман, достаю связку. Он выхватывает их, одной рукой открывает мою дверь, заносит меня внутрь и ногой захлопывает ее за нами. В квартире темно, только свет уличных фонарей освещает наши силуэты.

Иван ставит меня на пол, но не отходит. Прижимает спиной к двери. Я слышу, как тяжело он дышит. Слышу и безумное биение собственного сердца. И оно разгоняется еще больше, когда мой дикий сосед подается вперед и спрашивает тихо:

– Значит, хотела со мной?

Моргаю.

Делаю глубокий вдох.

Хотела.

О-о-очень!

И в данный момент мой мозг не находит ни одной веской причины на то, чтобы отказываться от желаемого!

Я резко дергаюсь вперед. Обнимаю Ивана за шею и, привстав на носочки, накрываю его губы своими. Сейчас я покажу тебе, как нужно нежно девушек целовать!

Глава 13. Иван

Нападение Сони вышибает меня окончательно. За этот час она уже и так хорошенько ушатала мою психику своей пьяной безудержной болтовней. Я думал, круче этот вечер уже быть не может.

Ошибся.

Как же сильно я ошибся!

У этой чокнутой еще целая колода козырей в рукаве, но пускает она в ход главный. Самый дезориентирующий. Целует, и я плыву. Теряю связь с реальностью на хрен, когда ее мягкие губы уверенно врезаются в мои. Забываю и забиваю на собственное раздражение от услышанного, когда ее шальной язычок оказывается у меня во рту. Я просто в это самое мгновение прощаю ей все ее косяки. А их до хрена! Но я забываю о каждом.

Поддавшись порыву, отвечаю на напористую ласку девчонки и сильнее вжимаю ее спиной в дверь, пару мгновений назад отрезавшую нас от внешнего мира. Это и близко не похоже на тот быстрый, грубо сорванный мною поцелуй у лифта. Это страстный танец губ и игры языков. Это полное отключение от реала. Это чистый космос!

Соня еще ближе льнет. Крепче обнимает. Глубже целует.

У меня в груди взрывается граната.

Я уже вечность не хотел никого так, как хочу ее! Долго, близко и во всех возможных позах. Трогать, целовать, обнимать, ласкать. Ощущать. У меня по-настоящему рвет от нее башню! Она же, ни черта не понимая, вслепую играет на моих нервах. Доводит до крайней точки кипения все во мне. И хорошее. И, мать его, плохое! Что я раз за разом взрываюсь. И сейчас я снова на грани.

Когда чувствую, как чудачка ныряет ладонями под мою толстовку. Задирает футболку. Касается холодными пальчиками разгоряченного пресса, царапая ноготками. Тихо стонет мне в губы. Мое тело прошивает ток, пересчитывая каждый позвонок. Отстраняется на считанные миллиметры, тяжело дыша, и шепчет заплетающимся языком:

– Я вся горю… Нам нужно что-то с этим сделать… – Хватается пальцами за пояс моих джинс. – Сделай что-нибудь… М-м-м… – Щупает в поисках собачки, промахиваясь, неспособная сфокусироваться на чем-то конкретном. Посмеивается тихо.

Это-то и бьет в мою голову отрезвляюще.

Соня вдрабадан!

Вероятно, даже не понимает, что творит.

Более того, изначально она звонила другому парню.

Моему другу.

Проклятье!

Я резко отстраняюсь, убирая ее ладони от своего болезненно реагирующего паха. Хлопнув по выключателю, врубаю в прихожей свет, рассеивая эту гребаную интимную темноту. Действует она на нас не очень адекватно.

– Ты куда? – хватает меня за толстовку Соня.

– Включу ледяную воду в душе, – бросаю севшим голосом, скидывая кроссовки.

– З-зачем?

– Ну ты же сказала, что горишь. Остужать буду.

– Да я не это… – сводит бровки. – О-о, ты еще хуже, чем я думала!

– Ты даже себе не представляешь. Разувайся.

– Не могу-у-у.

– А что можешь?

– Целоваться. Давай будем целоваться? – пошатнувшись, вешается мне на шею Соня, вытянув губы «уткой», целится по моим губам.

– С Трошиным будешь целоваться, – накрываю ее рот ладонью. – Обувь снимай.

– Пф-ф-ф. Ты просто кусок…

– Дай угадаю. Дерьма?

– Айсберга! Хотя нет, тот и то теплее будет! Не будем оскорблять айсберг!

– А меня, значит, можно?

– А ты заслужил! У-у-у, ледышка! – наклоняется Соня, расстегивая молнию на ботинках. Скидывает их. Едва не падает, поехав рукой по стенке. Подхватываю ее, удерживая в вертикальном положении. Она куртку пытается снять. Один рукав стягивает, а вторая рука застревает с повисшей на ней курткой. Она фыркает, морщится и пытается ту стряхнуть.

Я смотрю на все это и качаю головой.

– Кому-то категорически противопоказано напиваться.

– Я в трезвышко как в стеклышко! – задирает нос, хлопнувшись макушкой о мой подбородок. – Ай! Уй! – потирает ушибленную голову. – У тебя что, все части тела титановые?

– Почти. Хочешь проверить?

– Хочу! – воодушевленно. – Особенно вот тут! – смело щупает меня ладошкой ниже пояса, коза. Я стискиваю челюсти. – Раздевайся! – командует.

– Ага, – шиплю. – Бегу и спотыкаюсь. Дай сюда! – снимаю с нее многострадальную куртку, вешая на крючок в прихожей. Перехватываю девчонку за талию и веду в спальню, тормозя у кровати. – Ложись спать! – отдергиваю край одеяла.

– Фу, какой ты скучный! – морщит свой красивый носик. – Раздеваться не хочешь, тогда разденусь я!

– Сколько ты выпила? – взбиваю подушки в бежевых наволочках.

– Маленько. Маленько маленьких шотов… Или не маленько… А маленько – это вообще сколько? Меньше десяти? Или меньше двадцати? А если… А, в общем, какая разница! – взмахивает рукой девчонка.

И прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, или остановить ее, она начинает стягивать с себя одежду.

Это даже не стриптиз. Это неуклюжая, пьяная, но от этого не менее сносящая