Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

Леоринэль не подвел. Мрачно сдвинув идеальные светлые брови, он оглядел первокурсниц тяжелым взглядом и строго произнес:

– Светлого утра, госпожа Нарвус, адептки. По согласованию с ректором в ближайшие несколько недель я буду присутствовать на ваших занятиях, – интересно, скажет или нет об истинной цели своего пребывания здесь. – Госпожа Нарвус подала прошение на получение императорского патента на изготовление некоторых зелий. Я здесь представляю интересы короны в этом вопросе.

Пока девушки слушали его, раскрыв рты (серьезный и властный глава Тайной службы производил неизгладимое впечатление), я спросила одними губами: «Когда?» Эльф еле заметно пожал плечами и добавил:

– Прошу вас, госпожа Нарвус, начинайте занятие.

Во время его речи почти вся я целиком спряталась за высоким бюро. Леоринэль застал меня за подготовкой собственных инструментов. Но стоило ему усесться, а девушкам сосредоточить свое внимание на мне, как я вышла к столу, цепко отслеживая реакцию мужчины. И он не подкачал. Крылья тонкого ровного носа расширились, широкая грудь качнулась. Кадык на шее нервно подпрыгнул, а глаза… Его невероятные сине-зеленые глаза распахнулись, медленно погружая меня в расплавленную лаву его желания. Ты еще не все видел, красавчик! Нижнюю часть моего наряда надежно прятал широкий стол. Но, выдав адепткам задание подготовить необходимое по списку из учебника, спустилась с кафедры и вот тут сполна насладилась произведенным эффектом. Черная юбка-карандаш до колена обтягивала женственные бедра, белая полупрозрачная блузка, намекающая на красивое шелковое белье, и черный корсет из плотного атласа с лентами спереди. Он приподнимал мою грудь еще выше, завершая образ роковой соблазнительницы, и, конечно, яркие алые губы. Шалить, так шалить! Повернулась спиной, демонстрируя округлую попку, тончайшие черные чулки со швом сзади и туфли на тонкой шпильке, и потянулась вперед за собственными записями прямо через стол, немного прогибаясь, совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы услышать яростный скрип ножек стула о деревянный пол. Обернулась, невинно хлопая ресницами. Ураган в его глазах едва не сбил меня с ног, подхватывая и утаскивая за собой в бушующую бездну его страсти, невыносимой тяги, потребности во мне. Этого показалось мало, и я, смотря ему прямо в глаза, провела пальчиком по шее, спускаясь к самой ложбинке груди. Желваки на прекрасном мужественном лице заходили ходуном. Он стиснул зубы, изо всех сил сдерживая стон, рвущийся наружу. Я почти слышала его, почти ощущала его жадные руки на своих бедрах, нетерпеливо задирающие узкую юбку. Неимоверным усилием воли отогнала непрошенные фантазии и томно улыбнулась магу. Момент для моей маленькой игры был подобран идеально, адептки бросились к шкафам, практически отталкивая друг друга в борьбе за вожделенные компоненты. Им уж конечно было совершенно не до нас, а когда они вернулись на свои места, я уже полностью владела собой, прохаживаясь между рядами и оценивая результат. При этом мои бедра двигались чуть шире и плавнее, чем обычно. Напряженное лицо Леоринэля, его попеременно сжимающиеся кулаки и жажда в глазах того стоили.

Невозмутимо скорректировала несколько наборов и вернулась за кафедру, показывая, как правильно составить основу зелья. Девушки с энтузиазмом приступили к работе. Я снова переходила от одной адептки к другой, внося необходимые правки. Только у одной из них мне пришлось испарить опасные результаты трудов, предлагая начать заново, объясняя, в чем именно была ее ошибка. Уже приготовилась выслушивать жалобы по поводу того, что она все делала строго по учебнику, но их не последовало. Девушка бросила на меня из-под ресниц упрямый взгляд и снова побежала к шкафу. Похвальное рвение.

До конца занятия я больше не вспоминала об эльфе, а, попрощавшись с адептками, была весьма удивлена, услышав за спиной шумное дыхание. Его аромат морозного утра и океанской свежести буквально вскружил голову, а в следующий момент крепкие руки опустились на бедра, властно прижимая к раскаленному напряженному паху. Его жар ощущался даже через несколько слоев одежды.

– Совсем с ума свела меня, – горячечно шептал эльф, скользя губами по моей шее. – Эта юбка твоя… а чулочки… – одна рука властно развернула лицо за подбородок, а в следующий миг идеальные порочные губы смяли мои в неистовом поцелуе.

Последние связные мысли покинули голову, остался лишь он, мужчина, что заполнил собой весь мой мир. Ладонь пробралась в вырез блузки и сжала грудь через тонкое шелковое белье. Он вылизывал мой рот и двигал бедрами, потираясь твердым членом о попку.

– Кто-то может войти! – прохрипела, с трудом отстраняясь от моего личного соблазна.

– Не может, я позаботился об этом, – призывно улыбнулся Леоринэль и вновь впился в мои губы. – Проклятый Сэйт, как мальчишка, готов кончить в штаны, – пробормотал он, утыкаясь лбом в мой лоб и переводя дыхание.

– Госпожа Нарвус! – раздалось строгое из-за двери, а я нервно прыснула.

– Я сам убью его, – простонал эльф, отстраняясь от меня. – Не хочу привлекать к нам еще больше внимания, а так бы с удовольствием оценил его попытки выломать дверь, – криво ухмыльнулся он и подтолкнул меня к двери. – Давай, там наверняка уже собралась публика.

Мужчина отошел к окну и завел руки за спину, сцепляя их в замок. Выдохнула, стараясь выровнять дыхание, и поцокала ко входу. Трясущимися руками открыла дверь и встретилась с темным ищущим взглядом. Ректор мгновенно оценил обстановку и буквально внес меня внутрь на своей мощной груди. Дверь с грохотом закрылась, отрезая нас от окружающего мира.

– Я скучал, моя девочка, – мягко прошептал он и поцеловал легко, едва касаясь, трепетно сжимая мое лицо в своих широких ладонях.

Почему-то захотелось плакать. Не сдержавшись, задушено всхлипнула, и шагнула назад на нетвердых ногах, подальше от перепуганного змея. Эльф тоже всполошился и мгновенно оказался у меня за спиной, снова прижимая к своему телу.

– Малыш, что с тобой? – спросил Фабрициус, шаря взволнованным взглядом по моему лицу, а я не знала, как облачить в слова всю ту гамму чувств, раздирающих меня изнутри.

– Это… – вновь всхлипнула, – это все… слишком для меня. Понимаете? – да как им понять, если я и сама ни черта не понимаю. Веду себя, как неадекватная истеричка!

– Тише, милая, тише, – лицо ректора как-то сразу разгладилось и стало удивительно спокойным и мечтательным. – Я все понимаю. Столько всего случилось, а тут еще мы набросились на тебя, прохода не даем.

Он взял мою дрожащую руку,