Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

доходящим до середины пальцев, но спина… На шее сзади две части платья соединялись тонкой цепочкой, украшенной сверкающими кристаллами, ткань спадала красивой драпировкой, открывая лопатки и поясницу, расходясь книзу раскрывающимся бутоном. В нем я выглядела потрясающе. И даже пустые безжизненные глаза не слишком портили картину.

– Какая же ты красавица! – восхищенно всплеснула руками Лети, отходя от меня подальше и искренне любуясь результатами своих трудов. Именно она помогла мне с волосами, собрав огненные кудри в высокую прическу.

– Сюда бы идеально подошли серьги с черными бриллиантами, – задумчиво протянула женщина.

Чего нет, того нет!

– Но и без них ты просто чудо как хороша! – добавила она. – Сейчас подойдет Илайя, и мы вместе отправимся в бальный зал.

А у меня сердце разрывалось от боли и тоски. Как бы старательно я не пряталась от Фабрициуса и Леоринэля, сегодня мне предстоит провести с ними какое-то время. И что, что в бальном зале между нами будет как минимум метров тридцать, по крайней мере, я сделаю все, чтобы обеспечить эту дистанцию! Но ощущения… их не обманешь! Моя чертова магия, которую я совершенно забросила, каждый раз обжигала меня, стоило только кому-то одному из мужчин приблизиться ко мне. Занятия в присутствии эльфа превратились в пытку. Это странное распирающее чувство внутри, словно шаровая молния готовилась вырваться из моей груди. Я не знала, как облегчить свою боль. И вот еще одно испытание.

Не планировала присутствовать на этой адской вечеринке слишком долго, лишь положенное в рамках приличий время. Хорошо, что мне удалось избежать участи кураторов, обязанных следить за невестами до самого окончания бала. Вежливый стук в дверь вывел меня из оцепенения. Тяжело поднялась, принимая неизбежное. Летиция уже успела открыть и принимала заслуженное восхищение Илайи. Эта парочка вообще вызывала у меня умиление. Сухонький и поджарый целитель и его дама сердца с выдающимися формами. Лети упорно не желала сдавать свои бастионы, а Лаврентус не менее настырно шел на штурм. Пожалуй, в них одних я черпала силы, чтобы идти дальше. Очередной визит к сестре, предпринятый мной накануне, не добавил положительных эмоций. Маленькая нахалка все еще дулась и не желала общаться, но, по крайней мере, была в порядке.

– Дамы, вы обворожительны! – счастливо сверкал глазами Илайя, склонившись в изящном поклоне.

– Да я-то что, – отмахивалась Летиция, – ты на девочку нашу посмотри!

«Нашу девочку»… В горле застрял ком гигантских размеров, перекрывая дыхание. В глазах потемнело, и я бы позорно свалилась прямо на пол, если бы не шустрый Лаврентус. Поток его прохладной целительской магии вернул мне способность говорить, и я крепко обняла его, их обоих, предпочитая безмолвно выказывать свою благодарность за то, что они были рядом.

– Ну, все, все. Только слез еще нам не хватало, – привычно пробурчал Илайя, а я бледно улыбнулась. – Идем, мы и так уже порядком задержались.

Подхватив целителя с двух сторон под руки, звонко цокая каблуками по каменному полу, отправились в бальный зал.

Дарион Мораус, император Шандолы, огненный феникс

Очередной осенний бал в академии невест. Сколько их уже было, абсолютно бесполезных для меня? Фабрициус продолжает надеяться, но только я один знаю, что надежды почти нет. Лишь та, кто владеет изначальной магией, способна составить мне пару, на остальных моя застывшая огненная сущность просто не среагирует. Печать слабеет с каждым днем, совсем скоро последние искры пламени погаснут, а камень не сможет в одиночку удержать узника, томящегося по ту сторону замка. Наш мир ждет хаос и смерть.

Прикрыл уставшие глаза и потер переносицу, снова обращаясь к богам, моля их послать спасение. Но боги, как и всегда, были глухи к моим молитвам. Последняя битва неизбежна, но время еще есть, и крохотные ростки надежды все еще живут во мне. Расправил темно-синий парадный камзол и вышел из спальни, натыкаясь на Рисану.

– Мой император, – томно прошептала она, опускаясь к самому полу.

Кроваво-красное платье обрамляло манящую фигурку, словно языки пламени, глубокое декольте открывало вид на холмики сладкой груди. Я мог часами ласкать ее идеальное тело, наслаждаясь нежными вздохами и звонкими криками любовницы.

– Вы уже уезжаете? – закусив пухлую алую губку, спросила она.

– Да, малышка, – ответил ей.

– Позволите дождаться вас в спальне? – ее обманчивая покорность и кротость заводила, особенно зная, как она горяча и неистова в постели, откровенна в своих желаниях, податлива, принимая все, что я даю, а даю я много.

Прогоняя жаркие видения страстной ночи, ответил:

– Не сегодня, милая.

В ее голубых глазах лишь на мгновение мелькнул гнев. Кажется, леди Рисана решила, что может управлять мной, несмотря на наши договоренности с ней и ее супругами. И с этим надо будет что-то решать. Еще одна головная боль.

Словно прочитав что-то на моем лице, любовница мягко улыбнулась и кокетливо взмахнула длинными ресницами.

– Разумеется, я все понимаю, – мурлыкнула она, поднимаясь с колен и прижимаясь полной грудью к моей груди.

Попытка убедиться в собственной власти надо мной. Раньше это сработало бы, и я с удовольствием задержался немного, чтобы утолить плотский голод, но не сейчас, не после того, как она позволила себе напрасную надежду.

– Иди, Рисана, – твердо отодвинул находящуюся в смятении даму от себя и подтолкнул к выходу.

Уже сидя в экипаже по пути в академию, пожалел, что не распорядился не впускать любовницу в мои покои. А ведь что-то упрямо зудело внутри!

Глава 18

Подъездная аллея академии по случаю бала была празднично украшена магическими светильниками. У главного входа меня ожидал ректор.

– Ваше Величество, – склонился в почтительном поклоне Геноа.

– Фабрициус, – кивнул ему и молча прошел в высокие двери.

В последнее время друг был сам не свой. Что-то мучило его, не давало покоя. Еще и Леоринэль. Отчеты главы Тайной службы никогда не отличались образностью, а сейчас вообще стали сухи сверх меры. Несколько односложных фраз, по которым ничего нельзя было понять, и только. Пожалуй, после бала нам стоит поговорить.

– Сколько прибыло кандидатов? – спросил ректора.

– Больше, чем мы рассчитывали. Сто девяносто восемь потомков славных родов изъявили свое желание попытать счастья в этом году, – ответил Фабрициус.

– И это на сорок шесть адепток первого и второго курсов, плюс двадцать две третьего, – покачал головой. – Как бы эти потомки не устроили здесь бои без правил