Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

А язычок пламени, соскользнувший с его пальцев и сверкнувший на дверном замке, не иначе, как вовсе почудился мне.

– К утру для тебя доставят все необходимое, а пока вот, – правитель широким жестом открыл дверцу шкафа, в котором висели несколько мужских рубашек. – Твоя личная ванная здесь, – мужчина указал на узкую дверь в углу. – Отдыхай, а после мы обязательно поговорим спокойно.

Император оставил меня одну, а среди ночи я проснулась от яростного рыка:

– Немедленно пропусти меня к ней! – требовал Фабрициус, а я страдальчески закатила глаза.

– И не подумаю, – раздался в ответ вальяжный голос Дариона. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.

– Почему она в твоей спальне? – снова рыкнул ректор.

– А почему, собственно, нет? – подначивал правитель Фабрициуса. – Она понравилась мне и была очень даже не против. – Вот же венценосный козел! Это я была не против?

В ярости подскочила к дверям в свою временную комнату. Внезапно с той стороны раздался жуткий грохот, а в следующий момент деревянные створки слетели с петель, погребая меня под обломками. Голова снова взорвалась болью, ребра словно обожгло кипятком. Вот и поговорили…

Фабрициус Геноа

Дурные предчувствия меня не обманули. С этим балом все с самого начала пошло не так. Начнем с того, что желающих попытать счастья в поисках избранницы было гораздо больше обычного числа. Мы готовились к магическим дуэлям, скандалам и провокациям, но главный удар ожидал меня во время открытия. Традиционная приветственная речь императора вышла странно скомканной. Его взгляд бездумно скользил по залу, а потом замер. Зрачок невероятно расширился и замерцал. Необычная реакция. Как правило правитель контролирует эмоциональные всплески. Кто же его так удивил? Сердце тревожно забилось. Мне и голову не нужно было поворачивать, чтобы понять, кто именно стал объектом столь жаркого интереса Дариона. Моя Лана стояла рядом с Илайей и Летицией и безразлично смотрела вокруг. Бал тяготил ее.

Все мое существо тянулось к ней, змей призывно зашипел и ударил хвостом по самой границе трансформации. Потеряв драгоценные секунды на то, чтобы удержать вторую ипостась, с ужасом наблюдал, как к Шиане подошел император и протянул руку, приглашая на танец. А ведь по протоколу он должен был открывать бал с Авророй, дочерью второго советника. Круг, другой, положенные по этикету, острыми когтями ревности раздирали грудь. Музыка давно смолкла, а император не спешил отпускать Шиану. Напротив, удерживал ее непозволительно близко. Склонившись, мужчина сказал ей что-то. Моя красавица в смятении ответила отказом. Я прочитал это по ее нежным губам. Но Дарион не был бы собой, если бы принял подобный исход. Под ядовитые шепотки девушек он уложил ладонь на ее открытую спину, доводя меня до бешенства, и потащил к выходу. Рванулся следом, но у дверей стояла личная охрана императора. Гвардейцы не выпустили меня из зала. Едва я собрался устранить досадное препятствие, как на мое плечо опустилась твердая рука.

– Не горячись, – обжигая ледяной уверенностью, произнес Леоринэль. – Сейчас не время. Мы не можем покинуть бал.

– Он увез ее, – будто сам до конца не веря, с болью протянул я.

– Дарион не причинит ей вреда. Не в его принципах принуждать женщину, – твердо сказал эльф. – После мы вместе поедем во дворец.

Он силой оттащил меня от двери, возвращая в бальный зал.

Бесконечная вереница лиц. Рассеянно осматривался, будто никак не мог понять, что я здесь делаю. Сами боги в тот вечер решили мне помочь. Все невесты обрели своих избранников, и даже те, кто уже отчаялся. Многие пары образовали тройки. На удивление обошлось без конфликтов. Мужчины были слишком увлечены юными красавицами. Не знаю, как дождался окончания, как буквально заставлял себя фиксировать сформировавшиеся союзы. Мой личный помощник лишь понимающе поглядывала на меня, когда на последних пунктах я едва не рычал, подгоняя восторженных мужчин. Почему-то почти каждому из них пришло в голову задать мне миллион вопросов, хотя едва ли не с детства они все были знакомы с правилами. Леоринэль также принимал в этом бедламе участие, устрашая излишне активных своей ледяной физиономией.

Едва продержавшись до конца, сорвался с места, выбегая из кабинета даже быстрее последней тройки. Трелорин неотступно следовал за мной. В молчании мы покинули академию и взяли экипаж. В этот раз присутствие эльфа было даже на руку. Да и не бесил он меня уже так сильно, как поначалу. Глава тайной службы без труда открыл все двери, и в личное крыло Его Величества тоже. Небольшая заминка произошла только у входа в личные комнаты Дариона. Оставил эльфа разбираться с гвардейцами, а сам ворвался в гостиную. В кресле вальяжно раскинулся император в одном халате. На его груди еще блестели капельки воды. Он задумчиво потягивал из тяжелого бокала крепкий тирм.

– Что тебе надо, Фабрициус? – обманчиво спокойно спросил он.

– Где она? – рыкнул в ответ.

– В спальне, – сыто улыбнулся Его Величество.

– Немедленно пропусти меня к ней! – потребовал жестко.

– И не подумаю, – нагло ответил Дарион. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.

– Почему она в твоей спальне? – снова рявкнул я.

– А почему, собственно, нет? – заинтересованно приподнял бровь Его Величество. – Она понравилась мне и была очень даже не против.

Руки сами собой сжались в кулаки, дикая неконтролируемая ярость скрутила нутро. Змей перехватил контроль. Он опутал хвостом императора, и, прежде чем Дарион успел хоть что-то предпринять, с силой бросил его в высокие темные двери. Створки с грохотом разлетелись на куски.

– Вы с ума сошли! – вперед белоснежной молнией проскочил Леоринэль. – Маленькая, как же так? – в страхе причитал он.

Маленькая? Змей испуганно свернулся внутри, снова уступая человеческой половине.

– Шиана? – в ужасе прохрипел я, падая на колени возле бессознательной девушки.

Вокруг ее головы растекалось алое пятно…

Глава 20

Шиана Нарвус

Ох, как же болит голова! Мне бы сейчас волшебные руки Илайи. Поморщилась и попыталась повернуться на бок – не вышло. Что-то тяжелое придавило мои ноги к кровати. Недовольно буркнула, стараясь освободиться. В ответ послышался судорожный вздох. Удивленно приподнялась на локтях, в затылок словно острую иглу воткнули. Поморщилась и застонала.

– Огонек, –