Огонь и Лед - Анна Синнер

охраняют, так и не вызвал ажиотажа, а потому Иллаю оставалось только надеяться, что его тоже «пронесет», и его подданные не сочтут своего короля слабаком, который не способен себя защитить самостоятельно.

Поразмыслив немного, Иллай твердо решил, что с женой он спорить не будет. В конце концов, чего не сделаешь ради любви… В любом случае, бдительность он не потерял бы даже с охраной, ведь жизнь его порядком потрепала. Не потерял ее и сейчас. Едва оказался внутри артефакта, сразу заподозрил неладное.

Булка и Белка по какой-то причине его встречать не прибежали, хотя слухом нечисть обладала отменным… Этого хватило, чтобы он напрягся не на шутку.

– Амалерия? – подругу он позвал со двора. В дом заходить Иллай не спешил. И не зря.

– Я за нее, – прилетело из-за двери, которая тут же распахнулась, явив Даэр’аэ во всей красе.

От страха за Амалерию у него сердце рухнуло в пятки… А потом рухнуло еще раз, когда Санката появилась у Р’гара за спиной. Ни синяков, ни царапин, ни каких-либо артефактов, блокирующих волю, взглядом Иллай не нашел. Зато зацелованные губы и лихорадочно блестящие глаза он отлично рассмотрел и быстро все понял. Ему нож вонзила в спину та, кому он больше всего доверял. Больше, чем собственной жене.

– Амалерия, ты отдаешь себе отчет в том, что твои действия я могу расценивать как государственную измену? – ему было так больно, что Иллай с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на крик и не потерять лицо перед самым невыносимым типом, которого он только видел в своей жизни.

– Иллай… – она пыталась ответить, но ее ложь он слушать не хотел. По сути, его вопрос был риторическим.

Даэр’аэ в ответ на ее вялую попытку оправдаться раздраженно цокнул языком и закатил глаза. Уж до того картинно, словно для него происходящее – цирк.

Волю в кулак Иллай собрал, хотя чувствовал, как их общая с Асторией тень испуганно сжалась под напором его гнева и улетучилась, чтобы слиться с хозяйкой. Видимо, переживания Берлейн из-за родов ее матери сгусток тьмы счел меньшим из зол.

– Пакуй вещички и… – слово «выметайся» он проглотил неимоверными усилиями. – У тебя есть три часа, чтобы добровольно покинуть Эльсинор, иначе тебя выдворят как преступницу.

И тут произошло неожиданное… Спокойная, тихая Амалерия оттолкнула Даэр’аэ и набросилась на Иллая:

– Может, хватит, а? Записал меня в предательницы? Молодец. Мои тебе аплодисменты. Хочешь выкинуть меня из Эльсинора? Ладно. Пожалуйста. Я как-нибудь переживу, но если тебе не плевать на свою жену, то хотя бы на секундочку попробуй свой гонор засунуть поглубже и выслушать Р’гара!

Иллай от подобной тирады открыл рот, но слов не нашел. Даэр’аэ уважительно хмыкнул. Амалерия же скрылась в избе, хлопнув дверью, после чего, кажется, взлетела на второй этаж. Если верить жалобному скрипу досок.

– Доволен, Ваше Величество? – дракон скрестил руки на груди. – Довел девчонку. Очень по-мужски.

– Вашего мнения я не спросил. Чего ж Вы не вступились за нее, коли Вы у нас такой джентльмен.

В окошке он заприметил Амалерию, которая, сидя на кровати, прижимала к себе то ли Булку, то ли Белку и рыдала как белуга. Ему мгновенно стало стыдно за свою несдержанность. Что сказать… Дурак есть дурак. Его предали, а он совестью мучается.

Даэр’аэ спустился по лестнице и замер в двух шагах от Иллая:

– Амалерия – сильная девушка. Ей не нужна моя защита. И покровительство мое ей тоже не требуется. К тому же ей будет полезно узнать, что человек, которому она присягнула на вечную верность, без суда и без следствия готов выдворить ее с родных земель, наплевав на все, что их когда-то связывало.

Не был бы этот тип отцом Бьянки, Иллай бы его своими руками придушил. У самого моральный компас север с югом путает, а других жизни учит. Поразительная наглость.

– Напомните-ка мне, что в Сильвенаре делают с предателями? По-моему, рвут на куски зубами и когтями. А те, кому просто головы рубят всем на загляденье, считаются у вас счастливчиками? Или я ошибаюсь?

На лице у дракона и мускул не дрогнул:

– Не ошибаетесь. Сильвенар не место для слабых. Но у нас не карают тех, чья вина не доказана.

– Да неужели? А Рай’канэ Ас’cо? Аристократ, заслуженный военачальник. Не Вы ли ему лично на прошлой неделе подписали смертный приговор за контрабанду? Что он там купил на черном рынке? Артефакты? Может быть, для Вас это сюрприз, но я читаю, что пишут в газетах. Амалерию тоже казнить прикажете, как играться с ней надоест?

Даэр’аэ мученически вздохнул и потер переносицу:

– Мой Вам совет, Иллай. Меньше читайте сплетни. Ас’cо казнили за насильственные действия в отношении одной юной леди. В Сильвенаре я подобного не потерплю, сколько бы медалей не украшало его китель. Но… У Ас’cо есть три сестры. Все трое незамужние. Я не стал позорить род и для широкой публики слегка преуменьшил степень его прегрешений, чтобы девушки не жили с таким клеймом, как брат-насильник. Их потом не то что замуж не возьмут, их в академии однокурсники заклюют.

Иллай, мягко говоря, опешил:

– Ас’cо – насильник? Серьезно?

– Да. Девушка сама попросила у меня аудиенции. С ней работал с десяток менталистов. И все единогласно указали на Ас’cо. Иллай, я знаю, что Вам я не очень приятен. Отчасти это взаимно. Но я не зверь и не приказываю рубить головы направо и налево, уж поверьте. Даже Гран Даль’афэр после гибели моей жены долгие годы просидел в темнице, но до эшафота так и не дошел лишь по той причине, что на тот момент у меня не было на руках железных доказательств его причастности. Если мы с Вами разобрались, что я не абсолютное зло во плоти, может, мы поговорим по-человечески? Мне есть что Вам сказать и есть что предложить.

– Подкупить меня вздумали, чтобы я сам от Вашей дочери отказался? Мой ответ Вам неизвестен?

– Прежде чем давать ответ, хотя бы выслушайте меня. Я уже здесь. И не забывайте, превратить Вас в ледяную статую труда мне не составит, как и отволочь Бьянку домой силой. Но я искренне пытаюсь найти из этой щекотливой ситуации выход, который устроит всех.

Не верил он ему и все тут. Но послушать, как именно Даэр’аэ попытается его заманить в свои сети, было даже интересно:

– Ладно. Я Вас выслушаю.

– Вот и славно. Но сначала идите и успокойте леди Санкату. У меня сердце разрывается, когда она рыдает.

У Р’гара Даэр’аэ есть сердце? Вот это новости.

ГЛАВА 14. БОЛЬ

До Сейгарда Бэан’на добралась вовремя. Каталина Берлейн, кажется, еще не родила. Аста дежурила у фонтанчика за пределами целительского корпуса, и за версту было понятно, почему. Внутри психовал Эртель Стоун. Зеленоватый туман, подчеркивающий степень страданий некроманта, застилал