Огонь и Лед - Анна Синнер

Дар речи Бьянку покинул. Она лишь молча стояла и таращилась на Адриану, которая быстренько вернула себе человеческий облик и как ни в чем не бывало направилась обратно в целительский корпус, чтобы и дальше мастерски отыгрывать роль счастливой бабушки.

– Интересно, а Каттаган знает, с кем он прожил больше тысячи лет? – буркнула Бэан’на себе под нос и открыла портал во дворец.

Ей очень хотелось поделиться с Иллаем. Найти утешение в его руках, но в покоях его не оказалось. За полчаса она обошла весь дворец, но мужа так и не обнаружила. Когда в одном из коридоров Бьянка наткнулась на Булку и Белку, удирающих от кота местного конюха, который через окно периодически пробирался на кухню, дабы отведать свежайших деликатесов… Вот тогда она всерьез испугалась.

Успокоиться она пыталась тщетно. Вроде и ванну приняла, и текущие бумаги разгребла, на всякий случай подписала указ о смене руководства в приюте на проспекте Кишах, но легче на душе не стало. К обеду муж не объявился, и Бьянка достала из хранилища зеркало мэтра Парэ – артефакт, из-за которого еще во времена учебы в Сильвенаре, до перевода в Сейгард, она трижды заваливала артефакторику и чуть не вылетела из академии. Зато, как пользоваться этой диковинной поисковой штуковиной, она запомнила на всю жизнь.

В своих покоях она потушила свет и плотно задернула шторы, а из комнаты Иллая принесла его любимый кожаный жилет. Установила зеркало, расставила вокруг кристаллы в нужной последовательности и напитала их своей магией. Артефакт тут же показал ей мужа, словно приоткрыв малюсенький портал, который никто кроме нее не видел… Портал в Сильвенар.

Иллай сидел в кресле у огромного хрустального рабочего стола, а напротив, на стуле, подозрительно напоминающем трон, разместился престарелый мужичок с бородкой, в котором она узнала судью Ак’на’арэ. Того, кто должен был рассматривать вопрос расторжения их брачной клятвы. С губ ее сорвался судорожный всхлип, но Бьянка добавила магии в кристалл, рискуя перегрузить артефакт, а с ним взорвать и себя, и дворец.

Зеркало выдержало. К картинке добавился звук. Ак’на’арэ, почесав лысину, задумчиво воззрился на заявление, написанное ее рукой:

– Ваше Величество, я верно Вас понял? Вы согласны на развод с королевой Бэан’ной и желаете избавиться от метки брачной клятвы прямо сейчас? Не дожидаясь повторного заседания?

Бьянка глазам своим не поверила, когда Иллай кивнул.

– Позвольте полюбопытствовать, в чем же причина вашего разлада? – Ак’на’арэ хищно прищурился. – Или то был фиктивный брак?

– Что Вы! Этот союз мы заключили из чистейших побуждений. Сами понимаете. Юные были, наивные. Не прошли проверку временем и бытом. Моя супруга желает вернуться домой. К семье. Кто я такой, чтобы держать ее в Эльсиноре.

Изобретение мэтра Парэ ощутимо нагрелось, намекая, что дело дрянь. Еще немного и рванет. Но Бьянка не могла пошевелиться. Тело словно сковали ледяные цепи. Она хотела закрыть глаза и не смотреть, как нагло лжет ее муж, но сил сражаться у нее не осталось.

Отец его нашел? Отец его заставил? Почему он от нее отказался? Где-то в сердце теплился огонек веры в лучшее. Робкий, малюсенький. Он тихонько шептал, что все будет хорошо. Искал Иллаю оправдания. Например, что Шерган решил сделать ей сюрприз. Закончить их фиктивный брак. И что стоит лишь немного подождать, и он вернется во дворец с цветами и самым красивым на свете кольцом, встанет на одно колено и предложит ей вновь пойти под венец. На этот раз по-настоящему.

Ак’на’арэ, тем временем, вывел на ее заявлении свою размашистую подпись, но прежде чем снять с Иллая метку брачной клятвы, уточнил:

– По какой причине сама Бэан’на не почтила нас своим присутствием? Это, как минимум, неуважение к суду. Первое заседание вы с ней пропустили, сейчас и вовсе вломились ко мне в кабинет в мой законный обеденный перерыв. Даже король Р’гар стучится, прежде чем войти в эту дверь.

– Прошу прощения, Ваша Честь. Бэан’на отправилась в Сейгард. Поддержать близкого ей человека. Матушка ее лучшей подруги – Каталина Берлейн… Уверен, Вы знакомы с ее работами и слышали, что она ждет ребенка. У нее начались схватки, и ее срочно доставили в целительскую. У моей жены доброе сердце…

Муж знал, куда бить. Жена Ак’на’арэ умерла при родах. Двух дочерей судья воспитывал один, а потому слова про роды Каталины для него были весомым аргументом ее отсутствия.

– Что ж. Я хоть и дракон, а милосердие и сочувствие мне не чужды, – Ак’на’арэ протянул Иллаю руку, окутанную серебристым сиянием. – Ваш брак расторгнут. Метку я сниму. У Вашей супруги она исчезнет сама. Официальное свидетельство придет магпочтой завтра. Тут, увы, я не властен. Бюрократия.

Зеркало пошло трещинами, и Бьянка… Она разбила кристалл за миг до катастрофы, а когда закатала рукав платья, узор брачной клятвы, украшавший ее кожу, уже исчез.

Королева Бэан’на Даэр’аэ вновь стала принцессой. Дочерью великого ледяного дракона. Ни больше, ни меньше. Иллай все разрушил. Он ее уничтожил.

Первой ее реакцией было – сбежать на Фьяльку. Купить себе избу в лесу, как она и мечтала когда-то, собирать летом грибы и ягоды, читать у камина, ходить в гости к Асте и Рейдену. Забрать с собой Булку и Белку, которые сочувственно водрузили морды ей на колени, как будто бы старались унять ее боль. И все же она сдержалась. Решила дождаться Иллая и выяснить, что произошло. Что такого натворил отец, что ее муж добровольно отправился в суд, не сказав ей и слова.

В том, что с его стороны их развод был добровольным, она не сомневалась. Во-первых, при входе в здание суда всех проверяли на артефакты и ментальное воздействие. А во-вторых, сам Ак’на’арэ имел грандиозный опыт в области бракоразводных процессов и следы принуждения он бы заметил.

Бьянка вытерла слезы, привела себя в порядок и погрузилась в томительное ожидание. Иллай появился за полночь, когда псы уже дрыхли у ее ног, да и она успела задремать. Вошел к себе в покои, зажег свет и остолбенел прямо у двери:

– Что ты здесь делаешь?

Неужто он предполагал, что она удалилась в Сильвенар, как только увидела, что с ее руки пропала метка брачной клятвы?

– Мужа жду. Бывшего.

– Даэр’аэ, молю, не начинай. Так всем будет лучше.

– Всем? Это кому? Тебе или отцу? Уж точно не мне.

За несколько часов ее боль утихла. Или, скорее, стала до того невыносимой, что сейчас Бэан’на не чувствовала ровным счетом ничего. Пустоту. Дыру в груди, где когда-то билось ее сердце.

– Всем. И тебе в том числе. Даэр’аэ, давай разойдемся миром. Ты хотела развода. Ты свободна. Не я написал то заявление в суд.

– Что он тебе сказал? Угрожал разрушить Эльсинор? – Бьянка поднялась на ноги и сделала