Бывшая жена. Научусь летать без тебя - Элли Лартер

Что я должна выбрать — собственную гордость или любовь к маме?!

А может, есть компромисс?!

33 глава РОМАН

В первые минуты после звонка из больницы мне кажется, что авиакатастрофа, в которую попала моя жена, — это дар божий.

Что теперь я буду ее контролировать. По-настоящему.

Ее дыхание.

Ее сердечный ритм.

Ее жизнь.

Ведь мы все еще в браке — а значит, если врачам будет нужно какое-то письменное согласие на медицинское вмешательство, а Агата по-прежнему будет без сознания, обратятся именно ко мне.

Операция?! Ко мне.

Переливание крови?! Ко мне.

Пересадка органов?! Ко мне.

В конце концов, отключение от аппаратов жизнеобеспечения, если вдруг ее мозг умрет?! Тоже — ко мне.

Потрясающе, верно?!

Власть, о которой я и мечтать не смел, вдруг свалилась на меня, как снежный ком на голову!

Но как только я приезжаю в больницу и обнаруживаю там всю семью, собравшуюся возле реанимации, становится ясно, что все не так-то просто.

Агния, которая и без того-то отказалась отдавать мне все акции, решила оставить себе немного «на всякий случай», очень переживает за сестру.

Да, она, вроде бы, держится, вроде бы, кажется непробиваемой, но я-то вижу, как ее бьет дрожь, как бегает из стороны в сторону потерянный взгляд...

Они с Агатой много лет были в ссоре, и я без зазрения совести воспользовался этим, но теперь, в критической ситуации, Агния вдруг вспомнила, что Агата — ее родная сестра, вообще-то, единственная и когда-то горячо любимая, и теперь... мне кажется, она может запросто соскочить с крючка, на который я ее так ловко подцепил...

Я даже пытаюсь убедить ее подписать бумаги как можно скорее — желательно прямо сегодня, прямо сейчас! — но она от меня сбегает, прикрываясь тем, что надо делать для дочери платье...

Не меньше беспокоит и Зоя.

Честно говоря, беспокоит даже не то, что она переживает за мать — одного этого однозначно мало, чтобы она поменяла мнение, — а то, что она явно снова начала сближаться со своим братом, который на стороне матери — и может перетянуть на эту сторону ее, Зою.

Никто, кроме Славы, в общем-то, на это и не способен.

Только он каким-то дивным, неведомым никому образом может пробуждать в ней сильные чувства, откровенность и эмпатию, которую моя дочь много лет старательно прячет под броней жесткого, сильного образа...

Всегда так было — и я боюсь, что это случится снова.

Да, Зоя уже передала мне свои акции, мы подписали официальный договор.

Но что-то мне подсказывает, что если она передумает и решит со мной судиться, то заявит, что я оказывал на нее давление...

То же самое, кстати, может заявить и Агния.

И суд может встать на их сторону, особенно если учесть новые обстоятельства...

Мне это все, конечно, совершенно не нравится.

Как будто весь мой идеальный, четко выверенный план катится к черту...

А самое обидное, что Агате даже не пришлось ради этого ничего делать!

Она просто лежит без сознания в реанимации, увитая проводами, из горла торчит трубка аппарата искусственной вентиляции легких, мудреные устройства считают пульс и другие показатели...

Проклятая авиакатастрофа!

Лучше бы уж она в нее не попадала!

Лучше бы уж была жива и здорова!

А теперь мне кажется, что если она еще и умрет, то семья тем более объединится, сплотится вокруг общего горя, и тогда я точно не получу то, что мне нужно...

___

Три дня спустя.

___

— Может, приехать в больничку, напялить маску, чтобы скрыть лицо, прокрасться в реанимацию под видом врача и отключить ее от аппаратов?! — рассуждает Лина, лежа у меня на плече после бурной близости.

Вот уже три дня Агата без сознания.

Вот уже три дня я по два раза в день звоню ее лечащим врачам и узнаю, что состояние стабилизировалось, отек мозга постепенно спадает, они снижают дозу препаратов, которые держат ее в искусственной коме, но пока она по-прежнему не с нами...

Но Лина, конечно, все равно несет бред.

— Ты фильмов голливудских пересмотрела, что ли?! — фыркаю я невольно.

— Да нет, — она пожимает плечами. — Просто не понимаю, чего ты ждешь. Что она придет в себя и все тебе окончательно испортит?!

— А ты чего хочешь?! Чтобы я пошел и просто убил ее?! Надеюсь, ты понимаешь, что толкаешь меня сейчас на уголовное преступление?! — спрашиваю я. — А самое ужасное, что я даже не всегда понимаю, шутишь ты или всерьез такое предлагаешь... и это пугает меня.

— Не ты ли говорил, что для достижения цели все средства хороши?! — очаровательно дует розовые губки моя любовница. — Ты ведь не белый и пушистый, ты и сам это знаешь. Ты действуешь нечестно, идешь по головам...

— Да, но это — перебор. Я не готов брать на себя такое.

— Может, заказать кому-нибудь?! — задумчиво спрашивает Лина.

— Ты ненормальная, — я качаю головой. — Может, вместо того, чтобы нести ерунду, ты лучше сделаешь снова то, что делала полчаса назад?! Своим очаровательным ротиком... и язычком...

— С удовольствием, — мурлычет девушка, сладко улыбаясь и начиная спускаться поцелуями по моему телу.

Но расслабиться я не успеваю: вдруг начинает звонить телефон.

— Вот черт! — ругаюсь.

— Не бери, — просит Лина.

— Не могу, это из больницы... Алло!

— Здравствуйте, Роман Витальевич!

— Здрасьте... мы ведь сегодня уже созванивались, верно?!

— Верно, но я звоню сообщить новости: приятную и неприятную.

— Слушаю вас, — я напрягаюсь.

— Ваша жена пришла в себя... но, судя по всему, у нее развилась ретроградная амнезия: она не помнит события последних недель...

34 глава

— Недель?! — переспрашиваю я, не веря своим ушам.

— Да, но точнее мы сказать не можем. Нужна помощь кого-то из семьи...

— Я приеду, — говорю быстро. — Прямо сейчас. Можно?!

Часы показывают десять вечера, но если мне позвонили, значит, наверное, не просто поболтать...

— Даже нужно! — подтверждает мое предположение врач.

— Отлично. И еще... скажите, доктор, кому-нибудь еще уже сообщили?! Нашим детям или ее сестре?!

— Пока нет.

— И не сообщайте, пожалуйста, — прошу я. — Они будут так расстроены... Давайте сначала попытаемся решить проблему втроем: вы, она и я.

— Да, конечно, как скажете, Роман Витальевич.

— Спасибо! Все, Светлана Ивановна, я мчусь, она нога — здесь, другая — уже у вас! Буду минут через тридцать!

— С нетерпением ждем!

Я отключаюсь и поворачиваюсь к любовнице, не скрывая довольной улыбки.

Лина смотрит с прищуром в мои