Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

***

Мы остаемся втроем.

София зыркает на меня поверх широкого мужского плеча с видом человека, которому все про всех известно. Потом тянет ручку вниз, крепко хватает отца за футболку и успокаивается.

Наблюдая за их играми, я переминаюсь с ноги на ногу посреди прихожей и не понимаю, что делать дальше.

До сегодняшнего дня все было разложено по полочкам. Он приходил – молодой, свободный, с огромным пакетом еды. Садился в кухне на диван, и мы обсуждали режим дня, прикорм и игры.

Артем был отцом Софии, а я – бабушкой, которая временно заменяла нашей зайке маму. Все понятно, на своих местах. А сейчас он стоит в моей прихожей, и я не знаю, как на него смотреть и о чем разговаривать.

Словно чувствует мой взгляд, Артем оборачивается. Перехватывает Софию на одну руку и быстро сокращает между нами расстояние.

– Не думай ни о чем! – командует этот умник и целует. Нежно, тепло, не прячась от малышки и не сдерживая свое желание.

В ответ на такую активность наша случайная свидетельница, София, удивленно тянется ручкой к моей щеке. Мажет по ней, будто гладит. И в этот миг почему-то становится легче.

– Обычно она хватает за волосы, – шепчу прямо в губы Артема и улыбаюсь.

– При папе нельзя.

Он снова целует меня. В этот раз глубже и смелее. Изучает языком мой рот и будит то, что после нашей акробатики в кровати, должно было надежно уснуть.

– Что ты со мной делаешь? – тяну со всхлипом.

– Постоянно тебя хочу, – прижимается лбом к моему лбу.

– Безумие. – Ощущаю бедром, что он снова готов. Такой же твердый и большой. Желанный настолько, что стыдно за саму себя. – Я не смогу заниматься этим при Софии.

Трусь щекой о его щеку. Таю от горящего взгляда и твердой ладони на моей попе.

– Мы что-нибудь придумаем, – Артем стискивает ягодицу. Ухмыляется – довольно, как охотник, загнавший добычу в капкан.

Но внезапный телефонный звонок остужает нас, как ведро с ледяной водой.

Схватив со стола мобильный, я смотрю на экран. Там одно короткое имя «Лиза».

– Подожди, я попрошу перезвонить позже. – За ребрами все сжимается.

– Не надо, – Артем передает мне Софию и идет на кухню. – Говори спокойно, я поставлю чайник.

– Я не смогу ей признаться, – растерянно гляжу ему в спину.

– Не такой уж я страшный грех, чтобы скрывать меня от самых близких, – бросает через плечо этот Мистер Самоуверенность.

– Я даже о том, что ты приезжаешь к Софии, до сих пор не призналась.

За это мне сейчас особенно стыдно. У меня было много возможностей рассказать правду. Рано или поздно Лиза смирилась бы, что в жизни дочки появился отец. Не верю, что моя мудрая девочка запретила бы ему видеться с малышкой и дарить подарки.

Со временем все обязательно образуется. А потом она, возможно, наберется храбрости и попросит у Артема прощения.

– С доверием совсем беда, – цокает из кухни наш красивый папаша.

– С ним катастрофа, – с волнением смотрю на телефон.

– Тогда вперед делать первый шаг, – Артем взмахом руки показывает мне на дверь спальни, а сам с совершенно спокойным видом достает с полочки чай и ставит чайник.

Глава 22

Глава 22

Сев на кровать, я делаю медленный вдох, такой же спокойный выдох и перезваниваю дочке.

– Мама, привет! – Лиза машет мне рукой по видеосвязи. – Привет, моя малышка, – посылает воздушный поцелуй Софии. – Как вы там?

– Здравствуй. Мы хорошо. Да... Все хорошо, – путаюсь в словах.

– Хорошо – это не ответ. Хочу подробности! – потирает руки.

– Да какие у нас подробности? Так, суета. Подгузники, смеси и быт.

– И от быта так глаза сияют? – хитро сощуривается дочка.

– Это просто день удачный выдался. И погода наладилась. – Оглядываюсь на окно. За стеклом темно, но в свете фонарей видно, как ветер гнет ветки.

– А я читала, что у вас там штормовое предупреждение.

– Ну... относительно наладилась.

– А у этой погоды, случайно, нет имени? – в голосе дочери появляется игривая интонация.

– Лиза, нет, ну ты что...

– Мам.

– Лиза, прошу тебя.

– Ладно, – смеется она. – Тогда расскажи про подработку. Ты говорила, что нашла что-то.

– Да. Нашла на пару часов, ничего серьезного. За Софию не волнуйся, с ней... – нервно сглатываю, – наша соседка.

– Соседка, значит. Ну, хорошо, – по лицу дочки расплывается улыбка.

– Что-то не так?

Чувствую, как леденеют руки. Проклятая ложь дается с таким трудом, что трудно усидеть на месте. Даже не представляю, как Игорь умудрялся несколько месяцев водить меня за нос. Тут после одной минуты разговора хочется выложить все, как есть, и начать каяться.

– Мам, ты же честная. Не мучай себя, – Лиза читает меня как открытую книгу.

– Родная... – до боли сжимаю пальцы и кусаю щеку.

– Мамулечка, – Лиза переходит на шепот. – Я знаю. – Подмигивает мне в камеру.

От шока я теряю дар речи. Как глупая, выпрыгнувшая из воды рыбешка, испуганно ловлю ртом воздух. И лишь спустя несколько мгновений хрипло спрашиваю:

– Что именно ты знаешь?

– Все, – кивает. – Тема мне позвонил еще две недели назад. Отругал за то, что я молчала о Софии. Орал так, что ухо несколько дней болело.

– Он тебе позвонил? – повторяю медленно.

– Ага. И попросил не торопить тебя с признанием. Рассказал, что ты заболела и вообще тебе сейчас не до разборок.

Я опускаю голову на грудь и дергаюсь от рвущегося изнутри смеха.

Отлично соврала! Титул «Лгунья года» точно мой.

– Ты зря смеешься. Знала бы, как мучительно было молчать, – с улыбкой возмущается Лиза. – К тому же Тема так переживал о тебе...

Она откидывается на спинку кресла и закатывает глаза.

– Да, он очень заботливый, – облизываю пересохшие губы. – Хороший парень. Софии повезло с отцом.

– Мам. – Лиза смеется. – А помнишь, я говорила, что если уходить в отрыв, то только с таким, как Тема?

– Да...

– Мое мнение