Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

– Сейчас будет.

Мне только надо уложить свой хвост.

Для этого я поворачиваю голову направо.

Там, за угловым столом, в нише, сидят мои друганы. Которые наблюдали, как Марта меня лупила. Ещё и подначивали ее!

И, естественно, будут стебать меня за это до конца дней.

Да похрен. Мне сейчас просто нужно посмотреть на их ухмыляющиеся рожи. Они показывают мне факи. Придурки…

Все. Упал. Ну, как минимум немного сдулся и не сильно мешает ходить.

Я поднимаюсь. Глаза Марты удивленно распахиваются. Конечно, она думала, что я сейчас как–то отшучусь по поводу скалки.

Но нет. Я иду на кухню заведения. Меня не хотят пускать, но у меня есть секретное оружие: бездна обаяния и наличка. Я клянусь, что не утащу ее с собой. И мне ее торжественно выносят.

Деревянную. Длинную. С двумя ручками.

Бля. Да это почти бита!

Но ладно.

Я возвращаюсь к Марте и вручаю ей орудие возмездия.

Ее глаза распахиваются ещё шире. Она смеётся. Удивленно и восхищенно.

– Где ты взял скалку?

– Пацан сказал – пацан сделал.

Сажусь рядом. Она замахивается. И… скорее гладит, чем бьет меня.

Ну, ясное дело, запал уже прошел. Когда чувак сам подставляется, уже не так интересно его бить, правда?

– Ты на меня обижена?

– Да.

– И зла?

– Да.

– Тортик помог?

– Да…

Она откидывается на спинку дивана. Личико довольное, глазки сияют. Улыбается. Мне? Всем вокруг. Даже скалку отложила в сторону.

– У меня сейчас серотонино–дофаминовый приход, – произносит Царица. – Сахарная эйфория. Я люблю весь мир и даже ты мне немного нравишься…

Вау. Она не бьет меня по руке, когда я кладу ее на коленку.

– Но минут через тридцать сахар в крови упадет, появятся признаки гипогликемии, я окажусь в дофаминовой яме. И снова захочу тебя убить.

– То есть, у меня есть полчаса на то, чтобы показать, на что я способен?

Она смеётся.

Моя рука ползет выше. Мы оба тяжело дышим. Оба плавимся в этом огне…И оба хотим большего. Я уверен, у неё пиздец какие мокрые трусики!

Но – Марта тормозит мою ладонь. И произносит строго:

– Я не буду зажиматься с тобой в туалете клуба.

– Само собой. Ты же Царица. Тебе нужны царские условия. Пойдем.

Я поднимаюсь, беру свою куртку, валяющуюся на диване рядом. И – царицу за руку.

– Куда?

– За мной.

– Я не поеду к тебе!

– Я понял. За тридцать минут мы бы успели лишь добраться.

– Куда ты меня тащишь?

– Просто доверься мне.

И – она доверяется. Вот что творит с женщиной торт “Три шоколада”! И скалка, конечно же.

Я веду ее к служебной лестнице. Мы поднимаемся на верхний этаж. Оттуда – на чердак. И – выходим на крышу.

– Вау… – выдыхает она.

Согласен. Погода и природа сегодня на моей стороне.

Небо как будто особенно темное, а звезды особенно яркие. И огромные! Как блюдца.

Дождя нет, ветра тоже, приятная весенняя свежесть.

Я накидываю свою куртку на плечи Марты. Обнимаю ее за талию, прижимая к себе.

Целую… Медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все свое бешеное желание. Но не бешено, а нежно.

– У меня сахарная кома… – шепчет Царица.

Шоколадные губы. Пьяные глаза. Крыша. Звезды. Мои руки под курткой, на ее горячем теле…

Это, конечно, не секс.

Но, блин… давно я так не кайфовал от поцелуев…

 29

Богдан

Небо в алмазах, бабочки в животе и сказочные пони, какающие радугами. Я испытал весь спектр подростковых эмоций от поцелуев с Царицей.

Меня штырило, плющило и уносило в космос от ее шоколадных губ, мягких волос, пахнущих клевером, и нежной, теплой, шелковистой кожи.

А сейчас я хочу по–взрослому.

Мы на крыше. Одни. Я закрыл защелку на двери, чтобы нам никто не помешал. Я не особо надеялся на продолжение, но, если она сама хочет…

А она хочет! Я только что проверил.

Я уже давно прижал ее к стеночке какой–то постройки на крыше, а сейчас у меня получилось поставить ее ногу на ступеньку и залезть под задравшуюся юбку.

И я до сих пор не получил по морде!

Что немного странно.

Она для меня – бесконечный вызов. Я никогда не знаю, что случится в следующую секунду. Поцелует она меня или огреет скалкой. Пошлет на хрен или сама первая позвонит.

Даст или не даст…

Второй вариант, конечно, всегда более вероятен. Но и первый очень даже возможен!

Особенно сейчас.

Я чувствую жар ее кожи через плотные скользкие колготки. Я уже добрался до центра вселенной и знаю, что там горячо и очень влажно. Колготки капец как мешают, но даже сквозь них я ощущаю, как она завелась.

А про меня и говорить нечего. Я весь – раскаленный вибрирующий стояк, готовый взорваться сотнями сверхновых.

Я разворачиваю ее спиной к себе. Куртка летит на пол. Я задираю ее юбку и думаю, как быстрее и техничнее избавиться от колготок.

Кто придумал этот дурацкий предмет женского гардероба? То ли дело, чулочки…

– Все!

Царица внезапно разворачивается, отталкивает меня, поправляет юбку.

– Что началось–то? Все же было хорошо. Просто зашибись.

– Тридцать минут прошли.

– Мы только начали!

– А меня уже отпустило. Моя шоколадная кома закончилась.

– Да ладно. Ты же хочешь…

– Очень хочу треснуть тебя по башке. Где там моя скалка?

Бля… Остается только порадоваться, что это убойное оружие осталось внизу, где–то за нашим столиком.

Но что случилось? Почему она так резко и внезапно передумала?

Я поднимаю куртку, набрасываю на плечи Царицы, пытаюсь снова ее обнять и прижать к стеночке. Но, похоже, момент упущен.

Она отбрыкивается, как дикая кобылица. Неужели, и правда, дело в закончившемся действии быстрых углеводов?

– Ты не пожалеешь, – шепчу ей на ухо, уже без особой надежды.

Не могу же я просто так сдаться!

– Я уже жалею, – отвечает она.

И идет в сторону лестницы.

– Снова хочешь меня убить? – спрашиваю я, пока мы спускаемся.

– Да!

– За что? Ну,