Свет и Тени - Катарина Гросс

Летар пересадил меня на край кровати, укутав мои ноги пледом, и отошел за провизией. Потом вернулся, вновь посадил меня к себе на колени и начал кормить бутербродами, нарезкой вяленого мяса и поить ароматным чаем из термоса. А мне было комфортно и ни капельки не страшно.

Правда, если быть честной с собой, то за последние несколько дней я много делала того, что давно не могла себе позволить на Земле, не говоря уже о занятии любовью. Раньше думала, что никогда в жизни больше ни один мужчина не коснется меня, а теперь я превращаюсь в какую-то нимфоманку. Вчера переспала с одним, сегодня уже с другим, а сейчас сижу на коленях и в рубашке третьего. Этот мир определенно на меня плохо влияет. Я мысленно сама себе улыбнулась.

Только закончила доедать последний бутерброд, как проснулся Тим. Видимо ему так же было неудобно смотреть мне в глаза после вчерашнего, поэтому он встал передо мной на колени и опустил голову. От этого я поморщилась.

— Прости меня, Лея, — проговорил он и уперся своим лбом мне в голые колени.

Я запустила свои пальцы в его шевелюру и с открытым сердцем сказала, что прощаю. На это он поднял свои глаза насыщенного серого цвета, и я увидела в его взгляде радость, благодарность и восхищение.

Потом были спешные сборы в обратную дорогу и подъем на вершину утеса. Еще на подходе к поместью мы увидела бегущего Арни. Он бежал, раскинув руки, и радостно крича, а потом бросился в мои объятия и сказал:

— Лея, ты вернулась. Я так скучал.

— И я скучала, — обняла и взъерошила его шелковистые волосы.

В холле нас встретил счастливый Рик. Сначала подошел ко мне и склонил голову:

— Наконец-то, я беспокоился, — я обняла его и поцеловала в висок. Потом он подошел к ребятам и обнялся с ними:

— Рад тебя видеть живым и невредимым, — обратился он к Тиму. А затем обратился к нам всем: — Проголодались? Пойдемте, я вас накормлю.

И мы дружно пошли на кухню.

29. Летар

Последние дни были для меня самыми счастливыми. Никогда я не был так спокоен и уверен в завтрашнем дне. Казалось, что рядом с Леей, все расцветает и наполняется красками. Особенно радовало ее отношение к ребятам, я был искренне за них рад. Столько доброты, тепла и внимания излучала она, а какие искры пробегали между ними, что от них можно было зажигать свечи.

Я был рад и горд и за моих собратьев, потому что они помогли побороть ее страхи. Все чаще в нашей комнате стал ночевать Арни, намереваясь переселиться насовсем, потому что все чаще отсутствовал один из ребят. А на утро за завтраком они светились как начищенные чайники.

Наполненные после этого магией ребята не переставали удивлять. Тим наш обычный старый дом превратил в ослепительный особняк, где все комнаты блистали чистотой и поражали богатством убранства. Рик на своей кухне превратился в шеф-повара столичного ресторана, поэтому все чаще баловал нас изысканными блюдами. Я тоже не отставал от них, потому что восстановил парк вокруг, а подальше разбил сад и огород, построил теплицу и небольшую ферму, поэтому о свежих продуктах больше не переживали.

Но главное, что меня радовало, так это то, что Лея меня не сторонилась, мы много общались. Она была очень любознательна. Разговаривали о развитии нашего поместья, о том, что можно производить или выращивать, как наладить торговлю. Так за делами и разговорами я сам не понял, как влюбился в нее и уже не представлял как жил без нее раньше. И пусть она не проявляла ко мне таких чувств, но она меня не боялась, не сторонилась. Лея проявляла интерес к тому, что я делаю и ко мне персонально. Могла запросто взять за руку и повести куда-то или просто молча посидеть со мной или попросить покачать ее на качелях. И мне была приятно это наше такое общение. Конечно, парням завидовал, потому что сколько раз я фантазировал, как окажусь на месте кого-то из них, как бережно буду зацеловывать каждый сантиметр ее бархатной кожи, как сомну ее пухлые губы, как ворвусь в ее влажное лоно и услышу ее дурманящий стон.

Она, моя нежная девочка, стала моим наваждением. Сколько раз я просыпался ото сна, где любил ее до умопомрачения, со стояком, что даже ледяной душ не мог остудить мой пыл.

Когда Рик принес свой рисунок, где была изображена Лея обнаженной на смятой постели, то я окончательно пропал… Я забрал этот рисунок и хранил у сердца, подолгу сидел и рассматривал его, когда никого не было рядом. Никогда никого красивее и нежнее я не видел.

Я любил ее издалека, боясь даже надеяться на взаимность, потому что знал, что я не для нее, не для этой девочки, слишком светлой и слишком нежной. Просто решил для себя, что стану для нее стражем, помощником, другом и жизнь за нее отдам если будет нужно, но не дам больше ей страдать.

Тогда я еще не знал, что пройдёт не так много времени, как я не сдержу данное самому себе обещание.

30. Лея

Время неумолимо шло, жизнь моя налаживалась. Поместье и прилегающая территория просто расцветала на глазах и не было больше даже намека на запустение и старость. Изменились и мои отношения к моим, так называемым, рабам. От их рабского прошлого не осталось и следа, потому что они так осмелели, если не сказать обнаглели, что могли бесстрашно подойти, обнять, а то и вовсе утащить в спальню, а я была и не против их самоуправства. Такие самостоятельные, иногда настойчивые, но внимательные и отзывчивые они мне нравились больше.

Я любила их. Это я знала совершенно точно, потому что больше не представляла без них своей жизни. Арни я любила как родственника, как семью, Тима с Риком любила как мужей, а Летара я любила платонической любовью. Он нравился мне своей постоянством, надежностью, опытом и силой, той, которая могла закрыть от всех невзгод и неприятностей, потому что был как мощная скала, монолит. Только как подступиться к этой неприступной скале, как показать, что он мне интересен не только как раб, тоже не знала. Я для него была лишь маленькой несмышленой девочкой.

С каждым днем я все больше стала зависеть от ребят, чем они от меня. Мне стало