Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

занял место брата. Его соитие с ней было другим — быстрым, страстным, почти отчаянным. Как будто он хотел оставить на ней свой след, своё «прощай, но ненадолго». И она, уже почти без сил, ответила ему, обвив ногами его спину, впившись пальцами в мокрые темные кудри.

Когда всё кончилось, в купальне стояла тишина, нарушаемая только плеском воды и их тяжёлым дыханием. Ксев первым поднялся. Он не стал смотреть на них, просто натянул какие-то штаны, подошел к краю и, обернувшись, бросил:

— Береги её, брат. А то я завтра же вернусь и проверю.

И исчез в облаке пара.

Дэриан лежал рядом, не двигаясь. Потом поднялся, нашел в нише кувшин с чистой водой и тряпицу. Молча, с той же непривычной сосредоточенной нежностью, что была и раньше, он вымыл её, осушил большим мягким полотнищем, накрыл какими-то тканями, практически завернув её как в кокон, и, не спрашивая, взял на руки.

— Я все сама могу… — начала Лия, но голос ее был слабым, а ноги и правда не слушались.

— Помолчи, женщина, — сказал он спокойно, не грубо. И понес её по тёмным коридорам в свои покои.

На пути им встретилась королева Алиенора. Она стояла, как призрак, в арочном проеме, ее лицо в полумраке было бледным и измученным.

— Принц Дэриан, — её голос ледяной, с нотками раздражения очень удивил Лию. — Неужели определились? После такого… представления для всего королевства и даже соседних государств?

Дэриан не остановился. Он лишь замедлил шаг и, глядя прямо перед собой, произнёс:

— Мне и не надо определяться, мачеха. Что моё — то моё. Всё остальное — просто шум.

Королева промолчала. На ее лице появилась странная, загадочная улыбка. Не злая. Расчетливая. Лия, по-детски наивно прижавшись к груди Дэриана, почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Эти мурашки были похуже драконьих. Какая неприятная женщина!

В его спальне пахло кожей, старыми книгами и дымом — не от битвы, а от камина, где тлели угли. Он уложил её на огромную кровать, сам лег рядом и натянул на них одеяло.

— Дэриан, — тихо сказала Лия, глядя в темный полог. — Я… я хочу домой.

Он повернулся к ней, опершись на локте. В свете углей его глаза горели темным огнем.

— Но там никого нет, — напомнила она себе и ему. — Родители… они разбились давно. Друзья — они, наверное, думают, что я сорвалась с гастролей и наконец-то отправилась в обещанный отпуск на Бали. Но там… мой мир. Пустой, но мой.

Дэриан долго молчал. Потом его рука нашла её руку под одеялом, пальцы сжали ее пальцы в замок.

— Ты разве не чувствуешь? — спросил он так тихо, что это было похоже на шепот. — Твой мир теперь здесь. Ты связана. С этим замком. С этой землёй. Со мной. Прекращай пить ту настойку от «дракончиков», которую тебе дали лекари. Пора решаться, Лия.

Он перевернулся, навис над ней, опираясь на сильные руки. Его тень накрыла её целиком.

— Отныне спишь со мной. Всегда. И чтобы с братом я тебя больше не видел. Я устал метаться.

— Можно я сама всё обдумаю, а не ты мне будешь приказывать? — выпалила она, но без прежней злости. Скорее, устало.

— Кхм, ну думай, конечно, — сказал он и опустил голову, чтобы поцеловать её в губы. — Но здесь. Рядом со мной.

Утром её разбудило ощущение. Твердое, настойчивое давление в низ ее живота. Она приоткрыла один глаз. Дэриан, уже бодрый и явно выспавшийся, лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на неё. А его рука… его рука явно не собиралась соблюдать утренние приличия.

— Не надо, пожалуйста, — пробормотала Лия, пытаясь отодвинуться. — Мне кажется, вчера у меня отвалились некоторые части тела, и они ещё не приклеились обратно.

— Проверим, конфетка, — сказал он без тени улыбки, но в глазах играл какой-то новый, теплый свет. — Теперь уже только моя конфетка.

И он проверил. Медленно, неспешно, с какой-то непривычной, почти романтичной нежностью. Его пальцы ласкали её, пока она не перестала вспоминать вчерашнюю боль, помня только текущий момент. Его поцелуи были долгими, глубокими, без спешки. Когда он вошёл в неё, она почувствовала, как всё вокруг начинает искриться, накрывает ее теплой, приятной волной. С Ксевом было интересно и необычно. Но именно Дэриан дарил ей миг, в котором она растворялась полностью. Ей казалось, что только от его властного, порой ледяного взгляда или даже колких слов всё внутри неё оживает страстью, наполняя низ живота взрывной волной.

Он не торопился, растягивая удовольствие, наблюдая за каждым изменением ее лица, за каждым стоном. И когда волна наконец накрыла её, Дэриан последовал за ней, уронив голову ей на плечо с тихим, сдавленным стоном.

Потом они лежали в обнимку, слушая, как в камине потрескивают новые поленья.

— Отдыхай, моя девочка, — сказал Дэриан, наконец поднимаясь. Он был уже полностью собран, тот самый неприступный принц, который и манил, и одновременно пугал ее. — У меня дела. Вечером я вернусь.

Когда дверь за ним закрылась, Лия уставилась в потолок. Мысли путались, тело ныло, но на душе было… спокойно. Странно спокойно.

«Наедине, — подумала она, — Дэриан всё-таки больше нормальный, чем когда строит из себя этого принца-айсберга. Интересно, где он прячет этого нормального? И как часто его можно оттуда выманивать?»

Снаружи за окном пронзительно кричала какая-то местная птица. Начинался новый день. А в её мире, который теперь был здесь, появились новые правила. И новый, очень сложный, но теплый вопрос: что же делать с этим всем? Особенно с этим хитрым принцем, который просто взял и поставил точку в любовном треугольнике своим решением.

Глава 17. Зимний сад и звёздный дождь по заказу

Объясняться с Дэрианом в этот день насчет планов на вечер оказалось сложнее, чем отбиться от стада баранов. Он стоял в дверях его — нет, уже их — спальни, свежий, бодрый, пахнущий снегом и властью, и смотрел на нее тем взглядом, который обычно предшествовал фразам вроде «принеси-ка мне карту военных укреплений, милая».

— Вечером у нас приём посла из Дома Изумрудных Холмов, — заявил он, поправляя манжеты. — Тебе нужно быть рядом со мной. В платье, что тебе прислали утром. И с тем выражением лица, которое означает «я