Королевство когтей - Деми Винтерс

— Рей… — начала она, но он развернулся на пятках и вышел за дверь.

— Вернусь поздно, — бросил он через плечо, садясь на Лошадь.

И уехал, оставив Силлу одну в доме-щите.

Сидя на лавке, Силла грела руки над огнем очага. Она вдохнула. Медленно выдохнула. Дом-щит. У нее получилось.

После стольких дней бегства она наконец могла остановиться и дать отдых ногам. Разве не этого она жаждала все эти годы? Силла ждала, что пустота в груди наполнится хоть чем-то. Но долгожданная радость не пришла.

Вместо нее лишь еще большая пустота.

«ПЛОХОЕ НАЧАЛО ВЕДЕТ К УЖАСНОМУ КОНЦУ».

Это единственное, о чем мог думать Рей, глядя в зеркальную гладь озера Каласгарда, в которой отражались горные вершины. У них с Силлой было плохое начало. Рей должен был разглядеть нити судьбы еще тогда — должен был знать, что их нужно резко оборвать.

Теперь Илиас лежал в холодной земле, а Отряд «Кровавая Секира» был расколот. И вот…

Рей снова в Каласгарде. Холод пробирал до костей так же, как осознание этого факта. Он отважно сражался, бежал так долго.

Но судьба вернула его обратно.

Пепел… как же он ненавидел это место. Каждая жалкая горная вершина, каждый изгиб этой проклятой богами дороги, каждое странно знакомое лицо, встреченное в городе, все эти воспоминания, били болезненными, как острые кремни, вонзающиеся в кожу.

Здесь его знали, как Рея Гальтунга. Когда-то он был одним из них, спицей в колесе, неотъемлемой частью общины. Теперь он дезертир. Чужак.

Рей долго работал, чтобы стать Взором Секиры, усердно старался похоронить Гальтунга вместе с Кристьяном и родителями. Он стал Бьяргом — словом из древнего языка, означающим «скала». Рей сделал себя несгибаемым, непробиваемым. Но ему следовало знать, что даже скалы могут треснуть под достаточным давлением.

Он вернулся. В. Каласгард.

Со снижением температуры его отчаяние лишь возросло. Это не входило в его планы. Он собирался добраться до Истре, а затем до Копы, чтобы получить дальнейшие инструкции. Но не это. Не Каласгард.

Все было разрушено настолько основательно, что он едва мог найти фрагменты, чтобы собрать их воедино. Рей годами подбирался к Магнусу Ханссону, передавал бесчисленные крупицы сведений Уппрейсне, и бесчисленные лживые сведения Пожирателю Сердец. А теперь… теперь не только все это разрушено, но и все королевство, возможно, скоро узнает его тайну.

Что теперь?

И что теперь?

Когда в небе вспыхнули полярные сияния, небо окрасилось мазками зеленого, отражающимися в озере внизу. С горечью Рей поднялся и отвернулся.

Приглушенный взмах крыльев заставил его остановиться. «Не смотри». Но он был бессилен перед притяжением. Он поднял взгляд, и вот оно — бездонные черные глаза, призрачно-белая морда, рыжевато-коричневые перья с черными кончиками.

Сова.

Глядя на птицу, Рей почувствовал, как открывается рана, мышцы и сухожилия рвутся, кости выворачиваются. Это была агония, такая же острая, как и в тот день, когда он похоронил Кристьяна.

— Блядь, — пробормотал он.

Сова тихо ухнула и чары рассеялись. Он не мог этого вынести. Не мог быть здесь.

Рей заставил себя отвести взгляд. Спотыкаясь, спустился с холма. Зачем он пришел именно сюда? Куда ни глянь, ощущение словно наступаешь на больное место, но это… это была открытая рана, боль настолько жестокая, что трудно было дышать.

Пора возвращаться домой.

Домой? Дом-щит — не дом. Это все равно что темница.

И вот он вернулся в свою тюрьму.

Когда он приблизился, в доме было темно и тихо, но в свете сестер лун Рей увидел символ, нацарапанный на дверях. Она нарисовала пеплом защитную руну. От увиденного он сжал зубы от жалкой ненависти к себе. Он не должен был оставлять ее здесь, совсем одну в новом месте.

Ты можешь лучше, подумал он, переступая порог в темноту. Очаг догорел до углей. Угрызения совести горько кольнули в глубине горла, когда Рэй смотрел на занавеску, гадая, хватило ли ей меха.

Интересно, что не было никаких признаков продуктов. Казалось, мать Вига, Гида, так и не приехала. Нашла ли Силла еду и воду в седельных сумках? Не испугалась ли она, когда Рей не вернулся?

Устроившись на жесткой скамейке, накинув на себя мех, Рэй пообещал, что завтра он справится лучше.

Глава 13

Аскаборг, Суннавик

Сага заставила себя сбавить стремительный шаг, проходя через зал с очагом. Стоял приятный теплый день конца лета, и яркий свет, льющийся сквозь окна, отбрасывал глубокие тени за колоннами.

Рука Саги в перчатке скользнула в карман, сжимая маленькую жестяную коробочку. Она едва могла поверить в то, что собиралась сделать. После того как узнала о новых планах Сигны и Альфсона, Сага не сидела без дела. Осторожно, шаг за шагом, она выведала, какую роль леди Гейра играет в свите королевы, и убедилась, что именно эта женщина служит Сигне в качестве писца.

Открытие оказалось на редкость удачным. Покои леди Гейры наверняка охранялись куда слабее, чем покои самой королевы. Возможно, именно поэтому Сигна и доверяла Гейре записывать свои коварные письма — так меньше любопытных глаз.

На то, чтобы придумать план, у Саги ушел день. Еще два дня она провела, зарывшись в ботанические фолианты и выкапывая Лунные луковицы из солярия глухой ночью. Нужно было тщательно рассчитать время, чтобы не наткнуться на патрули, и дважды Сага была уверена, что ее вот-вот поймают. Но все же сумела прокрасться туда и обратно незамеченной, а затем часами растирала проклятые луковицы, выбирая из пасты каждую волокнистую частицу. Еще день ушел на то, чтобы паста полностью высохла и превратилась в прозрачный порошок.

В итоге у Саги оставалось три дня, чтобы заполучить восковую печать королевы и образец почерка леди Гейры. Эти две вещи означали, что она сможет подделать указания королевы для Кормящих Волков и выиграть для Эйсы немного времени. Но если сегодняшняя уловка не сработает, Сага не знала, что будет делать дальше.

Она тысячу раз подвергала план сомнению. В перерывах между часами, проведенными за перетиранием пасты из Лунной луковицы, она прилежно встречалась с королевой и ее придворными служительницами и пыталась с помощью своего Чутья узнать хоть что-то новое об Эйсе. Но Сигна почти никогда не оставалась одна, а при таком количестве людей поблизости подслушать ее мысли оказалось невозможно.

Сага позаботилась о том, чтобы садиться рядом с леди Гейрой и проявлять к женщине интерес. Сейчас она уже знала, что Гейра — самая набожная из всех, что она любит пение и собирает фигурки, вырезанные из медвежьих костей. Будучи ценительницей искусства, Сага выразила