Тлеющий пепел - Джаггер Коул

Но затем она медленно сглатывает и поджимает губы. Ее глаза сужаются, оправляясь от шока, пережитого за несколько секунд до этого, и она обнажает зубы.

— Ноэль? — Она наклоняется ко мне вплотную и пристально смотрит на меня. — Пошел ты.

Девушка разворачивается, не замечая тонкой торжествующей улыбки на моем лице, и вылетает из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Но она ушла, не дождавшись самого важного.

Главной сути всего этого.

Но это было ожидаемо. Приказав ей раздеться, я взял ее игру в свои руки и перевернул ее с ног на голову. Чтобы позлить ее. Задеть ее за живое и вывести из себя ее вспыльчивость.

Которую я скоро укрощу.

Потому что дело не только в том, что она будет жить здесь. Когда Льюис вечером сообщил мне, что Принц завладел акциями еще трех мест в моем совете директоров, решением стал не переезд.

Решением стала жена.

Я тонко улыбаюсь, глядя на дверь, которую она только что захлопнула за собой.

Игра только началась, малыш.

ГЛАВА 13

Я провожу еще одну ночь на диване Веры и Гаса. Однако я не сомкнула глаз. Вместо этого я сижу на этом потрепанном, но уютный старый диван, обхватываю колени руками и позволяю страху всего происходящего захлестнуть меня.

Страху перед тем, что будет со мной, со всеми деньгами, которые я должна Лео, если мой трастовый фонд пропадет. Страху перед уголовным преследованием и тюрьмой, если Ноэль решит воплотить свои угрозы.

Ужасная смесь возмущения и возбуждения, которая жарко пылала в моем теле, когда он сказал мне раздеться для него. Хотя я уверена, что это был просто какой-то чертовски хреновый ход с его стороны.

Утром я сдаюсь и звоню Гарри. По вторникам бар открывается немного позже, поэтому я с утра заверяю Веру и Гаса, что со мной все в порядке, а затем собираю свои вещи и перебираюсь в свободную комнату Гарри.

Но фантазия о том, что настоящая кровать в настоящей спальне поможет мне успокоиться испаряется, когда я провожу остаток дня просматривая объявления о работе в ресторанах, чтобы восполнить утраченный доход от дома Наоми.

Я знаю, что это всего лишь механизм преодоления. Уборка столиков не вернет Лео ту неприличную сумму денег, которую я ему должна, а срок окончания выплат истекает менее чем через два года. Обслуживание столиков в течение следующих ста лет не окупит таких денег.

Единственное, что поможет мне выпутаться из этой ситуации, — это деньги трастового фонда. А чтобы получить деньги из трастового фонда, нужно иметь дело с Ноэлем, и я это прекрасно знаю.

Но лучше бы я этого не знала.

В конце концов, с приближением вечера, я со вздохом закрываю свой треснувший ноутбук. Смотрю на время и, задыхаясь, вскакиваю с кровати и бросаюсь одеваться.

Есть причина, по которой я должна Лео Аргиросу миллион фунтов. И я вот-вот опоздаю на ужин с ней.

— У нее была действительно хорошая неделя.

Дарлин, одна из старших медсестер в Чизвик-Эйкрс, с которой я познакомилась за последние несколько лет, тепло улыбается мне.

— Правда? — с надеждой спрашиваю я.

«Хорошая неделя» — все это крайне относительно, когда речь заходит о поздней стадии деменции. Но я также знаю, что Дарлин не любит приукрашивать.

— Правда. Пару дней назад она листала старый выпуск журнала «Лондонское общество» многолетней давности, который, должно быть, нашла в библиотеке. Она наткнулась на фотографию твоих родителей на приеме в Букингеме и с гордостью сообщила всем, кто был в пределах слышимости, что ее племянница встретилась с королевой.

Я усмехаюсь, хотя это и грустно.

— Это замечательно.

— Да, замечательно.

Дарлин останавливается у дверей кафе-ресторана и поворачивается ко мне.

— Послушай, Элла, я знаю, что иногда может показаться, что я пытаюсь раздуть из мухи слона. Но, учитывая ее прогресс, мелочи действительно становятся маленькими чудесами. Важно отмечать их, даже если они мимолетны.

Я улыбаюсь, прогоняя грусть.

— Я знаю. И спасибо, что всегда рассказываешь мне о них.

Она широко улыбается, кладет руку мне на плечо и сжимает его.

— Как ты, милая? Эта новая модная работа не выбивает тебя из колеи?

Я проглатываю чувство вины за то, что солгала.

— О, да, ты знаешь, как это бывает. Дела никогда не кончаются, но, — пожимаю плечами я. — Мне это нравится.

— Вот что важно. И вот что я тебе скажу: все больше и больше исследований говорят о том, что если ты любишь свою работу, чувствуешь в ней вдохновение и вызов, то это убережет тебя от подобных мест, когда ты состаришься.

Она подмигивает.

— В любом случае, надеюсь, ты голодна. Сегодня вечер телятины.

Я перевожу дыхание, сдерживая волнение, затем широко улыбаюсь и следую за Дарлин в кафе. Машу рукой нескольким знакомым жителям, прежде чем мы останавливаемся перед маленьким столиком у окна. Другая дверь напротив столовой открывается, и входит санитар, подталкивая маленькую хрупкую женщину с серебряными волосами, жемчужными серьгами и улыбкой, такой же великолепной, как я всегда помнила.

Моя тетя Эстелла.

Вот почему я в долгу перед одним из самых последних людей в мире, перед которым хочется быть в долгу, на сумму в миллион фунтов.

Но ради нее? Я бы задолжала Лео Аргиросу в десять раз больше.

Три года назад, после того как я покинула Хемлок Эстейтс в день, когда мне исполнилось восемнадцать, у меня не было ничего. То есть не то чтобы у меня сейчас было много чего, но тогда у меня не было и гроша. Ноэль сделал большой шаг к тому, чтобы один из его людей связался со мной сразу после того, как я покинула это место, чтобы, так сказать, «вернуть меня в общество». У меня могла бы быть «привилегия» жить под одной крышей с монстром, которого я ненавидела, с небольшим денежным довольствием, при условии, что я поклянусь в верности самому королю-завоевателю.

И если я извинюсь за свои поступки.

Но этого не случилось.

Я знаю, что трастовый фонд принадлежит мне, и я знаю, что он не сможет получить его сам, как бы сильно он этого ни хотел. Даже если он уже отнял все остальное. Часть меня даже задавалась вопросом, не является ли возвращение меня к нему предательским способом получить контроль