Я тебя (не) забуду - Татьяна Юрьевна Никандрова

Да, с ней было по-настоящему круто. Десять из десяти. А потом я довез ее до дома и…

Блин, даже не знаю, как описать это тупое чувство… Оно лупит разительными контрастами, как хлыстом. За долю секунды спускает с небес на землю. Гаденько напоминает о том, что даже в двадцать первом веке классовое неравенство — не пустой звук.

Нет, я знал. Конечно, знал, что Влада из обеспеченной семьи. Это было видно по ее шмоткам, по последней модели айфона, по тому, как она привыкла себя держать. Но одно дело — просто достаток, и совсем другое — неприкрытое богатство, которое ослепительной роскошью бросается в глаза.

Я из простой семьи. Мои родители — честные труженики, не знавшие изобилия и годами копившие на новую кухню. Мы не голодали, но, например, в детстве зимняя куртка у меня была только одна. И носить ее нужно было бережно, потому что — цитата — денег на новую нет.

Это часть меня, моя история, и я не стыжусь этого.

Но мне ли не знать, что король хочет в зятья принца, а купец — купца? Это логично и закономерно. Так устроена жизнь, она стремится к равновесию. И будь мне шестнадцать-семнадцать, я бы, возможно, забил на тот факт, что девчонка, на которую я запал, настолько богаче меня.

Но мне двадцать два. Я достаточно взрослый и понимаю, как работают социальные механизмы общества.

Эта пропасть мне еще аукнется. Рано или поздно.

Конечно, я не загадываю наперед. Мы с Владой только сблизились. Только начали узнавать друг друга. Вполне вероятно, что у нас не сложится и мы разойдемся как в море корабли…

Вот только мне отчего-то кажется, что это не просто кураж. Не просто забавная интрижка с красивой девчонкой.

Я, определенно, хочу больше, чем просто секса. И дольше, чем на одну ночь.

— Есть одна девушка, — прочистив горло, продолжаю я. — Она мне нравится, но мы на начальной стадии.

— Расскажи о ней матери, — советует отец.

— Нет, — дергаю подбородком. — Еще слишком рано.

— Тогда готовься к очередной атаке со стороны Лизы, — хлопает меня по плечу. — И имей в виду: в этом году она будет особенно напориста.

— Это еще почему?

— Ну как же? Танька, ее младшая сестра, весной вышла замуж. А Лиза до сих пор в девках сидит. Не порядок.

Я испускаю который по счету вздох и утомленно потираю виски. Хорошо, хоть отец меня понимает и давно не навязывает свою волю. А вот с женской частью семьи придется непросто.

— Кушать готово! — с кухни доносится звонкий голос матери.

Папа трогается с места и выкатывается в коридор. Я неспешно бреду следом.

Обед, как обычно, проходит за непринужденными разговорами и добрыми шутками. Мама делится дачными историями, Мишка жалуется на друга, который уже вторую неделю не возвращает ему одолженный футбольный мяч, а отец рассказывает о фотоконкурсе, на который его подписали активисты из Общества Инвалидов.

После чая с традиционными пампушками, Мишка утаскивает меня к телевизору, чтобы порубиться в Мортал Комбат, а еще спустя час я начинаю собираться на работу. На три часа у меня назначен постоянный клиент: набиваем офигенскую татуху ему на спине в несколько этапов.

— Неужели уже уходишь? — разочарованно тянет родительница. И со вздохом добавляет. — Так редко тебя вижу…

Это неправда. Мы видимся регулярно. Но мать — это мать: ей всегда мало.

Пожав плечами, извлекаю из рюкзака пачку оранжевых купюр, перетянутых тонкой резинкой, и кладу ее на стол:

— Это на лекарства и на кредит. И Мишке новые бутсы купите, он еще с мая клянчит.

— Ой, не надо было, Кирюш! — всполошившись, мама машет на меня руками. — У нас деньги есть! С прошлого раза еще не все потратили!

Она всегда так говорит, но я не обращаю на это внимания. Знаю ведь, какая дорогая сейчас жизнь. Молча застегиваю рюкзак и устремляюсь обратно в прихожую:

— А самому-то хватает? — родительница семенит по пятам. — Уж больно много принес, Кирюш…

— Хватает, не переживай. Я же работаю.

— В том-то и дело, что работаешь. А мы на шее у тебя висим…

Одариваю мать строгим предупреждающим взглядом. Я уже не раз говорил, чтобы она не смела так думать. Ибо, в моем понимании, помощь родителям — это вовсе не акт благородства. Просто сыновий долг. В конце концов, я стольким им обязан…

Мама прикусывает язык. Помолчав, почесывает кончик носа. А затем ее губы растягиваются в теплой благодарной улыбке:

— Спасибо, сынок. Что бы мы без тебя делали.

Улыбаюсь в ответ. Целую мать в щеку и, не дожидаясь умильных слез на ее глазах, покидаю квартиру.

Уже оказавшись на улице, достаю из кармана мобильник и пару секунд в задумчивости гипнотизирую экран. А затем открываю диалоговое окно с Владой и решительной набираю текст.

DarkWizard: «Ресторан „Палома“. Сегодня. Заеду за тобой в 8. Согласна?»

Острая открывает мое сообщение достаточно быстро. И без промедлений печатает ответ.

Ostraya13: «Люблю мексиканскую кухню».

Довольно ухмыляюсь. Ведь это, несомненно, означает «да».

Глава 20

Влада

Остаток дня проходит неплохо. Я наконец дочитываю «Братьев Карамазовых» и даже успеваю прогуляться по поселку вместе с Вилкой. Однако к вечеру настроение летит в тартарары. А все из-за того, что отец возвращается домой чернее тучи.

Едва он перешагивает порог, как я сразу понимаю, что его день, в отличие от моего, был не самым удачным. Меж густых бровей пролегла глубокая морщина. Уголки губ заломлены вниз. И хоть папа всеми силами пытается разыграть невозмутимость, я вижу, как погано у него на душе.

Вижу и отчаянно сопереживаю.

Естественно, от расспросов он отмахивается. Дескать, все хорошо, просто голова разболелась. Мы с мамой делаем вид, что верим, а сами переглядываемся. Исподтишка. Украдкой. С печальным