Я тебя (не) забуду - Татьяна Юрьевна Никандрова

едва успеваю расцепить ладони. А в следующий миг бесцеремонно стаскивает с меня шлем и вгрызается в губы злым беспощадным поцелуем, от которого воздух в легких сгорает за считанные секунды…

Вторжение.

Подчинение.

Бой без всяких правил.

Мужчина, пожирающий мой рот, не ведает ни страха, ни смущения. Он берет свое так жадно и напористо, что где-то в глубине моей затянутой алым души даже зарождается протест…

Зарождается и тут же исчезает, захлебнувшись в мареве разбушевавшейся страсти.

— Недостаточно хорош для тебя, да, злюка? — шипит Кирилл, зафиксировав мой затылок своей крупной сильной ладонью и яростно покусывая губы.

— Я… не говорила… такого…

Судорожно цепляюсь за его плечи, руки, грудь… Будто я — тонущий в открытом океане, а он — единственный спасательный круг.

— Недостаточно хорош для отношений, но при этом неплох для интрижки на один раз?

Его зубы ударяются об мою эмаль.

Подол платья взлетает вверх.

Принципы трещат под напором инстинктов.

— Н-нет… Я просто… хотела…

— Хотела унизить меня? — Кирилл проводит языком по трепещущей венке. Слизывает неистово бьющийся пульс. — Показать, где мое место?

Задыхаюсь.

Мысли путаются.

Слова даются с трудом.

— Боже… Конечно, нет… — стону, едва соображая. — Ты нравишься мне, Кирилл… Очень…

— Нравлюсь? — его ладонь проскальзывает меж моих бедер и надавливает на чувствительное место под ластовицей трусов.

— Да! — ответ выходит чуть более громким и надсадным, чем я планировала.

— Даже несмотря на то, что я совсем тебе не подхожу? — дразнит, умело массируя клитор.

— Ты… — мне все труднее воспринимать реальность. — Да с чего ты это взял⁈

— Я всего лишь тату-мастер, — выдыхает зло, продолжая ублажать меня пальцами. — А ты гребаная принцесса.

— Я не принцесса!

— Ты принцесса, Влада. Принцесса, которая забавы ради решила трахнуть свинопаса.

Внезапная отсылка к детской сказке приводит меня в чувства. Я распахиваю веки и напарываюсь на взгляд Кирилла. Свирепый, упрямый и… затянутый дымкой плохо контролируемой животной похоти.

— Не говори так, — припечатываю хрипло, но твердо. — Я позволила тебе то, что прежде никому не позволяла. И это лучшее доказательство того, что мне плевать на различия между нами.

Его рука все еще покоится на моем бедре, а грудь тяжело вздымается. Но, кажется, он услышал мой довод.

— Чего ты хочешь сейчас? — его взгляд не просто обжигает — он испепеляет мою одежду.

— Хочу, чтобы ты трогал меня, — признаюсь на выдохе.

Стыдясь и возбуждаясь от собственных откровений.

— Вот так? — умелые пальцы вновь накрывают ткань трусов.

— Да… — я сдавленно сглатываю. — А чего хочешь ты, Кирилл?

— Тебя, — он делает крошечный шаг вперед, и его губы обхватывают мою мочку. — Пиздец как сильно.

Он почти не матерится. Делает это очень-очень редко, и оттого признание, выплеснутое наружу целым сгустком эмоций, производит на меня эффект разорвавшейся бомбы.

Влечение вмиг достигает пика.

В голове начинает шуметь.

Нервные окончания обнажаются, превращаясь в оголенные электрические провода.

Я дергаю Кирилла за рубашку и целую его в губы. На этот раз — сама. Не тушуясь и не пытаясь придать своим намерениям какой-то благовидный контекст.

Да и какой смысл притворяться? Он прекрасно знает, что я его желаю. Сигналы возбужденной плоти не скрыть…

Я — верхом на байке. Он — меж моих разведенных по сторонам коленей. Целуемся как обезумевшие, начисто забыв и о приличиях, и о недавних разногласиях, и об окружающем нас мире…

Это так непривычно — растворяться в человеке целиком. Без остатка. Без условий. Без попытки сохранить хотя бы часть разума…

Пылать заживо и получать от этого чистое концентрированное удовольствие.

Наше слияние похоже на вихрь. На целую бурю вырвавшихся из-под контроля чувств. Это прекрасно и вместе с тем пугающе… Словно стоять на краю бездны и смотреть в зияющую пропасть, которая вот-вот засосет…

Кирилл ласкает меня между ног, а я… Я просто покоряюсь его ласкам. Смакую их, будто самое невероятное лакомство. Наслаждаюсь каждым движением его пальцев, каждым выдохом, сорвавшимся с горячих губ, каждым взглядом затуманенных желанием глаз…

Поразительно, но в данную минуту мне совершенно плевать, если кто-нибудь из случайных прохожих появится в этом темном переулке и увидит… нас с ним. Плевать, что они подумают или скажут.

Раньше мне всегда было важно мнение окружающих, а сейчас откровенно пофиг. Будто Кирилл вытравил из меня какую-то часть сознательности… Или стеснительности… Или комплексов?..

Я не знаю, что со мной. Не понимаю, почему я так отчаянно нуждаюсь в близости этого мужчины и куда подевалась моя привычная сдержанность, которую я годами взращивала…

Ощущения усиливаются, становясь поистине нестерпимыми. Искрят, взрываются вспышками. Кирилл неумолимо приближает меня к пику. Желание перерастает в потребность, и вот я уже сама жадно насаживаюсь на его пальцы…

Короткое, но интенсивное надавливание.

Мой громкий вопль, раздирающее горло.

А дальше — пестрый калейдоскоп эмоций, рефлексов и спазмов. Удовольствие — дикое, всепоглощающее — иглой прошивает внутренности и выламывает хребет. Меня накрывает оглушающей волной и на какое-то время смывает с берегов реальности.

Так примитивно и в то же время восхитительно многогранно…

Я обмякаю и, совершенно обессилев, висну на Кирилле. Уткнувшись влажным лбом ему в плечо.

Он гладит меня по волосам и очень нежно целует в щеку.

А я закрываю глаза и понимаю, что все же пересекла невидимую грань. И теперь уже не смогу остановиться…

Глава 23

Влада

После вечера, проведенного с Кириллом, утро, как обычно, начинается с рефлексии, жарких воспоминаний и стыдливо алеющих щек.

Стоит признать, что этот парень пробуждает во мне новые, доселе неизведанные грани. Что с ним я становлюсь другой: более дикой, более раскрепощенной, более свободной…

Сейчас, в свете яркого утреннего солнца, сцена безудержного петтинга верхом на байке видится мне вопиюще порочной, но вчера происходящее казалось таким естественным, таким правильным…