Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Агнесса привела меня в ванную и с порога велела:

– Снимай с себя всё!

– Совсем? – уточнила я.

– Да! Или слово«всё» для тебя имеет какой-то другой смысл?

Она смотрела на меня так, словно считала самой глупой на свете. Мне же стало интересно, смогу ли я когда-нибудь завоевать её уважение или она так и будет относиться ко мне свысока? А она так относилась ко мне, поскольку я была неопытна в вопросах секса или потому что я из Ист-Энда? У меня уже сформировался комплекс. Сталкиваясь с жизненными испытаниями и презрением окружающих, я считала, что всё это связано с моим происхождением. В подавляющем большинстве случаев так оно и было. Но я надеялась, что хотя бы куртизанок не будут делить по происхождению.

Вспомнив недавнюю ловкость Агнессы, я попыталась снять затейливый корсет без посторонней помощи. Однако это оказалось нелёгкой задачей: тонкие шнурки крепко держали изящную конструкцию на моём теле, словно не хотели выпускать из её плена. Агнесса всё же сжалилась надо мной и пришла на помощь. Её пальцы с лёгкостью скользнули меж складок ткани, уверенно развязывая хитроумные узлы. В мгновение ока она расправилась с ними и освободила меня от корсета. Потом я сняла нижнюю рубашку и панталоны и, оставшись обнажённой, инстинктивно прикрыла руками пах и грудь. Агнесса лишь покачала головой, осуждая мою скромность, и приказала:

– Ложись!

Посреди ванной стояла кушетка. Я послушно прилегла на неё. Рядом на небольшом столике уже находился таз с водой, а также полотенца, мыло, кисть для бритья и сама бритва.

– Волосы светлые, их немного, так что справимся быстро, – успокоила Агнесса, оценивающе оглядев меня.

Вооружившись кистью и мылом, она начала создавать пышную пену. Когда та была готова, она велела мне завести руки за голову, чтобы нанести полученную пенистую массу на подмышки. И вот наступил тот миг, когда Агнесса решительно протянула руку к сверкающей стальным блеском бритве. Пальцы девушки осторожно сомкнулись вокруг гладкого холодного металла. В тусклом свете комнаты лезвие казалось зловеще притягательным, но, когда Агнесса направила его на меня, моё сердце учащённо забилось, а дыхание замерло.

«А вдруг они с Владом обсуждали реальные убийства? – пронеслось в голове. – А вдруг это моя последняя мысль?»

– Я сделаю всё аккуратно, если не будешь дёргаться, – строгим голосом произнесла Агнесса, заметив страх на моём лице. – В твоих же интересах прийти к клиенту неизраненной.

Я не имела другого выбора, кроме как довериться ей. И похоже, лишение меня жизни не входило в её намерения. Она действительно только брила меня, но брила везде. Её нежная рука скользила осторожно и уверенно. Я чувствовала прикосновение холодного металла к своей коже. Агнесса двигалась медленно, внимательно следуя контурам моей фигуры. Особенно странно было, когда она касалась меня там, внизу… Но, оценив результат, я была приятно поражена.

– Такая гладкая кожа! – восторгалась я, проводя рукой по своим ногам.

Затем я коснулась лобка и нежно погладила его: кожа ощущалась мягкой, как самый роскошный бархат!

– Ну красотка же! – улыбнулась Агнесса, очищая бритву и кисть. – Клиент будет доволен!

– А… это больно? – осмелилась поинтересоваться я.

– Что именно? – не поняла она.

– Ну… первый раз, – мне было немного неловко говорить об этом, однако стоило узнать побольше, если я собиралась уже сегодня распрощаться с девственностью.

Агнесса задумалась. Реально задумалась. Она выглядела почти моей ровесницей, но вспоминала так долго, будто этот важный для неё момент произошёл аж в прошлой жизни!

– Немного? – ответила она или спросила. Было сложно разобрать, но интонация больше походила на вопросительную.

Я нахмурилась, ожидая подробностей, и тогда Агнесса махнула рукой.

– Не забивай голову! Если выпьешь перед этим, будет небольно. А если много выпьешь, вообще ничего не запомнишь. Это совет на случай, если тебе противно трахаться с дедом, – Агнесса скривила рот от отвращения. – Но обычно такие дедки много платят, а член у них стоит недолго. Это я к тому, что не думай, что он будет тебя всю ночь во все щели. Скорее всего, пять минут и заснёт. Ты тоже можешь поспать, а с первыми лучами солнца приходи сюда за своей долей. Несложно ведь, правда?

Притворно улыбнувшись, я кивнула. Никогда прежде я не говорила о сексе настолько прямо. Точнее, говорила она. Я же поражалась тому, как она без стыда обсуждала эту тему! Но похоже, то были издержки профессии. Возможно, через несколько лет я буду также равнодушно и насмешливо рассуждать о достоинствах мужчин. Но представив, что за несколько лет во мне побывают десятки, сотни членов, я почувствовала себя нехорошо.

Голова закружилась, и лёгкая слабость потекла внутри тела. В глазах замелькали искры, а сердце застучало слишком быстро. Приложив ладонь ко лбу, я попыталась удержать рассеянное сознание, но не помогло.

– Что с тобой? Тебе плохо? – тихий голос Агнессы доносился будто из трубы.

Я попыталась сосредоточиться на нём, но не получилось. А в следующий миг я отключилась.

Глава 13

Глава 13

Потихоньку я начала приходить в себя. Меня окружало что-то тёплое и мягкое – похоже, я лежала в постели. Медленно открыв глаза, я увидела сидящий напротив меня силуэт. Сложно было разобрать, кто это: зрение ещё не сфокусировалось. Но потом я услышала знакомый голос:

– Лорен, ты в порядке?

– Том? – удивилась я.

Окончательно проморгавшись, я смогла узнать очертания его лица. Но всё равно было плохо их видно, потому что мы находились в тёмной комнате, где не горели даже свечи. Лишь слабые лучи дневного света с трудом просачивались сюда сквозь плотно задёрнутые шторы.

Том поднялся и распахнул их – ослепительный свет хлынул в комнату, отчего резкая боль пронзила глаза. Я инстинктивно накрыла их ладонью.

– Прошу прощения! – извинился Том. – Подумал, тебе необходим свет.

Едва сдерживая тихий стон, я медленно приоткрыла веки. Спустя несколько секунд глаза привыкли к яркому свету, и я уже спокойно смотрела на Тома.

Чуть приподнявшись в постели и прислонившись спиной к подушке, я спросила:

– Что произошло?

И тут я обратила внимание, что была одета в белую кружевную сорочку на тонких бретелях, но не ту, что носила под платьем. Эта имела ещё более прозрачную ткань, которая практически не скрывала грудь. Осознав, что