Формула любви для ректора - Ханна Леншер

Каждую секунду я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, мысленно препарирующий меня. Он ждал, когда я сломаюсь и посмотрю на него, но я упрямо пялилась только на доску и лица студентов.

Едва прозвенел спасительный звонок, я схватила свои вещи.

— Лекция окончена! Сдайте эссе старосте.

Не оглядываясь, я пулей вылетела из аудитории. Мне казалось, что я слышу его тяжелые шаги за спиной, но обернуться было выше моих сил.

Началась игра в прятки.

Два дня я умудрялась избегать его с мастерством тренированного шпиона. Поменяла маршруты до столовой и заходила в преподавательскую только тогда, когда точно знала, что он на совещании.

Но прятаться вечно было невозможно, и Дамиан загнал меня в угол там, где я чувствовала себя в безопасности. В главной библиотеке академии.

Был поздний вечер, а я искала «Трактат о нелинейных магических потоках», балансируя на узкой деревянной стремянке. Библиотекарь давно ушел, вокруг стояла гулкая тишина, пахло старой бумагой и пылью.

Внезапно лестница слегка качнулась. Сильные мужские руки легли на деревянные опоры прямо подо мной, отрезая путь к отступлению.

Я замерла, вцепившись в полку побелевшими пальцами.

— Долго планируешь бегать, Роузвейл? — Его баритон разрезал тишину, заставив пылинки в воздухе испуганно затанцевать.

Я медленно повернула голову. Дамиан стоял внизу, прямо за мной, его лицо находилось на уровне моих коленей. Он смотрел снизу вверх, и в этом взгляде было столько подавленной ярости, смешанной с неприкрытым желанием, что у меня перехватило дыхание.

— Я не бегаю, ректор, — предательски дрогнул мой голос. — Я работаю. Будьте добры, отойдите, мне нужно спуститься.

— Спускайся, — сказал он и не сдвинулся ни на миллиметр.

Я обреченно вздохнула, повернулась и начала медленно спускаться по ступенькам. Когда мои ноги коснулись пола, я оказалась зажатой между высокими стеллажами и широкой грудью Дамиана. Расстояние между нами почти не было. Его запах мгновенно отправил меня в воспоминания о смятых простынях и его горячих губах.

— Зачем ты сбежала? — Его голос понизился до угрожающего шепота. Он оперся одной рукой о стеллаж над моей головой, нависая надо мной. — Почему оставила меня просыпаться в пустой постели?

Я вскинула подбородок, изо всех сил пытаясь нацепить свою обычную маску строгой преподавательницы.

— Потому что мне нужно было готовиться к лекциям, магистр Рейвенхарт, — отчеканила я. — А ваше пробуждение никак не входило в мои планы.

В его глазах вспыхнул опасный огонь. Он наклонился вперед, и его бедра коснулись моих.

— Не играй со мной, Лили. Не после того, как ты сама пришла в мой кабинет и кричала о том, что я свожу тебя с ума.

— Это из-за вина! — выпалила я, чувствуя, как паника начинает брать верх над холодным рассудком. — Алкоголь и чудовищный стресс последних недель! Это была ошибка. Иррациональный физиологический сбой.

Дамиан сузил глаза, а на скулах заиграли желваки.

— Ошибка, значит? Физиологический сбой? — Он наклонился так близко, что его губы почти касались моих. — То есть то, как ты стонала подо мной, как впивалась в меня ногтями… это была просто физиология?

Меня бросило в жар.

— Да! — Я дернулась, пытаясь оттолкнуть его, но это было все равно, что толкать каменную стену. — Именно так! У меня давно не было мужчины, а я молодая, здоровая женщина. Это просто секс, Дамиан! Банальный сброс напряжения и ничего большего! Мы по-прежнему ректор и подчиненная, и у нас не может быть никаких отношений! И уж тем более я не собираюсь становиться вашей постоянной любовницей...

Слова, острые и холодные, резали меня саму, но я продолжала бить, пытаясь защитить себя, спрятаться от него. Я надеялась, что Дамиан разозлится, развернется и уйдет.

И он действительно изменился.

Лицо Дамиана потемнело, превратившись в непроницаемую маску, а челюсть сжалась так сильно, что я услышала скрип зубов.

Дракон убрал руку от стеллажа и сделал шаг назад, возвращая мне необходимое пространство для дыхания.

— Просто секс, — бесцветным голосом повторил он. — Просто сброс напряжения. Понимаю.

Он усмехнулся. Но это была не его обычная, дразнящая усмешка, от которой у меня бежали мурашки, а кривая, горькая и абсолютно равнодушная гримаса.

— Что же, магистр Роузвейл, если вы считаете, что это был просто секс, то я согласен. Никаких отношений. Мы взрослые люди. Пожалуй, мне даже удобна ваша холодная практичность, Лилиан. Вы свободны. Работайте.

Дамиан развернулся и, не сказав больше ни слова, пошел прочь по проходу между стеллажами. Звук его удаляющихся шагов был ровным и спокойным.

А я осталась одна, но не чувствовала облегчения, хоть я и вернула все на круги своя, спасла свою репутацию и независимость.

Я убедила его.

Но глядя в проход, в котором растворился Рейвенхарт, я почувствовала, как в груди разверзается огромная сосущая пустота. Мои глаза наполнились слезами, и я хотела бы, чтобы Дамиан мне не поверил и вернулся.

Глава 14. Дамиан

Глава 14. Дамиан

Всю свою жизнь я учился не показывать боль, даже если внутри не осталось ничего живого. Всегда надо держать спину прямо, голос ровным, а лицо беспристрастным. Может, это и спасло меня на службе у короля.

Но в тот вечер моя система дала сбой. Защита не сработала от слов Лилиан.

Она произносила эти горькие фразы, вскинув подбородок, и с каждым ее словом внутри меня что-то с оглушительным треском ломалось. Уж лучше бы она отвесила мне звонкую пощечину.

Выйдя из библиотеки, я не помню, как дошел до своих покоев. В груди клокотал раскаленный ком боли, смешанной с яростью. Я разнес в щепки стол в гостиной, позволяя своему внутреннему дракону биться в агонии от уязвленной гордости.

Я, Дамиан Рейвенхарт, привык брать на себя ответственность и готов был бросить к ногам этой рыжей веснушчатой девчонки весь мир. Уже мысленно примерял на ее тонкий палец кольцо с гербом своего рода и хотел защищать, заботиться и сдувать с нее пылинки, несмотря на колючки.

А я ей оказался не нужен... Кто я для нее?

Это было унизительно и больно до такой степени, что мне хотелось вырвать собственное сердце голыми руками.

Ночь я пил, а на следующее утро принял решение. Если магистр Роузвейл хотела холодной дистанции и профессионализма — она их получит в избытке. Я не собирался навязываться. Моя гордость еще не протухла.

Началось с того, что я прекратил заходить на ее лекции. Зачем? Чтобы стоять в конце аудитории,