Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

делала отчаянные попытки успокоиться. Я так и не усвоила урок от папы, что нужно выходить из зоны комфортно. И не бросаться из огня, да в полымя. – Болтала с братом, забыла про время.

– То-то я его не нашел, – хмыкнул Уэллинг.

– А ты искал?

Подозреваю, что после окончания дня меня хватит инфаркт.

– Да, ректор про него спрашивал.

– Ах, ректор, – невольно поморщилась. – Тогда он в курсе, нашел.

– Ладно, не хочу о нем, Сия, – юноша мне мило и дружелюбно улыбнулся, предложил свой локоть – Не хочешь прогуляться, пока переполох не завершился. Терпеть не могу самое начало.

– Хочу, – призналась я, складывая цветы на столе. – Знаю одно местечко…

Увы, местечко было занято.

Вблизи водоема, под нависшим деревом самозабвенно целовались Ива Кей и Дэниэл Дженкс. И я бы даже обрадовалась, что парочка бывших потеряла к нам интерес, но, почувствовав чужое присутствие, девушка отпрыгнула, закрыла лицо рукой и прокричала.

– Виктор, это не то, что ты подумал.

Я посмотрела на лицо своего путника, ждала гневной реакции, но Уэллинг был максимально спокоен и, пожалуй, находился в таком же недоумении, как и я.

– Это то, что ты подумала, Сия, – заодно вставил Дэниэл.

Все больше поражаюсь своему недавнему выбору… и наличию у меня мозгов.

– Мы не будем вас отвлекать, – мой куратор подал мне ладонь, в которую я вложила пальцы. – Извините, что помешали.

Он прошел вперед, отчаянно давя улыбку, я тоже испытывала похожие ощущения, мысленно радуясь, что Виктор не поддается на глупые провокации.

– Эй, – в наши спины закричала Ива, – ты, вообще, видел, чем я занималась.

Но парень был словно скала. Не ответил, добавил скорости в шаг.

– Прости, – произнес он, когда мы отдалились достаточно. – Мне жаль.

– О чем ты говоришь? – у меня, напротив, настроение поднялось. – Пусть развлекаются, лишь бы не мешали.

– Я похожего мнения, – он кивнул и спустился ниже по склону, прячась от посторонних за деревьями. – Сия, я хотел еще раз извиниться за предыдущую встречу… Я не собирался тебя никак обманывать. Мои отношения с Ивой давно закончены, она мне неинтересна. Я и сам ненавижу ложь, недомолвки…

Боги, в этот момент мне стало невероятно стыдно. Я вроде не делаю ничего такого, но вряд ли Уэллинг осчастливится, выяснив, что я обманом поступила в его академию и притворяюсь братом. Сам говорит, что ненавидит обман и недомолвки.

– Забудь, – прервала пламенную речь, стараясь не покраснеть. – Все совершают ошибки.

– Только не Уэллинги, – скривился Виктор. – Тебе бы послушать моего отца.

– Это не самая подходящая тема на свидании, – засмеялась я.

Странно, что куратор, при его внешности, родовом имени, богатстве и успехам в академии был скромен и не очень решителен. Складывалось впечатление, что нравлюсь я ему чуть больше, чем он показывает.

К сожалению, на территории парка раздалась перезвончатая трель, означающая, что всех молодых людей ждут за столы. Наше уединение прервалось, нам пришлось вернуться ко всем, так толком и не пообщавшись.

Но держась под ручку с Виктором, я словила на себе несколько неодобрительных взглядов. Во-первых, Клайд был нахмуренным, хоть и никогда не влезал в мои отношения. Он даже о Дженксе помалкивал, а ведь знал, скотина, какая скотина Дэниэл. Во-вторых, не кстати упомянутый Дженкс, кривился и морщился, шепчась о чем-то со своей сворой. И я подозревала худшее: Алексу, то есть мне, завтра прохода не дадут. Но самое главное – ректор Хаммерс, с гуляющими возле скул желваками, разбил бокал с шампанским.

Не просто разбил, сильно сжал в ладони, и хрупкое стекло хрустнула в его натруженных мышцах. Жидкость полилась на пол, под визги директрисы Фаундлер.

Она взвизгнула, отпрянула и наверняка что-то пробубнила про солдафонов.

Мне бы вести себя осторожнее, но словно вызов почувствовала. С какой стати я должна осматриваться на господина Тайлера. Это его идиотское желание – подобрать невесту. Мне он сказал всего пару слов, а беседа с Алексом, то есть мной, в счет не идет.

Сидела я рядом с Виктором, болтала с ним и ощущала себя очень привлекательной.

– Не вижу твоего брата? – неожиданно нахмурился юноша. – Куда он мог запропаститься?

– Понятия не имею, – произнесла, а у самой неистово забилось сердце. – Он ненавидит приемы.

– Да? – изумился Уэллинг. – А по нему не скажешь. У нас в преподавателях этикета мадам Аркади, бывшая выпускница вашего института. Она поет ему дифирамбы. Даже я их слышал, хотя этого предмета больше нет в моем расписании.

– У нас очень строгая мать, – помрачнела я. – Будь она здесь, она бы кокетничала и заставляла меня делать реверансы всем значимым чиновникам города.

– Как хорошо, что мой отец не из последних людей, – вставил Виктор.

Я не разделяла его энтузиазм.

– Не спеши радоваться. Два свидания по ее меркам равны помолвке.

Мы оба засмеялись. Но если мой смех был скорее нервным, то кадет, наоборот, был искренен.

И опять внутри меня щемила совесть. Да за что мне это?

Внезапно в городе послышались звуки сирены. Ее не включали уже много лет, с последней войны. Это могло означать одно. В городе совершено нападение. А учитывая громкость, нападение произошло где-то рядом.

– Сия, иди к своим, – очень серьезным тоном объявил Виктор.

– А ты? – испугалась я, озираясь по сторонам.

– А я к ректору. Найдешь брата, скажи, что он нам понадобится, – сказал куратор на бегу и понесся к Тайлеру Хаммерсу.

Тут я увидела невероятную смекалку и скорость главы Шеронвудской академии. Он подавил панику, приказал всем девочкам собираться и держаться возле директрисы. Сам же позвал своих адептов за собой о чем-то беседовать.

Я тянулась туда, хотела. Избавившиеся от спутников Тесса и Инга оказались рядом.

– Что происходит? – плаксиво спрашивала моя подруга, склонная к астрологии. – Почему ничего не говорят.

– Ой, не тупи, – фыркнула на нее Инга, – всем ясно, что это как-то связано с Сумиром. Других причин быть не может. Скажи ей, Сия? Сия, ты куда?

Не могу стоять вблизи девчонок и бездействовать. Я иллюзорник, у меня стихийная магия, я обязана защищать людей. Вместо этого общество заставляет меня носить пышные платья и мечтать о замужестве.

– Куда, Инга, догадайся? – отвечала ей с сарказмом. – И тебе