Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

– Мне точно нет, – скептично морщилась девушка, – а вот твои длинные волосы, короткая юбка и голые коленки остановят. Ты либо парней отвлечешь от насущных дел, либо тебя и близко не подпустят.

Обидно, но она права.

– Ты что-то предлагаешь? – чувствовался в ее голосе какой-то вызов к приключениям.

– Конечно, – пожала плечами шатенка. – Тесса, поднимай свою задницу, перестань дрожать. Надо Сию переодеть.

– Но зачем?

– Я откуда знаю? Видишь, у нее взгляд как у бульдога. Не поможем мы, она нам в глотки вцепится.

Видимо, Тесса что-то осознала, посмотрев на меня. Во всеобщей суматохе никто не заметил, как три девицы пробираются к избушке служащего парка. В пути присоединилась и Надя.

В помещении мне вручили форму, и пока я натягивала штаны, в шесть рук клеили бакенбарды и расчесывали парик.

– Все, иди, – подталкивала меня в спину самая трусливая Тесса.

– Погоди, я еще платье.

– Само отвалится.

– Это каким же образом?

Мы были отличной командой. С ними можно в огонь, в воду и в любую передрягу. Как ни странно, но превращение девушки в парня занимало больше времени, чем из парня в девушку. Пусть теперь мужской пол не обижается за долгие сборы.

И увы, мы были отличной командой, но с куриными мозгами. Не догадались никого поставить на шухере.

В избушку неожиданно ворвались Артур и Рой, запыхавшиеся, потные, всклокоченные.

И обнаружили меня не в самом потребном виде. Внизу брюки, сверху Инга наматывает мне бандажную ткань, чтобы скрыть грудь. Тесса клеит бакенбарды, а Надя водружает со стула парик.

Занавес.

Иногда план ломается прямо на глазах. Наверняка все бывали в ситуации, когда задумка с грохотом рушится на этапе реализации. Вот нарисовал себе одно – а лещ там плавал. Так не выйдет, давайте придумаем, как переделать.

Кажется, я именно в этой ситуации нахожусь.

Тесса скривилась.

– Может, заклинание забвения?

Я была категорически против. Во-первых, это незаконно. А во-вторых, чтобы забыть что-то ненужное надо сперва узнать что-то ненужное, а у них мозгов мало.

– Эм… эм… – смущались парни, пряча свои глаза.

На их лицах я увидела все пять степеней принятия: отрицание, торг, гнев, депрессию. Желание развидеть мое затянутое скромное, девичье хозяйство, в конце концов. И наклеенные волоски. И парик. Боги, да я уверена, что они этой ночью не заснут, и я похуже страшных-престрашных некромантов.

Ребята, не сговариваясь, повернули обратно. Но их моментально остановил властный голос Инги Бекманн.

– А ну, стоять! Во-округ на раз-два!

И плевать на то, что они физически сильнее нас всех, вместе взятых. Кадеты шмакадемии – народ неопытный, пуганный. Мало общаются с девицами всех мастей. А мы успели обточить коготки в Атарийском учебном заведении, обзавелись командными замашками и умело пользовались наивностью парней. Инга с Тессой, к тому же, умудрились вынести нечто полезно из обучения в Пресьенском институте – гипнотизировали юношей небрежным накручиванием локонов, робким тоном и умело вставляли фразочки, заставлявшие сильный, но слабый в своей любви к прекрасному, пол подчиняться.

– Да, мэм… – хором произнесли браться Уолтеры.

– Какая я тебе, мэм, Артур? – психанула подруга, показывая, что она не только играючи флиртует, она еще все выставит так, что ребята окажутся виноватыми. И вообще, они это начали.

Она жила по принципу, что плоха та девушка, которая не в состоянии свести с ума любого парня.

Рой опомнился первым.

– Что происходит? Алекс, почему ты в женском? Алекс, ты женщина?

И почему в голове играет мотив какой-то навязчивой песни?

– Рой, я…

– Подожди, – толкнула меня Надя в бок, – хочу, чтобы он сам догадался.

Какое догадался? Я одной ногой в… Нет, я увязла в болоте своих ошибок и дурости. Как известно, род Перлов горазд на выдумки и сомнительные таланты. В первую очередь, на певческие. Видимо, придется соседей приобщить к семейной традиции – совершать безумства.

С другой стороны, Уолтеры вряд ли станут меня защищать. Они еще и не семи пядей во лбу.

– Да я догадался, – фыркнул младший. – Прикрываете своего гитариста. И чего девчонки находят в этих певцах?

– Понятия не имею, – пожал плечами старший. – Нас Хаммерс послал за Перлом. Там нападение сумирцев. Они на подступах, съезжается армия, но нам велено защищать девушек.

– Я помогу, – подалась я вперед, разумно осознав, что к подробным объяснениям можно приступить и позже.

– Ты сама девчонка.

– А если так? – закрепила на себе все иллюзии и выслушала целую волну грубых ругательств.

Помимо некромантов, не сдачи сессии, позора в душевой я добавила Уолтерам новый повод для опасений и ночных кошмаров – женщин, которые притворяются мужчинами. Ну, и обратно.

– Не психуйте, а, – закатывала я глаза. – Да я на весь город чуть ли не единственный иллюзорник.

– А твой брат? – бесновался Артур.

– Пойми меня правильно, – хлопнула кадета по плечу, – но жизнь у аристократов куда занятнее, чем у аристократок. Вряд ли мой брат обратится в девицу. Плюс, есть же мужская честь…

– У него ее нет, – упрямо твердил Рой. – Зачем он вместо себя сестру подсунул.

– Боги, да Алекса нет и никогда не было, – психанула Тесса. – С вами жила Сия.

– Сия? – и опять браться синхронно переглянулись. – Мы жили с девушкой?

– Да, – я начала толкать их вперед. – Позже обсудим ваши чувства, и все такое, а сейчас сумирцы, защита, девушки.

– Ладно, – образумился Артур. – Пока мы тебя не выдадим. Сиди здесь, с подругами и жди нашей команды. Мы свистнем, если снаружи не будет опасно.

– А если будет? – подала голос любопытная Надя.

Судя по красноречивым, одинаковым выражениям, написанных на лицах братьев, мы совершенно точно услышим их крик.

Естественно, два кадета не являлись для меня авторитетами, и я преспокойно проигнорировала их указания. Попросила подруг остаться в помещении, если что, вспоминать редкие наставления отцов, а сама кинулась вперед, надеясь, что не сильно припозднилась.

В парке уже было пусто. А погода словно чувствовала назревающую схватку. Подул шквальный ветер, снося украшение со столиков. Опрокинулись стулья. И наступила пронзительная тишина.

А после появился такой звук… волоски на коже от ужаса вздыбились.

Что-то бренчало, звенело, гремело за моей спиной.

Я развернулась, обнаружив несколько бледных, кровавых чужаков, таких невероятных для Атарии. Одежда разорвана в