Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

Он помнит вещи, но не всегда правильно. Да, он помнит меня, но сейчас его воспоминания относятся ко времени, когда я еще училась в старшей школе. Лучше всего подстроиться под его реальность, поэтому я подыгрываю:

— Нет, ничего такого. С учебой все отлично, я просто рада тебя видеть. — Я маскирую боль в голосе фальшивой жизнерадостностью.

— Надеюсь, миссис Мастерс не доставляет тебе слишком много хлопот? — Его густые брови сходятся на переносице, и я смеюсь.

— Она просто злится, что я получаю пятерки за каждое задание и говорю, что ее система оценок — дерьмо.

Разжав объятья, я сажусь на диван рядом с его креслом и машу Шэрон, когда та выходит из комнаты.

— Следите за языком, юная леди. — Папа всегда был сторонником хороших манер.

Я наклоняюсь вперед, опершись локтями на колени, подпираю подбородок рукой и просто наблюдаю за этим мужчиной, который является частью меня. Он снова переключает внимание на телевизор, стоящий на тумбе, вполне довольный тишиной. Если я буду задавать слишком много вопросов, это может вывести его из себя, а я хочу наслаждаться его хорошим настроением как можно дольше.

Болезнь оставила на нем свой след. Из-за морщин его брови сильно нависают над некогда сияющими карими глазами, так похожими на мои. Его темные волосы сильно посветлели от стресса и в беспорядке свисают на лицо. На нем простая бейсбольная футболка и серые спортивные штаны, а колени прикрыты пледом.

Внешность мне досталась от него, а не от матери с ее светлыми волосами и голубыми глазами. И я благодарна за то, что, когда он обретет покой и покинет этот мир, я смогу смотреть в зеркало и видеть в отражении напоминание о нем.

Следующий час мы проводим в основном в тишине, и я наслаждаюсь каждой минутой рядом с ним.

Он постепенно становится все менее разговорчивым и начинает испытывать трудности с подбором слов. Я стараюсь помогать, когда могу, но вижу, что его это расстраивает. Мы обмениваемся простыми комментариями о матче, и он задает несколько вопросов про школу. Я не поправляю его и просто поддерживаю разговор.

Находясь в расслабленном состоянии, я резко вздрагиваю, когда он внезапно вскакивает и начинает кричать.

В панике бегая по комнате, он с грохотом открывает шкафы, дергает двери, заглядывает под подушки, а я все это время хожу за ним.

— Что случилось?! — Мое сердце бешено колотится, и я медленно двигаюсь к кнопке вызова помощи у входной двери.

— Я не могу его найти. Где он?

— Где кто, пап? О ком ты говоришь? — Я вскидываю руки, когда он подходит ближе, а в его глазах появляется странный блеск.

— Ты! Ты забрала его! Ты это сделала! — Его пальцы больно впиваются в мои руки, и я вскрикиваю. В его глазах больше нет узнавания. — Его здесь нет!

Я ударяю по кнопке вызова и зову Шэрон, пытаясь сохранять спокойствие. Хоть он и мой отец, в данный момент он не видит во мне дочь.

— Мой друг. Ты украла его. — Теперь он в истерике, снова и снова повторяет одно и то же, и мое сердце разрывается.

— Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь. Папа, пожалуйста! — умоляю я и хватаю его за руки, когда он в отчаянии падает на пол.

— Миднайт! — вопит он, и я втягиваю воздух.

Он уже делал так раньше, и именно поэтому я настаивала, чтобы он оставил кота себе, — в пансионате это разрешено, — но он был непреклонен. Должно быть, у него сохранилось воспоминание о том, что он отдал кота, но оно исказилось, и теперь он думает, что я его украла.

Снаружи раздаются торопливые шаги, и когда дверь распахивается, в комнату входят Шэрон и двое медбратьев. Они быстро берут ситуацию под контроль, успокаивают моего отца и помогают ему дойти до спальни. Шэрон бросает на меня сочувствующий взгляд, и я вытираю выступившую из глаза слезу.

— Думаю, мне лучше уйти. — Мой голос звучит тихо даже для меня. Шэрон кивает. — Спасибо тебе, Шэрон. За все.

На прощание она похлопывает меня по спине, провожает до машины и закрывает дверь, когда я сажусь за руль. Больше мы не произносим ни слова, но это и не требуется.

Дорога домой подобна пытке. Ни за что на свете я не смогу включить музыку или аудиокнигу и притвориться, что ничего не произошло. А это означает, что я остаюсь наедине со своими мыслями. Смотря вперед пустым взглядом, я на автомате еду домой.

Был ли свет, на который я только что проехала, зеленым?

Понятия не имею, но тот факт, что моя машина все еще цела, вероятно, означает, что все в порядке.

Мысли продолжают бессмысленно крутиться в голове, и я, честно не уверена, каким образом добралась до дома. Не считая остановки лифта на пятом этаже, чтобы кто-то поднялся на пятнадцатый, я почти все время остаюсь в блаженном одиночестве. Звуковой сигнал кабины лифта сообщает, что я наконец добралась до своего этажа.

Я выхожу и, как бесчувственный зомби, направляюсь к своей двери.

Остановившись перед ней, я замираю, и вдруг плотина, сдерживающая мои эмоции, прорывается. Словно нахождения перед моей квартирой, вдали от пансионата, достаточно, чтобы наконец отпустить себя. Звук, который я издаю, должно быть похож на предсмертный крик умирающего животного, но я не могу больше сдерживаться. Я почти добралась до безопасности, и все же сорвалась.

Мое пальто цепляется за фактурную стену, когда я отступаю назад и сползаю по ней, оседая на пол бесформенной кучей. Ключи выпадают из моих рук и оказываются вне досягаемости. Слезы непрерывным потоком текут по моему лицу, и я сворачиваюсь калачиком, утыкаясь головой в колени. У меня нет сил подняться и войти внутрь, поэтому я просто сижу здесь и позволяю эмоциям захлестнуть меня.

Я плачу по отцу, которому выпала судьба, о которой он не просил. Я плачу по себе, потерявшей обоих родителей. Я плачу по неопределенному будущему, которое, кажется, не сулит ничего, кроме одиночества и боли.

Я смутно различаю скрип открывающейся двери и глухой стук от ее закрытия. Шорох одежды и ощущение тепла справа заставляют меня выглянуть из-под руки. Я вижу Завьера, сидящего на корточках и смотрящего на меня с печалью на лице. На нем черный свитер, который выглядит таким мягким, что мне хочется прижаться к нему, а на шее поблескивает серебряная цепочка. Когда он склоняет голову, его шелковистые рыжие волосы падают на лоб, очаровательно закрывая очки. Он наблюдает за