Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика

Глава 20

Глава 20

На балконах нависшей и заброшенной цитадели появляются силуэты в тёмных мантиях с глубокими капюшонами. Эти же фигуры выходят и с другого края моста. В их руках разгораются сферы багрового и зелёного пламени.

— Не бойся, ладно? — шепчет Люциус, касаясь губами виска и передавая поводья от нашей повозки.

— Ничего обещать не могу, — бормочу, стискивая ремни.

— Мы справимся с ними, — обещает эльф, перехватив пальцами подбородок, поворачивает мою голову, заставляя посмотреть на себя. — Я не позволю им тронуть тебя. Веришь?

Неуверенно киваю. Люций коротко улыбается лишь уголками губ. Оставляет быстрый поцелуй на губах и поднимается. За этот короткий миг нашего диалога Эдриан уже отъехал чуть дальше и обнажил меч. Люций быстро запрыгивает на своего пегаса и тоже вытягивает клинок.

— Сдавайтесь, Ваши Высочества! — гремит глухой, почти безжизненный голос и эхом отдаёт со всех сторон.

— Это вряд ли, — фыркает Морт и весь аккумулирует чернильно-чёрный дым, что обволакивает его и коня.

Воздух вокруг моста пропитывается смрадом разложения и ледяным холодом, аж пальцы немеют. Из самой пропасти, из этого тумана со скрежетом медленно появляются мертвецы. Зомби с облезлой, пожелтевшей кожей. Скелеты в истлевших обрывках ветоши. Они цепляются костлявыми пальцами за каменные выступы и ползут по стене наверх. Один из таких зомби-мутантов хватается за деревянную балку моста и, издавая противный сухой треск, переваливается через перила. Его пустые глазницы светятся ядовито-зелёным огнём. И будто бы смотрят прямо на меня.

Сглотнув, вжимаюсь сильнее в спинку повозки. Люциус и Эдриан пока ничего не делают. Но закрывают живой стеной от происходящего, как могут. Я вижу, как они напряжены и собраны. Плечом к плечу сидят на конях. Переглядываются, молчаливо общаясь, кивают. Сплочённые, собранные, единые.

Люциус легким взмахом клинка вышвыривает первое умертвие, подошедшее слишком близко, обратно в пропасть. И это становится неким спусковым крючком. Потому что остальные зомби с хриплым нечеловеческим воем бросаются на принцев. Эдриан с грацией хищника выпрыгивает вперёд.

— Оседлай Сумрака! — бросает он и, оставляя магические росчерки, ныряет в гущу зомби-мутантов.

Конь Эдриана пятится. Быстро перебираюсь к нему на спину.

— Всё будет хорошо, — слышу голос эльфа, прежде чем конь срывается на быстрый бег.

Бросаю взгляд на Люциуса, он светом бьёт прямо по мосту, сбрасывая часть умертвий, чтобы открыть мне проход. Сумрак громко ржёт и разбегается. Впереди, в конце этого моста, стоят несколько мужчин в мантиях, из всех выделяется один. В чёрной мантии с короной на голове. Высокий, широкоплечий. Наши взгляды встречаются, я словно в саму бездну бушующего хаоса смотрю. А вот он удивлён и бровь выгибает, хоть и выглядит ужасно суровым.

Сумрак перепрыгивает эту делегацию с лёгкостью и продолжает бег. Оборачиваюсь и дёргаю за поводья, тормозя коня. Он громко и недовольно ржёт, но останавливается.

Стоящие мужчины в чёрном поворачиваются. И король. Тот, что в короне, безэмоционально-холодно и цепко смотрит на меня. Он может меня догнать. Расстояние между нами метров пять, не больше. Но вместо этого он покрывается чёрной дымкой и исчезает. За ним по одному пропадают остальные, открывая мне вид на мост.

Я с ужасом смотрю на полчища умертвий, что лезут, карабкаются друг по другу, словно голодные крысы. Их ногти царапают настил, и мост опасно кренится под их весом. А в центре этого моста вспыхивает чёрно-белый свет, и сквозь неестественные хрипы доносится звон металла.

— Скачи к ним, Сумрак, — велю, разворачивая коня.

Тот мотает мордой и нехотя подчиняется. Разбегается, прыгает через ползающих умертвий и приземляется аккурат прямо перед мужьями.

— Ты что тут делаешь? — вопрошает Эдриан, перехватывая за уздцы, отшвыривая магией очередное скопление зомби и запрыгивая за спину.

— Спасаю вас, — нервно хмыкаю и тянусь к Люциусу.

Эльф переплетает наши пальцы. Свободной рукой вытягиваю висящий на шее кулон и сжимаю в кулаке. Сильно зажмурившись, прошу переместить нас куда угодно. В любой уголок в этой новой вселенной. Можно даже в лес.

Перед глазами появляется образ величественных гор и храма. Я никогда там не была, но, кажется, уже видела. Из моего запястья вырывается голубоватый луч, закрывая барьером нашу троицу. Мост не выдерживает веса и бойни. Деревянные поручни с треском ломаются, а канаты рвутся.

Мир начинает выворачиваться наизнанку. Мы падаем в бездну, но в то же время всё вокруг сжимается в тиски. Словно пропасть сужается. Звуки битвы — этот невыносимый скрежет, стоны — и зловонное дыхание резко обрываются, сменяясь абсолютной, звенящей тишиной.

Резкий рывок — я вскрикиваю и, вылетев из седла, падаю на твёрдую поверхность. Больно, но не так, как думала. Словно просто с коня упала. Лежу несколько минут, дыхание восстанавливаю, сердце с пяток соскребаю и желудок из горла, так как тошнит ужасно.

Глубоко вдохнув, понимаю, что мы выбрались, так как вместо всякой гнили пахнет свежестью. Морозный воздух настолько чистый, аж лёгкие обжигает.

Распахиваю веки, жадно глотая желанный кислород, и таращусь на голубое, безоблачное небо.

— Как у тебя это получилось? — слышу голос слева, поворачиваю голову.

Рядом лежит Люциус и, как и я, таращится на небо. Поворачиваю голову направо, там Эдриан также лежит и удивлённо смотрит наверх.

— Это артефакт. Морт же сам сказал: он перенесёт и спасёт, нужно только подумать о месте, куда хочется.

— Да, но у Храма Судеб искажаются магические потоки, — отвечает Эдриан и, резко сев, переводит взгляд на меня.

Пожимаю плечами и осматриваюсь. Мы лежим у самого подножия исполинской горы. Прямо перед нами вверх уходит лестница, ступени которой вырублены прямо в горе и теряются в вышине. Похоже, осталось преодолеть эти бесконечные ступени, и мы, наконец, доберёмся до нужного храма. А там и развод не за горами… Глупая шутка.

Глава 21

Глава 21

Мышцы ног окаменели, каждый вдох даётся с трудом. Всё тело ноет, и пот градом льётся по коже. Я тяжело вдыхаю разряженный горный воздух и останавливаюсь на предпоследней ступеньке. Эдриан с Люциусом тоже тормозят, и оба два приобнимают, даруя опору.

Мы целую вечность поднимались к этому храму. Тысяча ступеней, а возможно, даже и больше, высеченные в этой горе, слились для меня в бесконечную серую ленту. Колени дрожат, дыхание сбито. Я бы рухнула ещё на середине пути, но мужья по очереди несли меня на спине.

— Последняя ступень, малыш, — подбадривает Люций.

Мы синхронно её преодолеваем