Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

— Хочешь, наложу тебе поесть? Или, молока может с сахаром выпьешь?

— Не утруждайся.

Волк открыл кран и принялся жадно пить, подставляя пасть под струю.

— Почему ты ко мне не лезешь? Боишься, что снова разведу камин?

— Не боюсь. Сегодня плохой день.

— Что это значит? Я не понимаю.

— Хреново мне.

Я поднялась, приблизилась к столу, за который оборотень уселся, опустив свою башку на сложенные руки. Он тут же зарычал:

— Только попробуй что-то сделать — разорву.

Он угрожал, но выглядел так же жалко, как вчера у камина. Догадка осенила меня:

— Ты болен? Что-то случилось в лесу?

— Нет.

— Тогда почему тебе плохо?

— Не знаю. Пока гулял — нормально было, плохо стало прям на пороге дома.

Я заметила, что шерсть на волке ходуном ходит. Протянула ладонь и… Вскрикнула, когда в руку вонзились когти.

— Что это ты тут задумала опять…? — зверь зашипел.

— Ничего, мне больно! Отпусти!

Он секунду смотрел на царапины, из которых уже начала сочиться кровь. Отпустил, мазнул языком по руке. Буркнул под нос:

— Не пытайся меня дурить. Сядь вон туда подальше, чтоб я тебя случайно не поранил. А лучше уйди наверх и закройся.

Я сразу подумала об Эрике. Если волку хреново, то и ему тоже… Что бы не случилось со зверем — это случилось и с человеком!

Внезапно, оборотень сорвался с места и побежал наверх. Я метнулась за ним.

Через секунду из уборной послышались жуткие звуки. Волка рвало. Сильно и нещадно.

Через десять минут он выполз и улёгся тут же на ковре, сворачиваясь в клубок. Оборотень тяжело дышал и трясся всем телом.

— Ты что-то ел в лесу сегодня?

— Не переигрывай. Сама только и ждёшь, когда я сдохну.

— Да прекрати. Ты думаешь, я после твоей смерти смогу решётку отпилить или дверь выбить? Я бы уже давно всё это проделала, если бы могла.

Волк вздохнул и, неожиданно, признался:

— Я учуял запах мяса возле дома этого придурка Генри, с которым твой ненаглядный водится. Он часто что-то готовит на мангале, а я часто у него таскаю. Смешно очень, он потом выходит и орёт куда-то в чащу.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да. А зачем напрягаться, если уже есть готовое. Горячее, вкусное.

— Ты что, украл еду у охотника?

— Ну да. Сожрал с удовольствием.

— Вот же…

От страшной догадки потемнело в глазах. Я схватилась за плечи оборотня и принялась его трясти:

— Ты… Ты же съел отраву! Он тебя запомнил там, в лесу и начинил ядом мясо! Зная, что у него кто-то таскает, он уверен был, что ты попадёшься!

Глаза волка расширились, в них появился настоящий страх.

— Какая простая уловка. Вот так, значит, я умру… Не очень прикольно.

— С чего ты взял, что умрёшь? Там яда, скорее всего, на такую детину как ты не хватит. Воду пей и нужно будет съесть активированного угля.

— Я пил уже.

— Надо ещё.

— Зачем? Чтоб ссать бегать без остановки?

— Придурок ты. Как отрава по-твоему из организма выходит?

— Не обзывайся. А угля у меня нет.

— В полевых условиях обычно едят древесный уголь, а мы как раз камин топили.

Волк усмехнулся.

— Ага. Обгорелые дрова жрать надо, чтоб не сдохнуть.

— Это чистый уголь в натуральном…

Но зверь вдруг глухо застонал и снова пополз в ванную.

Я чертыхнулась и зачем-то тихо проговорила:

— Возвращайся скорее, Эрик…

Глава 14

Глава 14

Мы снова проснулись в одной постели. В голове был полутуман, который почему-то не хотелось развеивать. Вот бы застрять в этом уютном состоянии сна подольше, не заставлять себя возвращаться в пугающую реальность…

Я перевела взгляд в окно, бездумно наблюдая за сгустившимися тучами.

Эрик лежал на моём бедре.

Подумалось вдруг, как он нелеп в этом современном и технологичном мире. Существо, которого в природе быть не должно. Волшебство, проклятья… Забавно.

В голове до сих пор идея взращивания его в какой-то лаборатории перевешивала рассказанную «легенду».

Волк, словно почувствовав, что на него смотрят, крутанулся на постели, открыл глаза и тут же застонал.

— Как же желудок болит…

Выглядел он очень плохо.

Кожа белая, нездорового цвета, в глазах покраснение, а лоб покрыт потом.

Он посмотрел на меня, попытался улыбнуться.

— Доброе утро. Ты хорошо выглядишь. А я… Немножко не в форме сегодня. Плохо себя чувствую.

Я на секунду замерла, а потом стремительно вышла из комнаты.

Спустилась к камину и набрала в ладонь несколько кусочков угля. Вернулась к Эрику перемазанная и со стаканом воды.

— Съешь сколько сможешь, потом запей.

Эрик вытаращил глаза, но уголь взял.

— Это для чего?

— У тебя отравление сильное. Твой волк ночью нажрался отравленного мяса, над которым Генри поколдовал. Я ему предлагала, он не стал лечиться, поэтому тебе так плохо из-за его вредности.

Я сунула уголь прямо под нос мужчины.

Он послушно приподнялся, взял хрупкий кусочек и с хрустом прожевал. Потом также послушно запил предложенной водой.

— Твоё лицо почти зажило. Быстро восстанавливаешься.

Эрик встал, но тут же закачался. Я подхватила его за плечо.

— Да… Толку с этого, правда. Вот бы до старости так было…

— Хорошего понемножку.

Я нервно хохотнула, а Эрик посмотрел на меня со смесью укоризны и смеха.

— Шутишь всё… Ну ладно, это было смешно. Немного.

Вдвоём осторожно и медленно дошли до уборной. Спустился Эрик уже сам и принялся жадно пить воду прям из пятилитровой бутылки.

— Тебе не холодно? Морозить должно, по идее.

Эрик обернулся, встряхнув волосами. Он был в одном полотенце на бёдрах, как обычно.

— Я как-то не чувствую холода. Мне кажется, что свежо и всё.

Свежо ему… Ну конечно, у него ведь шерсть под кожей.

Есть не хотелось, на улице было жарко и душно. Воздух казался переполненным электричеством, как перед грозой.

К середине дня и в правду зарядил сильный дождь, а с ним пришли и молнии. Небо стало тёмным и устрашающим, в доме снова было жутко и пугающе.

Эрик спал почти весь день, а вылез из кровати только когда пошёл ливень, барабанящий так сильно, словно на улице был град.

Я сидела с чашкой кофе, кутаясь в плед. Было очень холодно, но камин разжечь было нечем. Я просто не знала,