Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

На завтрак поджарили какие-то пирожки с мясом из морозилки. Галимые полуфабрикаты, но с голодухи всё съедобно.

После завтрака Эрик позвонил Генри и попросил подкинуть до города — купить продуктов, а заодно и потрясти его вопросами как следует.

Генри был согласен на совместную вылазку только в случае дополнительного захода в бар.

— Пропустим один-два стаканчика, а его зять нас по домам развезёт назад. В баре я постараюсь узнать как можно больше инфы. Генри любит быть самым крутым в округе. Ему надо, чтоб все его уважали. А от скуки, наверное, слишком усердствовать принялся. Думаю, всё выложит. Ты расспроси волка ночью, может видел он чего, пока в лесу гулял…

К моему удивлению, перед отъездом Эрик выдал мне свой ноутбук с доступом в интернет.

— Я тебе доверяю, так что вот. Поищи похожие случаи, судебные процессы изучи. Должно быть что-то полезное. И если будешь кому-то писать, то пожалуйста — пусть это будут очень надёжные люди. Сумма награды меня до сих пор напрягает.

А мне и писать некому было. Подруги пропали, настолько надёжных знакомых не было. Даже работала я на удалённой вакансии без какого-либо графика и коллег.

В сети нашлось всего два упоминания о пропаже девушек за последний год, но ничего общего они, казалось, не имели.

Три девушки пропали без вести, предположительно убитые где-то в лесополосе орудующим тогда маньяком.

Фото маньяка было прикреплено там же.

«В розыске»

Ничем не примечательный мужчина средних лет, начинающий седеть. Глаза только какие-то… Дикие.

Заснула там же, в гостиной.

Проснулась от того, что в коридоре что-то заскреблось, потом стукнулось и заматерилось от души.

Я испуганно вжалась в диван, боясь, что Эрик мог вернуться уже в виде волка. Но он ещё не успел перекинуться.

Швыряло его во все стороны нехило. Он с трудом высвободился из рукавов куртки, уронил ключи и крепко тюкнулся лбом об вешалку. Потом пролез к холодильнику и, кажется, запихнул пакеты на полки целиком.

Я затаила дыхание, притворяясь спящей.

Эрик, вдруг, заметил меня и тут же опустился рядом с диваном на пол. Рядом с лицом раздался его пьяный шёпот:

— Они точно звери, даже хуже… Им не нужна справедливость, они хотят показательной расправы. Они верят, что ты маньячка и давно планировала это убийство. Но это же бред… А им плевать. Но я тебя защищу… Я не позволю им так поступить с тобой.

Он дышал тяжело, говорил исступлённо, судорожно. Я чувствовала его дыхание — жаркое, сладко-алкогольное с привкусом мятной жевательной резинки. Ощущала, как пальцы волка аккуратно касаются моих волос.

— Нельзя тебе туда, понимаешь? Только скажи и я унесу тебя, заберу куда скажешь. И буду стеречь все те дни, что у меня остались. Ты меня презираешь, а я влюбился как мальчик. В первый раз. Те другие… Это было не то. Как жаль…

Он засыпал рядом на полу, всё ещё продолжая признаваться в любви. Речь стала смазанной, бессмысленной, а потом всё сменилось мерным дыханием человека, который крепко-крепко заснул.

А с меня сон сошёл и больше не явился.

Я повернулась к Эрику, разглядывая его лицо, а затем случилось… Что-то похожее на чудо.

Медленно появилась шерсть на плохо побритых щеках, груди и руках. Так же медленно она начала густеть. Через минуту появились уши, царапнули по полу когти, тело оборотня дёрнулось, выгнулось. С тихим стуком вытянулись и ударились об пол его преображённые ноги, а затем…

Затем распахнулись ярко-бирюзовые глаза, которые через секунду напитались янтарным блеском. Словно в темноте включились два маленьких месяца.

— Твою ж мать… Он нажрался что ли? — с пола донеслось злобное рычание. — Вечно виски с колой жрёт в немереных количествах, а мне страдать потом. Всё расплывается и… Фу, тошнит.

Волк с трудом сел и обратил на меня свою несчастную морду. Потом оглядел на себе человеческую одежду и с отвращением стянул с себя джинсы, а затем и футболку.

Я услышала, как оборотень пролез на кухню и залпом выхлебал кувшин воды.

— Пойду проветрюсь. Не скучай тут без меня. — он, шатаясь, прошёл до двери и исчез за ней.

Вот же… Зверюга.

Волка не было пару часов. За это время я успела развести огонь в камине, который мы с трудом почистили до отъезда Эрика. Сам он его зажечь не мог по понятной причине.

Дом согрелся и стало уютнее. Да и рядом с открытым жаром волк должен стать гораздо сговорчивее…

Едва он оказался в доме, то стало понятно — оборотень всё ещё недоволен.

Он нервно прошёл в комнату, всё ещё прихрамывая и со злобой покосился на пламя. От камина на всю гостиную легли длинные, чёрные тени и стало по-настоящему жутковато.

Волк был мокрым с головы до ног. Он чихнул, утёр нос и рявкнул:

— А ну погаси! Зачем ты зажгла?

Оборотень угрожающе надвигался меня, а я переместила свою подушку поближе к огню. Рискованно…

— Я мёрзну тут сутками, дай хоть сегодня погреюсь немного. Тут же отопления нет нормального…

— Сказал — туши сейчас же!

Низкое, рокочущее рычание сотрясло комнату. Во взгляде волка заиграла ярость, которую я запомнила ещё с первых ночей в особняке.

— Ладно. Но тогда ты… — я собралась с силами и договорила на выдохе — Ты будешь меня греть вместо камина.

Зажмурилась, представляя как зверь бросается и начинает снова драть меня когтями, но уловка сработала.

— Чё ты сказала? — оборотень застыл, как громом поражённый. Шерсть на его загривке опустилась и он принял крайне удивлённый вид.

— Мне холодно. Я не хочу снова заболеть.

Зверь посмотрел недоверчиво.

— Опять какие-то штучки выдумываешь. Если нужно чего — лучше так скажи, не надо дурить меня. Мне и так сегодня досталось.

— Охотники?

— Пришлось через реку плыть назад, отрезали путь к переправе, суки.

— А ты сядь у огня и подожди. Быстро обсохнешь.

Волк боком подобрался к камину и сел на задние ноги. Уставился бликующими глазами прямо в пекло и принялся глядеть, не отрываясь и не моргая, словно стоит ему отвести взгляд — меховой бок получит огненный укус.

Я тоже принялась смотреть на огонь. Тёплый, согревающий. Хотелось остаться неподвижной до самого утра, не отрывать глаз от плящущих языков. Лишь бы не видеть эту черноту в противоположной стороне.

Не натыкаться взглядом на нечеловеческие зрачки…

— Повернись. Палёным уже пахнет.

* * *

— Да,