Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

когда Влад ныряет вибратором в лоно, меня буквально прорывает от противоположностей. Я хочу, чтобы меня отпустили, и одновременно начинаю течь. Вот так предательски поддаваться.

Это физиология.

Ей плевать на мои чувства и доводы.

Ей на всё плевать.

А я чувствую, как внутри меня что-то ломается: злость, гордость, остатки сопротивления. На их место приходит липкий, стыдный жар.

А я не могу игнорировать то, что происходит.

Я погружаюсь под лёд. Меня сотрясает. Меня корёжит от их власти, от того, как бесцеремонно сейчас мужчины берут меня.

Хотя по сути берёт лишь Макс, но чувствую-то я по-другому. Будто они оба внутри. Будто их взгляды, их руки, их спокойная уверенность вдавливают меня глубже, чем любой член.

Влад играется, он провоцирует и, кажется, наказывает. Потому что, как только он чувствует, что я достаточно возбудилась, а этот гад пальцы-то от лона так и не убрал, он убирает вибратор.

И это хуже, чем сама вибрация. Потому что я уже успела подсесть на это ощущение, а он самым наглым образом отбирает его у меня.

Я мычу и чертыхаюсь в уме, а Макс резко выходит и дёргает за верёвку, и я разгибаюсь. По позвоночнику будто проходит ток, мышцы живота судорожно сжимаются, а в груди поднимается что-то дикое, почти звериное — смесь ярости и чувства использованности, которому уже некуда деваться.

— Прикончу! — сразу кричу. — Уроды конченные, развяжите меня! — ору как не в себя и смотрю, наверное, безумным взглядом на Макса.

Внутри всё дрожит — не только от страха, но и от того, как сильно я сейчас их ненавижу.

А мужчина невозмутимо подхватывает меня под ягодицы, и я из-за палки между ногами получается, что обнимаю его коленями. И под таким углом он и входит в лоно, полностью поражая.

Жар, тяжесть, растяжение — всё сразу ударяет внутрь, выбивая дыхание. И вместе с этим — новая, ещё более острая волна беспомощности. Потому что я чувствую, как моё тело снова отвечает. И это бесит!

— Ты оглох, придурок⁈ — разрываюсь криком.

— Заткнулась! — гаркает Влад и затягивает ошейник так, что я хватаю ртом воздух.

Горло сдавливает тугой, беспощадной петлёй, и лёгкие тут же вспыхивают горячим протестом. Паника ударяет по мне, смешиваясь с яростью.

А Макс прикусывает мою нижнюю губу зубами. Больно, так, чтобы почувствовала. Чтобы запомнила.

А я продолжаю хватать ртом воздух, смотря в его глаза. Я падаю и падаю. Внутри всё продолжает рушится — гордость, сопротивление, остатки контроля.

Его взгляд давит сильнее, чем ошейник.

Смотрю на него, а он, удерживая мой взгляд и полностью подавляя собой, размеренно трахает, начиная набирать темп, так и не отпуская губы.

Его ритм тяжёлый, уверенный, будто он не просто входит в меня — он вбивает в моё тело своё право. И я чувствую, как это право растекается по венам.

А Влад, чтобы ему икалось, чуть отпускает ошейник, и я делаю вдох. Воздух обжигает лёгкие, но облегчения почти нет. Только короткая, жадная передышка перед следующим ударом.

— Не заблуждайся, ты ничего не решаешь, — хрипло предупреждает он, склонившись к моей шее.

И он не угрожает. Он констатирует факт.

А потом добивает меня вопросом:

— Анал пробовала? — ровно спрашивает, будто ему совершенно неинтересно.

Чего? Именно сейчас?

А может соврать?

— Я… — начинаю, когда Макс опускает мою губу из захвата.

И Влад тут же натягивает ошейник, перекрывая мне кислород, а Макс ускоряется, так же смотря в глаза. Мир сужается до его зрачков и горячей тяжести внутри. Я тону. И ненавижу себя за то, что тело уже не сопротивляется так яростно, как должно.

— Да, но не часто, — выдаю правду.

И тогда Макс нападает на мои губы в жгучем поцелуе. Он подчиняет. Он давит силой. Он давит собой. В этом поцелуе нет ни капли нежности — только власть.

Я говорила — он будет сверху. И сейчас Макс это показывает всем. А я, кажется, начинаю принимать.

Не телом. Глубже. Всем естеством.

На инстинктивном уровне подчиняюсь. Принимаю всё, потому что с ним по-другому и не могло быть.

А Влад… уж не знаю, что там за такая правильная форма у вибратора, но он входит им в попку. Совсем немного, но вибрация тут же разлетается телом.

А в совокупности с тем, что Макс не останавливается, а лишь набирает обороты, а кислорода по-прежнему мало, я содрогаюсь всем телом.

Не от боли. От переизбытка.

От того, как быстро меня ломает.

Кричу, истерию уже в уме, а по факту ещё сильнее завожусь. Это дикость в чистом виде. И это заразительно. Ярость смешивается с возбуждением, и всё это крутится внутри бешеной спиралью.

Покусываю Макса за губу и откидываю голову назад. Делаю жадный вдох, но тут же Влад крадёт мой кислород, обрушиваясь требовательным поцелуем на мои губы.

И играется, гад такой, ошейником.

Он то лишает меня возможности вдохнуть, то даёт в полной мере дышать.

Каждый раз — на грани.

Каждый раз — чуть дольше, чуть жёстче.

Он управляет мной. Сводит с ума, даже не проникая. Даже не касаясь меня руками.

А такое ощущение появляется, будто он везде. Течёт вместо кислорода по венам. Проникает в горло и выходит, когда пожелает. Словно он берёт меня целиком — не телом, а чем-то более глубоким, более личным. Будто уже внутри, уже под кожей, уже в самой сути.

А Макс ощущается совершенно по-другому. Он — грубая сила. Он завоевал со старта. Я покорилась. У меня не было выбора, и это даже не из-за того, что меня связали. Выбор исчез раньше.

В тот момент, когда я впервые посмотрела ему в глаза и поняла: сопротивляться бесполезно. И самое паршивое во всём этом — что я не могу не шевелить ногами.

Я уже несколько раз ими дёргала, и перекладина всё увеличивается. А я раскрываюсь перед мужчинами, пока они показывают мне, как бывает, когда ты полностью во власти другого человека.

Когда он контролирует абсолютно всё — дыхание, движение, даже то, что ты чувствуешь внутри.

А когда Влад начинает входить и выходить вибратором, на меня самым неожиданным образом обрушивается оргазм.

Он сносит меня.

Выкидывает в новую вселенную.

А то, что мужчины не останавливаются, меня полностью стирает. Кажется, даже перед глазами темнеет от наслаждения. Оно было странным, с привкусом подчинения, но таким незабываемым, что я даже не знаю — ругаться или нет.

Я обессиленная обмякаю в руках Макса, а он ставит меня на ноги и кончает мне на живот. Горячие капли