Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

Одно мгновение — и вот я уже под ним. Мужчина подмял меня под себя. Обездвижил. Прихватил за шею.

— Нет! — выкрикиваю и начинаю отбиваться.

Я брыкаюсь ногами, и тогда он фиксирует их своими, но я не сдаюсь. Извиваюсь всем телом, пытаясь вырваться, уйти, исчезнуть. А мужчина придавливает своим весом полностью, и эти жалкие потуги прекращаются. Беспомощность обжигает сильнее, чем его руки.

— Отпусти! — истошно ору и пытаюсь сопротивляться.

Мне нужно спастись. Я не хочу слышать приговор. Я хочу оказаться как можно дальше от того, кто может стать моим палачом.

— Уймись! — гаркает он, и я замираю от тембра его голоса.

В нём сейчас столько скрытой силы, которую он пока не демонстрирует, что я буквально цепенею. Внутри что-то ломается.

— Влад! — орёт он, повернув голову к двери.

Через короткий промежуток времени, пока он пронзает меня потемневшим взглядом, в дверном проёме появляется второй мужчина.

— Какого ты орёшь? — сразу наезжает он. — Жнец… — хмыкает Влад. — Ты что, уже разучился сам трахать девок? — протягивает игриво.

— Принеси наручники, — с нажимом произносит Макс.

— Даже так? — удивляется Влад, но выходит из комнаты.

И всё это время, будто мало того что Макс меня удерживает собой, он ещё и взглядом к кровати приковывает. А я, кажется, окончательно теряю запал.

И хуже того — похоже, полностью теряюсь в водовороте своих эмоций. Страх, ярость, бессилие — всё перемешивается в одну чёрную, густую массу, от которой уже не укрыться.

Влад приносит наручники, и когда холодная сталь касается моих запястий, психика окончательно определяется. Она решает, что с нас хватит. Я начинаю плакать.

Не показушно. А жалобно и навзрыд. Подвывая.

— Это что такое? — поражается Влад.

А Макс слезает с меня и поднимает нож с пола, пока я беспомощно дёргаю руками и плачу. Каждый всхлип отдаётся внутри тупой, унизительной болью.

— Лера решила меня прикончить, — говорит он мрачно, показывая нож.

— Этим? Ты шутишь? — поражается Толкач.

А меня начинает мелко, неконтролируемо трясти, икота атакует меня как ещё одно бедствие. Слёзы уже текут не просто по щекам — они ровными потоками стекают по подбородку.

Я не понимаю, что оплакиваю. То ли себя, дуру. То ли то, что случилось и во что оно вылилось. То ли то, что я не смогла отстоять себя тогда… и сейчас тоже.

— А это похоже на шутку? — ровно, пугающе спокойно спрашивает Макс. — Лера, заканчивай этот спектакль, — командует он ледяным, безжалостным тоном.

А я не могу. Это ведь не понарошку. Это взаправду.

— Из-за чего? — так же удивлённо протягивает Влад и поворачивает голову ко мне. — Лера, детка, тебе лучше начать говорить, а то этот нож может быть использован по назначению, — не угрожает, но с настолько прозрачным намёком говорит мужчина, что у меня внутри всё болезненно сжимается.

И это только ухудшает моё положение. И без того шаткое. И без того балансирующее на самой грани.

— Да я хотела! — кричу и захлёбываюсь слезами. — Он такое сделал, когда я просила. Я не могла. Я… попыталась… — выдаю и начинаю судорожно икать.

— Макс, это не розыгрыш, — уже серьёзным тоном произносит Влад и залезает ко мне на кровать. — Если я тебя освобожу, то ты опять попытаешься… — он хмыкает. — Прирезать Макса, — с весельем в голосе заканчивает.

— Влад, вот совсем не в тему, — жёстко обрывает Макс.

— Согласен. Не смешно. Это просто тупо — идти на тебя с ножом, — всё ещё не унимаясь, произносит Влад.

— А ведь завтра она может так к тебе подкрасться и яйца отрезать, — словно между делом подкидывает в топку для размышлений палений Макс.

— Что? — искренне удивляется Влад. — Нет, нашей психованной мои яйца ещё нужны, а вот твои… — он многозначительно скашивает взгляд на пах второго мужчины. — Не уверен.

Опять переводит взгляд на меня, а я выдаю:

— Я… не… буду, — на грани слышимости произношу.

Влад меня отстёгивает, а Макс садится возле моих ног, предварительно убрав нож. Но это не успокаивает. Наоборот, пугает ещё сильнее.

Я плачу без остановки и теперь лишь могу вытереть слезу отчаяния. Я боюсь. Меня проигнорировали. Что только со мной не сделали. И сейчас вместо того, чтобы услышать, продолжают говорить так, будто ничего страшного не произошло.

— А теперь по сути. Это что за хуйня была, Лера? — требовательно произносит Влад.

— Я пыталась… — запинаюсь и опять начинаю икать.

— Сука! — яростно гаркает Макс.

— Я не шлюха, а вы меня нарядили. Я сказала, что хочу увидеть криминал и не быть интерьером, а ты… — тычу пальцем в Макса. Голос дрожит, но я не останавливаюсь. — Взял и всё это обнулил. Ты меня поставил раком и оттрахал, когда я не хотела. Ты… — вот это всё, на что меня хватает без перерыва.

Мужчины переглядываются, а у меня, похоже, второе дыхание прорывается. Злость поднимается волной, перекрывая остатки страха.

— Я не хотела убивать. Я хотела отомстить, испугать. Я хотела показать, что не буду всё просто так глотать. Я хотела защитить себя, — перевожу дыхание и впиваюсь в Макса требовательным взглядом.

Внутри всё ещё дрожит, но я смотрю прямо, не отводя глаз. Перед глазами всё плывёт, но я стараюсь. Стараюсь изо всех сил удержать этот жалкий остаток силы.

— Ты меня пристрелишь? — задаю вопрос в лоб.

И жду реакции. Хоть какой-то. Но в ответ — тишина. Мужчины даже не переглядываются. Они просто молча переваривают то, что я на них вывалила.

— Макс, ты передумал и не возьмёшь меня с собой? Пристрелишь? — дрожащим голосом спрашиваю и обнимаю себя руками за плечи.

Мне так холодно становится. И это не из-за температуры. Мне холодно внутри. Холодно до дрожи, до ощущения, будто сейчас просто рассыплюсь.

— А куда он собирается тебя взять? — первым отмирает Влад, спрашивая пониженным тоном. — Куда, бля?

— Завтра она поедет с нами вечером на дело, — выдаёт на одном дыхании Макс, смотря мне в глаза, хотя отвечает мужчине.

Это и есть его ответ. Я выдыхаю, потому что убивать меня пока, по крайней мере, не собираются. Но настораживаюсь, когда замечаю реакцию Влада. Он-то против моего вмешательства. И в его взгляде уже вспыхивает что-то опасное.

— Какого, Макс⁈ — взрывается он. — Я отказал ей! С хера ли ты согласился?

— Тон сбавь. Ты сам её втянул в наши дела, — парирует Макс ровным голосом, но в нём звенит сталь.

— И что? — поражается Влад. — Пусть сидит дома под замком на жопе ровно, — с нажимом