Избранная - Василиса Мельницкая

— Не знаю я никакой Яны, — открестилась я, на всякий случай. — Но, вообще… Может, и хорошо, что этот гадючник зашевелился? Больше шансов, что главный злодей ошибется.

— А, так это ловля на живца? — усмехнулся Венечка.

— Не знаю, — проворчала я и отвернулась.

Карамелька заурчала, подставляя под руку живот. Словно хотела сказать, мол, взяла моду нервничать, почеши лучше пузико кошечке.

Оставшуюся дорогу мы с Веней молчали. Делиться подозрениями нельзя, так как Александр Иванович запретил обсуждать операцию между собой. Так что мы оба переваривали последние события. Венечка перестал прятаться за блоком, и я прекрасно ощущала его переживания из-за недавнего унижения. И он чувствовал мое раздражение из-за предстоящего разговора с Савой.

Я гладила Карамельку и смотрела в окно. Взгляд падал и на боковое зеркало. Мне показалось, что у нас на «хвосте» висит малоприметная машинка цвета мокрого асфальта.

— Остановись у какого-нибудь магазина, — попросила я Венечку. — Лучше у гастронома, дома нет продуктов.

Он отрицательно качнул головой.

— За нами следят. Хорошо, если только следят, а не ждут удобного момента, чтобы прикончить обоих.

— Так мне не показалось?

Он вздохнул и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Есть подозрение, что это от князя. Наблюдают, не нарушим ли мы приказ. Проверять, так ли это, как-то не хочется. Полагаю, Бестужев спасет тебя от голодной смерти.

Венечка проводил меня до квартиры. С моего разрешения обошел ее всю, сказал, что ничего подозрительного не обнаружено, и собрался уходить.

— Ты куда это? — удивилась я. — А как же соблюдение приказа?

— Предлагаешь мне стать третьим лишним? — Его брови сошлись в одну линию. — Я все же смел надеяться, что отношения между нами несколько улучшились.

— Вень, тебе нельзя выходить в город одному, — разволновалась я. — Ты же видел, квартира огромная, всем хватит места.

— В этом городе живут мои родственники. Внезапно, в соседнем доме. Я не планирую выходить на улицу, туда можно попасть через крыши.

— С ума сошел! — возмутилась я.

— Да пусть прыгает, — раздалось за спиной. — Одним дураком меньше станет.

Сава через Испод шагнул в квартиру, я давно дала ему такой доступ. Венечка зло на него уставился. Я не успела повернуться, Сава обнял меня со спины.

— Я в том смысле, что левитировать ты не умеешь, а риск оступиться велик, — добавил Сава.

— Да ладно, — поморщился Венечка. — Будто я не понимаю, что вы все терпите меня из-за Яры. Я и сам себя терплю из-за нее. Если и разобьюсь, плакать некому.

— Ты ошибаешься, — сказал Сава. — Давай координаты, я тебя Исподом проведу. Тут дел на пару минут. Не знаю, что у вас там происходит, но мне это сильно не нравится. Хватило и того, что услышал.

Венечка спорить не стал, и я ненадолго осталась одна.

— Давай ко мне? — предложил Сава, вернувшись. — То есть, к нам. В твоих хоромах…

— Нет. — Я отрицательно качнула головой. — Если ты захочешь уйти, уйдешь Исподом. А если захочешь, чтобы ушла я… придется провожать. И не потому, что мне страшно. Просто…

— Замолчи, — попросил Сава, перебивая. — Ты еще ничего не рассказала, но уже прощаешься. А я еще ничего не знаю, но уже злюсь. Ты опять за старое?

Он солгал. Я ощущала не злость, а страх. Сава пытался уцепиться и за другие эмоции, но у него это плохо получалось.

Карамелька и Чоко уже вовсю катались по паркету, устроив веселую возню и игру в догонялки. Я им завидовала. Хотела бы и я вот так же встречаться с Савой — беспечно веселиться, получать удовольствие, не думать о будущем.

— Присядем? — предложила я. — И прости, что вот так… внезапно… Приказ императора.

Я понимала, что оттягиваю неприятный момент, и от этого только хуже. Но вот так взять и огорошить? Сначала я рассказала о том, что случилось с Карамелькой. Сава перенес это стоически. Бледнел, скрипел зубами… но сказал, что благодарен князю за то, что он спас мою химеру.

Передать приказ императора оказалось еще сложнее, чем я себе представляла. У меня просто язык не поворачивался произнести что-то вроде: «Ты должен жениться на другой, причем раньше, чем я выйду замуж». И не из-за ревности. Внутренне я уже смирилась с тем, что Сава может заключить фиктивный брак. Ведь я и Разумовский собираемся сделать то же самое, и Сава это принял. Но я до одури боялась, что Сава откажется выполнять приказ. А ведь именно так он и поступит!

Сказать все же пришлось. Слово прозвучало, и я сидела, боясь пошевелиться, и ждала ответа Савы.

— Яра… — наконец произнес он. — Яра, скажи… ты хочешь, чтобы я подчинился?

«Да! Тысячу раз — да!» — хотелось закричать мне. Но я молчала. Сава не спросил, что ему выбрать. Принимая мое решение о браке с князем, он согласился с тем, чего хочу я. Возможно, это самое благоразумное, учитывая все обстоятельства. Но Сава смирился с моим желанием, с моим выбором. И теперь я тоже должна навязать ему свое «хочу»?

Как же страшно! А что чувствовал Сава, отдавая меня князю? Он смог. Чем я хуже?

— Не буду скрывать, мне важна твоя безопасность, — сказала я. — Ты мне очень дорог. И я знаю, что угроза уничтожить род — не пустая. Но… — Набрать в грудь воздуха — и нырнуть в ледяной омут. — Я приму любое твое решение. Я тебе доверяю.

Сава не просиял. Его лицо не озарила радость. Он всего лишь сжал мою руку чуть крепче. И сказал:

— Спасибо.

— Что ты выберешь? Только не держи меня в неведении, умоляю.

Хотелось его обнять, почувствовать тепло, услышать, как бьется сердце. Момент казался неуместным для нежностей.

— Я еще не приносил присягу императору, — сказал Сава. — Официальные мероприятия обычно откладывают на начало осени. К этому времени утверждают все назначения. Приказ императора эсперу не оспаривается, если его выполнение не нарушает ряд постулатов. Собственно, это ты знаешь.

— Знаю, — подтвердила я.

— Сейчас император может приказать мне, как подданному империи… но не всё. Он не имеет права распоряжаться моим семейным положением. Так что это не приказ, а угроза.

— Так я тоже могла не подчиняться его приказу? — нахмурилась я. — Но князь настоял. Еще и накричал…

— На тебя надавили, — сказал Сава. — Беды в том нет. Трудно оспорить приказ передать что-то на словах. Но ты, как обычно, недооцениваешь силу боярских родов. Не только отец воспримет такой приказ, как угрозу. Его поддержат, я уверен. Боюсь, ты права. Вся эта возня — попытка вывести тебя из игры. Тем