Развод с прошлым - Марина Безрукова

— Не хотела тебя пугать. Расстраивать, — звякнули ложечки, когда я выдвинула ящик.

— И всё-таки… — она разглядывала столешницу.

— Что всё-таки? Что бы это изменило? Ты не побежала бы в стан отца? Не стала бы встречаться с ним и его женщиной? Не выкладывала бы фотку, где ты радуешься новому знакомству? И не только радуешься, но и полностью одобряешь и принимаешь?

— Но мам…

— Кстати, почему чак-чак, а не лучший в Казани чизкейк?

Наташа молчала. А я, чувствуя внутри звенящую пустоту, продолжила:

— Ты знаешь… вот этим фото, ты ведь меня не обидела. Ты меня разочаровала, Наташ. Я не ждала, что ты встанешь на мою сторону, я… надеялась, что ты хотя бы останешься моей дочерью. А не марионеткой, которая мечется между двумя лагерями, пытаясь урвать приз здесь и там!

— Мам, да что ты такое говоришь? Это вообще всё не так! — возмутилась Наташа, но в глаза не посмотрела.

Я усмехнулась.

— Ну ты еще скажи, что отец не рассказал тебе о моих будущих капиталах. Я так понимаю, он намекнул, что скоро любой банк даст мне кредит под залог дома?

— Я не за деньгами! — огрызнулась Наталья.

Она смотрела прямо перед собой, а по щекам разливалась розовая краска. Так бывало всегда, когда дочь злилась или нервничала.

— Нет? А зачем? — я сложила на груди руки. — Как там бабушка Зоя любит говорить? Ласковый теленок двух маток сосет? Может, ты, Наталья, и не за деньгами явилась. Но точно, чтобы узнать, какие перспективы на этот счет имеются. Если отец тебе не купит квартиру. Так ведь? Так вот я тебе скажу. Никаких. Никаких перспектив. Я ничего тебе покупать не стану.

Наташа, совсем как Иван, вскинула голову и прошила меня злым взглядом.

— Понятно, — голос звучал почти скучающе. — Правила игры изменились, как говорит папа. Ладно. Я всё поняла.

Закипел и выключился чайник. Мы обе даже не посмотрели в ту сторону.

— Я лучше к бабушке тогда поеду, — поднялась Наташа. — Тебе я явно мешаю.

Она вышла из кухни и подозрительно долго шуршала чем-то в прихожей. Открывала и закрывала шкаф. Потом сходила в свою комнату и снова начала собираться.

Наконец, ушла, громко хлопнув дверью. А я осталась в разоренном гнезде.

Глава 24

Анна

День был хмурый, как и мое настроение. Вот уже неделю вечерами я разбираю коробки и пытаюсь привести в порядок пространство, в котором отныне мне предстоит жить. Сколько — еще не решила. Всё зависит от того, как я себя буду здесь ощущать.

На общем собрании, куда приезжали мужчины в дорогих костюмах, было сказано, что никого с земли выгонять не будут, сносить дома в планах нет, потому что это не стройка века с «золотыми» коттеджами. Инвесторы выкупают заброшенные поля за рекой, старый лесопильный завод за рощей, умершие крохотные деревеньки вокруг, и вдыхают жизнь. На месте полей появится отель — не бетонная коробка, а аутентичные домики, вокруг нашего поселка будут виться велодорожки, у радоновых озер появится эко-тропа. В планах есть возродить и лечебницу на водах, которая была здесь в девятнадцатом веке.

Угрозу я свою выполнила и спальню превратила в чулан. Унесла вниз лампу и без необходимости на второй этаж не поднималась. Хватало работы и на первом. Переезжать помогали все: и даже Ира, абсолютно неприспособленная к хозяйству, помогала, как могла.

Дуся, как всегда отличилась. Приехала с Николаем еще на стадии упаковки вещей. Я как раз возилась на кухне, соображая, что забрать с собой. Влетела на кухню, размахивая рулоном с пузырчатой пленкой. Оглядела масштаб бедствия, выдвинула ящики, открыла дверцы шкафчиков и, помрачнев, уточнила:

— Это что?

Продолжая заворачивать керамические горшочки в бумагу, я растерянно оглянулась.

— Тарелки… Кастрюли…

— Угу! — уперла руки в бока Дуся. — Ты что, это оставляешь?

— Ну да… Куда мне это барахло. Беру, что понадобится.

— Фигушки — вот я ему что оставлю! — гаркнула Дуся и, отмотав щедрый кусок пленки, принялась паковать всё, что попадалось на глаза. — Это твое! Пусть свою новую жизнь с нуля начинает! Коля! Неси еще коробку!

— Но, Дусь, это просто вещи… Зачем мне три сковороды или сервиз на двенадцать персон? Или кофемашина?

— Что-о-о? — выпучила глаза Дуся. — Ты и кофемашину решила ему подарить? Чтоб он по утрам латте этой своей лахудре делал?! Коля!!!

В дверях в своей неизменной клетчатой рубахе вырос Николай.

— Собирай всё, что видишь! Даже если это сломанная мясорубка! Ничего! Сдам в металлолом! Ни чашки, ни ложечки, ни солонки я ему, гаду, не оставлю! — пыхтела Дуся.

Коля, зная жену в таком состоянии, перечить не решился. Огромный, как шкаф, он принялся упаковывать миксер, кухонный комбайн и даже тостер, который уже давно не использовался.

— Дуся, но тут же еще Наташа живет…

— Ничего, пусть папаня раскошелится, — бухтела Дуся. — А молодежь нынче доставкой питается. А это что? — в руках она держала тарелку с отдельными ячейками.

— Это я маринады всякие выкладывала — огурчики, чеснок, перец… Закуски. Мне это точно не надо.

— Еще чего! — фыркнула Дуся. — В хозяйстве всё пригодится! А Ваньке эта тарелка больше ни к чему. Пусть он свой вялый корнишон в другое место теперь пристраивает!

Захохотала, подмигнув, а я покраснела.

— Дуся!

Но Дуся уже отвернулась.

— О, а вот это оставь! — в руках у нее была терка. — Пусть Ванька морковку натирает…

— Дуська!

— Что? — невинно улыбнулась подруга. — Я ж про салат. А ты что подумала?

Вспомнив всё это, я тихо рассмеялась. И в это время увидела в окно, как за забором остановился автомобиль. Я настороженно наблюдала: может, не ко мне? Но тут же послышался стук в ворота.

Накинув куртку, вышла на улицу. С края веранды сорвалось несколько капель, одна из них упала мне на нос. Смахнув ее, я быстро пошла по дорожке.

В просвет увидела темно-серую машину. «Наверное, какой-нибудь оценщик. К соседям с того конца улицы уже приезжали. Просили продать дома. Очередная акула приплыла и ко мне, — с неприязнью думала я, пока открывала калитку.

Увидев вытянутую форму автомобиля, только утвердилась в своих мыслях: «Приплыл, чтобы обнюхать добычу».

Рядом с машиной стоял мужчина. За сорок, может быть, даже ближе к пятидесяти, в темно-синей куртке, в дорогих, но явно не новых джинсах и коричневых ботинках на рифленой подошве. В руках он держал планшет.

— Здравствуйте, — краешек губ приподнялся, обнажив ровные зубы.

Подул легкий ветерок, вытащил из черных с проседью волос несколько прядок и бросил их на лоб. У мужчины было очень интересное лицо — это я заметила сразу,