Развод с прошлым - Марина Безрукова

Мы встречались на старой лодочной станции у реки. Я рассказывал ей о своих планах, а она слушала с горящими глазами. Никто в меня так не верил, как она. Она была моей землей, моими корнями, удерживающими меня в бурю, она была для меня всем.

Мы продолжили встречаться в Казани. Через полгода я решил свататься. Жизнь без Алсу мне больше не представлялась, и если бы мне отказали, готов был нарушить все обычаи, и уехать вместе с ней, куда угодно.

Алсу погибла под колесами грузовика, когда бежала ко мне на свидание. Я не видел ее после. Мне не позволили с ней попрощаться. Семья в горе не пустила меня ни на похороны, ни на поминки. Подруга Алсу рассказала, что родители винили во всем меня. Ведь если бы Алсу, как и прежде, только училась, а не бегала на свидания, беды бы не произошло.

Не мне их судить, но, наверное, им так было легче.

Мой мир разделился на «до» и «после». Бизнес стал не мечтой, а бегством от реальности. Я жил на автомате. Два года не думал, не чувствовал. И когда отец уже не в первый раз завел разговор о женитьбе, неожиданно согласился. Сердце было похоронено в далекой могиле с Алсу, так что никакого предчувствия, что я совершаю ошибку, не было. Есть долг перед отцом и семьей, есть работа — больше меня ничего не интересовало.

Автомобиль подпрыгнул на кочке. Я так задумался, что уехал куда-то совсем далеко от кольцевой дороги. Остановился, настраивая навигатор, а позже нажал на газ не сразу.

Вот бы вернуться и посмотреть, как светятся медовым светом окошки в доме Анны. А если повезет, увидеть, как она что-то готовит, а может, подобрав ноги, сидит в кресле и читает. Я точно знаю, что она много читает, это заметно по глазам.

В моем доме теперь есть библиотека. Мое убежище, которое Лаура называет «пыточной». Когда после свадьбы она впервые застала меня с книгой, фыркнула:

— Лучше бы ты гольфом занялся… Все приличные знакомства только там можно завести.

Автомобиль набрал скорость, я приоткрыл окно. Захотелось ощутить влажный, такой не похожий на наш, воздух.

Мысль о разводе я вынашиваю уже давно. Мы с Лаурой чужие друг другу люди. Живем вместе, как несовместимые рыбы в аквариуме, где прозрачно, холодно и каждый занят чем-то своим.

Хотел поговорить с ней еще до дня рождения сына. Но отложил. Она не примет этого решения. Для нее развод — это крах. Не семьи. А статуса и ее репутации. Плюс ее всесильный отец, отошедший от дел, но имеющий до сих пор солидный вес, в том числе и в тех кругах, куда я пробился без его помощи. Мои родители тоже не поймут такого.

Какой ты подаешь пример мальчику? — заплачет мама. Я поморщился, словно задел языком больной зуб. Сын… Избалованный, изнеженный матерью парень. Я пытался до него достучаться, но ему интересны только тусовки, девушки, айфон последней модели и новые тачки. Да, и конечно, деньги. Как и его матери.

И я сник. Решил доживать, как есть. Но сегодня, когда ехал в поселок и остановился у радонового озера, неожиданно подумал: а ведь моя жизнь, как эта вода. Внешне спокойная и красивая, а внутри пусто.

Всё правильно, всё на своих местах, и даже боль от потери Алсу давно притупилась. Но жизнь замерла. И я от этого устал.

Состарился, — иронично хмыкнул я. Потянуло к душевному теплу и уюту. Не к показушному камину в огромной гостиной, а к настоящему очагу. К чаю, который заваривают не в дизайнерском чайнике за тысячу евро, а в обычном фарфоровом. К женщине, которая умеет слушать и слышать. У которой такие удивительные глаза и тонкие запястья.

Забытая и будто запыленная душа неожиданно встрепенулась. Хотя для чего, глупая? Засыпай обратно и не тревожься. Вряд ли я когда-то еще увижу эту женщину. Значит, и думать больше не о чем.

Глава 26

Анна

— Анечка! Аня! — в кабинет влетела начальница экспозиционной службы. — Бросай всё и беги в зал!

Я выскочила из-за стола, на ходу хватая пропуск и телефон. Неужели трубу прорвало? Или упала картина? А что если кто-то из посетителей толкнул витрину и повредил фарфор?

— Там гость, — взволнованно продолжила Любовь Викторовна. — Позвонили из дирекции, сказано принять по высшему разряду.

— Боже, ну вы меня напугали, — выдохнула я и опустилась обратно. — У нас же есть экскурсоводы. Они прекрасно всё расскажут. А мне еще статью надо дописать.

— Нет, — Любовь Викторова схватила меня за руку. — Сказали, тебя отправить. Этот важный гость — меценат. И в наших интересах сделать так, чтобы он остался с нами на связи.

Я вздохнула, взглянув на часы. До закрытия еще час. Ладно, быстренько пройдем по экспозиции, и займусь своими делами. Бывает, такой посетитель важничает много, а в искусстве не сильно-то и разбирается.

Быстро спустившись по служебной лестнице, я вошла в первый зал. У дальней витрины спиной ко мне стоял мужчина. Заложив руки за спину, он внимательно разглядывал коллекцию старинных монет.

Услышав шаги, обернулся, и в ту же секунду карие глаза зажглись теплым огоньком. На губах дрогнула улыбка.

— Анна? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление. — Вот это встреча…

Я почувствовала, как по щекам разливается горячая волна.

— Здравствуйте, Айдар. Не ожидала вас здесь увидеть.

— Я же говорил, что я историк-любитель, — развел руками Айдар и мягко рассмеялся.

— Но не говорили, что вы меценат, — беззлобно уколола его я.

Я впервые видела, чтобы такой с виду уверенный в себе мужчина, смутился, как мальчишка.

— Ну меценат — это громко сказано. Просто иногда помогаю, если что-то интересное нахожу. Наверное, не хочется раствориться в пространстве. Хочется что-то после себя оставить. Раз уж бог не наделил редкими талантами.

Таких рассуждений от людей из бизнеса мне, честно говоря, слышать еще не приходилось. Я с интересом посмотрела ему в лицо.

— Что ж, времени у нас не так много, но я постараюсь уложиться.

Бывает так, что без подготовки рассказ не складывается, рассыпается на части, незаметные для посетителя, но царапающие душу рассказчика. С Айдаром такого не произошло. Речь лилась плавно, в голове сами собой всплывали интересные факты, которые я недавно вычитала в одной книге, а экспонаты, словно сами подсказывали нить рассказа.

Мы переходили от витрины к витрине, от портрета к