Развод с прошлым - Марина Безрукова

но разглядывать его было неприлично, пора уже дать от ворот поворот и идти дальше разбирать коробки. А то я так и до лета не управлюсь. Я сдержанно поздоровалась.

Взгляд упал на его идеально чистую обувь, сама я выскочила в надетых на шерстяной носок кроксах. Хорошо, хоть не в чепце, а с волосами.

— Извините за беспокойство, — сказал тем временем мужчина. — Я управляющий партнер фонда «Наследие». Это наша компания разработала проект кластера. Меня зовут Айдар.

Мужчина шагнул ближе и протянул руку. Помедлив, я тихо пожала кончики его пальцев. Они были теплые и… не знаю, как объяснить. Как будто вибрировали. Или мне показалось?

— Добрый день, — я запахнула куртку. Называть свое имя не стану. Зачем? — Я не буду продавать дом.

Широкие, темные брови мужчины чуть приподнялись, в светло-карих глазах промелькнуло удивление.

— Да я собственно и не собирался вам этого предлагать.

Теперь он улыбнулся шире, и я увидела, как у глаз собрались морщинки. Улыбка изменила его лицо. Убрала строгость скул и сделала черты мягче. Айдар перехватил планшет, мелькнув часами. Только не золотым браслетом, а на кожаном ремешке и с прозрачным циферблатом.

— Просто я ехал мимо, изучаю, знаете ли, территорию, — Айдар повел рукой, обводя взглядом улицу. — И ваш дом меня заинтересовал. Я просто хотел задать пару вопросов. Вы позволите?

Я озадаченно смотрела ему в лицо. Потом кивнула и приоткрыла калитку шире, молча приглашая войти.

— Ого! У вас тут гнезда ласточек? — он не сдержался и присвистнул. — Извините…

— Ничего, — улыбнулась я. — Да, ласточки почти сразу заселились, еще когда отец только начал строить дом. — Хлопот от них… Галдят с раннего утра, а осенью приходится стены отмывать.

Я замолчала, спохватившись. Зачем я это рассказываю незнакомому человеку?

— У меня у деда и бабушки тоже на доме жили ласточки, — улыбнулся мужчина.

И тут же опустился на колени, разглядывая каменный цоколь. Я недоуменно наблюдала, как он ползает вдоль фасада.

— Похоже на карпатский сланец, — пробормотал он, ковыряя узор, который собирал отец по рисунку мамы.

— Кажется, это он и есть… — припомнила я.

Айдар повернул голову, удивленно приподнял брови и неожиданно завалил меня вопросами о годе постройке, о том, почему именно здесь и почему именно в таком виде, кто сделал резные наличники и жив ли еще этот человек? Радовался, как ребенок, что я не превратила дом в пластиковую бездушную коробку. Обойдя по периметру, наконец, выдал:

— Вы простите, что я так… Просто, как историку-любителю мне это очень интересно. Берегите его, — он похлопал ладонью по стене. — И спасибо, что разрешили полюбоваться.

Снова пожав мне руку, Айдар попрощался и пошел к выходу. Я стояла и смотрела вслед. На душе было очень тепло. Хотелось поехать к отцу и рассказать, какие восторги вызвало его детище. Пусть он ничего не поймет, но я всё равно расскажу.

— Вы не представились, — неожиданно остановился историк-любитель. — Нет, если не хотите, то…

— Анна. Меня зовут Анна, — сказала я.

Глава 25

Айдар

Надо же… всего полчаса разговора, а ощущение, будто умылся горной водой и напился из чистого родника. Анна… Позволил себе улыбнуться. Губам непривычно. Я уже и забыл, что это такое улыбаться, когда тебе хочется, а не когда надо.

Перед глазами так и стояла эта хрупкая женщина с темными волосами и серыми, как туманное утро глазами. Время от времени Анна поправляла сползающую с плеч куртку, и каждый раз я отмечал, какие у нее тонкие запястья и изящные, длинные пальцы. Интересно, чем она занимается? И кто помогает ей с домом?

Сразу видно, что ему не хватает мужской руки. Дом хоть и добротный, но требует ремонта. Получается, или муж у нее такой никудышный, или его вовсе нет. Обручального кольца у нее тоже не было, как и других. Не то что у Лауры. У нее все пальцы в золоте. Улыбка сползла с лица.

И словно решив о себе напомнить, загудел входящий звонок от жены.

— Да.

— Ты когда вернешься? — голос был деловым, без тени тепла.

— Я же говорил. Послезавтра.

— Ты помнишь, что у нашего сына день рождения? Я забронировала «Миллэт» на сорок человек. Чек у тебя на почте.

— Я помню, — пальцы крепче сжали руль.

— Удивительно, — саркастически хмыкнула Лаура, — я думала, у тебя только работа в голове.

Возникла небольшая пауза, и я обрадовался, что разговор окончен, но Лаура продолжила.

— И переведи деньги. Он хочет новую машину.

— Лаура, он учится на третьем курсе. Зачем студенту Ауди за шесть миллионов рублей?

— Потому что его старая уже не статусная. Он что, хуже других? У Хафизовых, между прочим…

— Мне плевать, что там у твоих Хафизовых, — я почувствовал, как в затылке потяжелело. Обычная реакция на разговоры о деньгах, статусе и прочих «ценностях», которыми жила Лаура.

— Ты что, хочешь, чтобы над ним смеялись? — в голосе жены послышался искренний ужас.

Я усмехнулся. Ну да. Конечно. Как можно в двадцать один год ездить на таком ведре, как трехлетняя Мазда? Вся Казань потешается. Будто он на ржавой «копейке» рассекает. Я на свою первую машину заработал сам, и это был древний Гольф, у которого постоянно отваливался глушитель, а однажды, когда я сильно жал на тормоз, моя нога почти заскребла по асфальту.

Сын на совершеннолетие получил новенькую красную Мазду. Я был против, но Лаура устроила такую истерику, что проще было согласиться. Теперь новую игрушку захотелось.

— Я подумаю, — я нажал на сброс.

Все разговоры с Лаурой это — статус, деньги и «а вот у Хафизовых, у Соньки, у соседей и так далее». Расчет. Сплошной расчет во всем.

Наш брак двадцать три года назад был таким же расчетом. Молодой, перспективный парень из хорошей, но небогатой семьи, и дочь отцовского друга. Мне было всё равно, наверное, поэтому я и уступил отцу.

За два года до этого я был молодым и амбициозным выпускником Технического университета, постоянно набрасывающим на салфетках первые бизнес-проекты.

Алсу — нежная, как розоватая дымка рассвета над Чатыр-тау студентка консерватории. Играла на курае так, что у стариков наворачивались слезы. Мы познакомились на Сабантуе в деревне моего деда. Я победил в поединке и получил главный приз — барана. По традиции перед всеми взвалил его на плечи.

И тут увидел ее. Наши взгляды встретились через толпу. И всё. Я пропал.

Наша любовь была такой же горячей, как летнее солнце над Волгой и такой же глубокой, как ее серо-зеленые глаза, похожие на речную воду. Мы встречались тайком от ее строгого отца, который не