Печать Забытой Эпохи - Эмбер Скай

столичной ерунды: глубокая фарфоровая миска с золотистым сливочным маслом, взбитым Агатой на рассвете; тарелка с тонкими ломтиками сыровяленого окорока; шесть вареных яиц в глиняной подставке; пышный, еще дымящийся каравай пшеничного хлеба и вазочка с густым темно-рубиновым земляничным джемом.

Рейнар посмотрел на джем, потом на меня. В его серых глазах мелькнула острая искорка:

— Свежая земляника. В декабре. В пяти днях пути от границы вечной мерзлоты.

— Собственного сбора, — невозмутимо подтвердила я, намазывая тонкий слой масла на кусок теплого хлеба. — Уверяю вас, лорд Кроуфорд, земляника не состоит на службе у иностранных разведок и не замышляет государственного переворота. Она просто растет, когда ей тепло и светло. Попробуйте. Земляничный джем с чабрецом отлично прочищает мысли перед серьезными переговорами.

Герцог усмехнулся — на этот раз открыто, показав ровные белые зубы:

— Вы удивительная женщина, леди Верадель. Любой наместник на Севере при моем появлении уже сунул бы мне в карман увесистый кошель с золотом и дрожал бы мелкой дрожью, ожидая доноса в Тайный совет. А вы кормите меня горячим хлебом и читаете лекции по агрономии.

— Потому что наместники на Севере воруют из казны, ваша светлость, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — А я строю свой дом на собственные, честно заработанные средства. Честному человеку не нужно дрожать перед законом. Закон — его главный инструмент.

Мы позавтракали в деловом, спокойном молчании.

Рейнар ел с тем же основательным солдатским аппетитом, что и вчера, но я видела, как он исподволь изучает обстановку. Его чутье мага и военного инженера непрерывно сканировало пространство вокруг. Он чувствовал, что под этим залом, глубоко в скале, бьется колоссальный источник энергии, но пока не мог понять его природу.

Ровно в восемь утра я отставила чашку и поднялась из-за стола:

— Время вышло, лорд Кроуфорд. Если вы готовы — начнем инспекцию. Лео, планшет и ключи.

Из боковой двери тут же выскочил Лео в своей новой суконной куртке с кожаной сумкой через плечо. Мальчишка с благоговением посмотрел на легендарного маршала, четко поклонился и встал по левую руку от меня.

Рейнар поднялся следом, застегнул перчатки:

— Ведите, графиня. Начнем с внешнего периметра и восстановительных работ.

Мы вышли во внутренний двор.

Утренний воздух был хрустально-чистым и морозным, но во дворе, благодаря оттаявшему базальту, снег лежал лишь аккуратными шапками на декоративных тумбах.

У западной галереи уже кипела работа. Мужики старосты Гордона под руководством плотника Томаса монтировали кровельные раскосы, а каменщик Бруно с подмастерьями выкладывал карнизную кладку на пуццолановом растворе.

Едва мы подошли, стук топоров стих.

Рабочие замерли, настороженно глядя на высокую фигуру герцога в мундире Тайной инспекции. Простые северяне прекрасно знали этот серебряный герб с вороном — обычно его появление означало рекрутские наборы, конфискации или виселицу для недоимщиков.

— Продолжайте работу, мужчины, — спокойно скомандовала я. — Лорд Кроуфорд знакомится с ходом строительных работ.

Томас неуверенно крякнул, но вернулся к балке.

Рейнар подошел к строительным лесам. Его взгляд профессионала мгновенно впился в конструкцию.

— Модульные леса на сквозных шпильках с диагональными раскосами и ограждением по периметру, — вслух констатировал маршал, и в его голосе прозвучало искреннее изумление. — В столице мастера до сих пор вяжут жерди пеньковыми канатами, с которых рабочие падают десятками. Где вы взяли эту схему, леди Верадель?

— Сама начертила, — пожала плечами я. — Человеческая жизнь и здоровье строителя стоят дороже десятка железных шпилек, ваша светлость. Травмированный рабочий — это сорванные сроки сдачи объекта и потерянные деньги. Элементарная экономика безопасности труда.

Герцог подошел к корыту с раствором, достал из кармана короткий стальной стилет и с силой ткнул острием во вчерашний шов между базальтовыми блоками.

Сталь со скрежетом соскользнула, оставив на серой поверхности лишь крошечную белую царапину.

Рейнар медленно поднял брови:

— Шву меньше двух суток. Обычная известь на таком морозе сохнет месяц и крошится пальцами. Что здесь подмешано?

— Тонкоизмельченный вулканический туф и базальтовая зола из древних отвалов, — не моргнув глазом, выдала я чистую инженерную правду. — Пуццолановая реакция образует гидрат силиката кальция. Раствор схватывается за счет внутренней кристаллизации влаги, а не высыхания на воздухе. Ему мороз не страшен.

Маршал спрятал стилет, повернулся к каменщику Бруно, который с лопатой в руках настороженно следил за каждым его движением:

— Сколько тебе платит графиня, любезный? И платит ли вообще?

Бруно выпрямился во весь свой немалый рост, упер кулаки в бока и басом, без тени страха, отчеканил прямо в лицо верховному маршалу:

— Серебром платит, ваша милость! Каждую субботу до заката, до единой полушки на руки! Да еще с прибавкой за чистоту кладки! И кормит от пуза горячим супом с мясом дважды на дню! Мы за нашу барыню, ежели кто с дурным словом сунется, топорами всю округу уложим, так и знайте!

Позади Бруно угрюмо закивали еще пятеро плотников, сжимая в руках топоры и молотки.

Лео у меня за спиной тихонько затаил дыхание.

Я спокойно стояла рядом, не вмешиваясь. Это был лучший экзамен на лояльность, какой только можно было представить. Никакие фальшивые клятвы не убедили бы ревизора так, как эти мозолистые мужики, готовые встать за свою хозяйку стеной.

Рейнар медленно обвел взглядом плотников. На его суровом лице не появилось гнева от дерзкого ответа мужика. Напротив: в уголках стальных глаз мелькнуло уважение.

— Верность людей за золото не купишь, — негромко произнес герцог, поворачиваясь ко мне. — Ее можно заслужить только делами. Вы проделали колоссальную работу, леди Верадель. Но это лишь видимая часть. Показывайте оранжереи.

Мы перешли в южную часть двора и толкнули тяжелую дверь Большой оранжереи.

Контраст между морозным двором и внутренним пространством купола заставил маршала буквально замереть на пороге.

Влажная, теплая волна, благоухающая цветущим жасмином, спелой земляникой и свежевскопанной землей, ударила в лицо.

Под высокими хрустальными сводами раскинулись изумрудные террасы. Кусты земляники, усыпанные крупными, рубиновыми ягодами, спускались каскадом вдоль базальтовых бортиков. Рядом пышно цвели целебные травы — мята, чабрец, золотой корень, наполняя воздух густым ароматом лета.

Рейнар медленно прошел по дорожке между грядками.

Он снял перчатку, присел на корточки и опустил голую ладонь прямо на черный грунт.

Его пальцы нащупали базальтовый бортик террасы. В ту же секунду я увидела, как вокруг его ладони воздух едва заметно задрожал — герцог выпустил слабый поисковый магический импульс, сканируя структуру камня.

Он замер. Его плечи напряглись.

— Это не просто вулканический туф, — тихо, почти