Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Обещаю.

Вздох облегчения зашевелил динамик.

– Хорошо. Сама знаешь, твоей маме ни к чему такие потрясения.

Я знала. Маме хватило моей зимней эпопеи. Да и про вампиров с оборотнями она не в курсе. Еще не хватало нервировать близкого человека… Мама реагировала намного более эмоционально, чем дедушка. И каково ей было бы узнать, что меня раз десять чуть не прибили?

– Знаю.

– Что планируют с ним делать? О, пошли вопросы по существу.

– Будет в местной стае еще один лис. Ничего страшного, но дисциплина у них суровая. Если Славка и явится, то только с розами и повинной головой. И к тебе. К маме его подпустят только с твоего позволения. Я договорюсь.

– Хм-м-м-м… А что ты за это должна?

Я напряглась. Бизнесмен… Моментально учуял слабое место. Пришлось ответить елико более спокойно.

– Мне предложили восстановить свой круг общения с вампирами и оборотнями. Если я соглашаюсь, мне помогают.

– Просто начать опять с ними общаться? И всё? Подозрения в голосе деда хватило бы на все гестапо: «Партизаны?! Где партизаны?!»

– Дед, ну правда. Со временем Мечислав надеется добиться от меня уступок, но это вилами на воде писано. – Не забыть бы предупредить вампира. Хотя из того и так слова не вытянешь.

– Юлька, если ты мне врешь – голову отверну.

– Дед, прекрати! Когда я тебе врала?

Дед задумался. Я ухмыльнулась. Главное – не чистая правда, а хорошо отмытое вранье.

– Ладно. Пока я тебе верю. Поговорю с твоим вампиром. Знаешь, хотелось бы сплавить новоявленную проблему подальше от нашего города. Это возможно?

– Возможно, но мы огребем проблем.

– Каких?

– Мы в плотном контакте с вампирами. Если кто-то захочет давить через нас на Мечислава, он просто захватит Славку и начнет резать из него кружевные узоры.

– И что?

– Нам с тобой – ничего. Но слабое звено тут мама. Ты же не отфильтруешь всю поступающую к ней информацию?

– Нет. Ладно. Пусть остается. Но чтобы я эту гниду больше не видел.

– Дед, не руби сплеча. Славка был дураком, когда сбежал, но мог и поумнеть за прошедшее время.

Дед несколько секунд молчал, а потом заговорил ледяным тоном:

– Юля, я понимаю, что ты женщина, но попробуй подумать рассудком, а не жалостью. Пусть для Славки оказалось потрясением, что я и твоя мама живем вместе. Хотя это и произошло только после смерти ваших отца и бабушки. И далеко не сразу. Побег я даже могу понять и простить его твоему брату. Но я не стану прощать воровство. Не стану прощать, что он ни разу за эти годы даже словечка не написал матери. Даже телефонную трубку ни разу не поднял. Я специально справлялся в телефонной компании. Понимаешь, он даже не пытался звонить. А как задницу припекло, прибежал? И проблемы за собой принес, так ведь?

Врать не имело смысла.

– Мечислав с этим справится.

– Вот и прекрасно. А тебе я запрещаю рисковать жизнью, здоровьем, деньгами и репутацией из-за этого урода. В любой семье бывают ошибки эволюции. Наша себя проявила рано, и то хорошо. И возвращать это в семью я не намерен. Можешь ему передать. Или я могу сам сказать.

– Если захочешь, это будет возможно завтра-послезавтра.

– Я подумаю. Это все новости?

– Ну да.

– Тогда давай прощаться. Мне еще надо обдумать все, что ты сказала.

– Я пока ничего не буду говорить Славке.

– Юля, ты не поняла. Если я и буду обдумывать, то только одну вещь. Как избавиться от этого урода. И можешь распечатать ему мои слова в пятидесяти экземплярах. Всё. Пока.

– Пока. Маме привет.

– Передам.

Гудки.

Я только головой покачала. Достал Славик деда, ой, достал. Мои размышления прервал звонок. На этот раз – стационарного телефона.

– Да?

– Кудряшка?

Вадим. Почему я так и думала?

– Слушаю, Вадик.

На другом конце провода вампир коротко рассмеялся. Смех у него был замечательный. Пусть не такой красивый, как у Мечислава, но тоже вполне съедобный и пробуждающий грешные мысли.

– Ты единственная, кому я позволяю себя называть Вадиком. И даже до сих пор не разорвал за это глотку. Не знаешь почему?

– Потому что ты меня любишь и уважаешь, – отозвалась я. – Вадь, хватит мне мозги канифолить! Ты уже доложил о моем звонке начальству?

– А ты как думаешь?

– А тут еще и думать надо?

– Конечно… Нет! Доложил сразу по пробуждении.

– А Мечислав, как всегда, ждет второго хода. – Я с трудом удержалась, чтобы не сплюнуть. Это уже по´шло.

В голосе вампира слышались печальные нотки.

– Юля, все намного хуже. Что у тебя было с этим парнем?

– С каким парнем?

– С которым ты рассталась совсем недавно.

– А ты откуда знаешь? – насторожилась я.

– Юля! – у Вадима почти стон вырвался. – Ты с ним что, правда спала?

– Не твое собачье дело! – тут же озверела я.

– Это ты и шефу ответишь?

– Шефу у меня найдется что сказать.

– Очень на это надеюсь. Потому что он в бешенстве. Куда за тобой заехать?

– Хе. Звякни Валентину и спроси, где у оборотней инициация. Туда за мной и заедешь.

– Тебя туда подвезти?

– Нет. Валька пришлет своих ребят.

– Ладно. Я тебя привезу оттуда. И соберись. Знаешь, разъяренный вампир – это очень неприятно.

Как сказать. На Дюшку мне было наплевать в любом состоянии, хоть он на пену изойди. Но того мне надо было угробить, а с Мечиславом еще жить и работать. Ох, е-мое… Но Вадиму я всего этого говорить не стала.

– Знаю. Пока.

– Пока.

Я повесила трубку и задумчиво уставилась в пространство. Судя по всему, меня ждет разнос. За что? За всё. В первую очередь – за Сережу. Вряд ли вампиру будут интересны мои оправдания. Печально. Но жизнь вообще ужасно печальная штука. Смотрела я однажды фильм. Уже не помню, как называется. Там одна женщина ходила и страдала. Стандартная история. Она любила одного человека, а ее любил другой. И замуж ее выдали за любящего, но нелюбимого. И вот показывали ее страшные переживания насчет постели. Нервы она мужу помотала здорово. Кончалось кино тоже грустно. Женщина все-таки добилась своего и переспала с любимым человеком. А тот оказался козлом и извращенцем. Тут-то она и поняла, что мы любим тех, кто нас не любит, теряем тех, кто любит нас. Помчалась к мужу – и обломилась. Тот ей выдал в лицо, что рога терпеть не будет – они в дверь проходить мешают. Хлопнул дверью и ушел к другой женщине, которая его любила с самого начала. И, кстати, был счастлив. Но я к чему это рассказываю? Я раньше смотрела