Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Учила играть на пианино и петь?

— Да, в балет девочки обычно идут в очень раннем возрасте, едва ли не с младенчества… Я уже давно вышла из того возраста, когда маме вдруг пришла идея записать меня в балетную школу. Она, конечно, расстроилась, что я бы не стала балериной, но чуть позже решила бросить все силы на уроки пианино и вокала и начала заниматься со мной. Но как ты знаешь, я всегда больше всего любила именно петь, а не играть на клавишных.

— А тебя не записывали в театральную секцию?

— В театральную – нет. Но я достаточно узнала во время учебы в университете. У нас была большая группа, и мы не только изучали теорию, но и часто разыгрывали на сцене какие-то сценки. Начинали, конечно, с небольших и немного скучных, но когда мы уже набрались опыта, то нам начали ставить более интересные. Часто выступали перед всем университетом, а мне пригодились уроки вокала, потому что меня иногда просили что-то спеть.

— Было страшно?

— Не очень. Да, в первое время колени сильно тряслись от страха перед публикой. Но потом как-то привыкала и становилась уже более уверенной в себе.

— Вижу, что учеба была тебе только в радость.

— Тогда – да, в университет я ходила как на праздник. Но сейчас я понимаю, что это не очень интересно и кажется скучным. Но по сути у меня и не было выбора, потому что я всегда проявляла себя именно в творчестве: музыка, танцы, актерское мастерство… Вряд ли я смогла бы быть успешной в чем-то другом.

— А это не было связано с твоими отношениями с родителями?

— Может быть, отчасти. Тогда я, конечно, проявляла свой характер и могла сделать что-то против родителей, но в то время не делала это в открытую. Но после окончания университета они решили взяться за мою жизнь всерьез и сделать ее такой, какой они хотели ее видеть. Работать меня, конечно, не заставляли. Но вот выбирать партнера по жизни мне не позволяли. Хотели, чтобы мой муж был кто-то из их круга. Мечтали, что сразу же после свадьбы я рожу им хотя бы одного внука. Хотели спланировать всю мою жизнь.

— Хорошо, что ты хоть знала того, кого они выбрали тебе в мужья.

— Да, но я уже говорила, что воспринимаю его исключительно как хорошего друга или брата. Я бы никогда не смогла полюбить того парня, независимо от того, насколько он добрый, милый и порядочный.

— Я понимаю, почему ты так легко согласилась убежать.

— Просто всегда хотела быть независимой и самой решать, что мне делать. Родители не могут выбирать мою жизнь за меня. Безусловно я благодарна им за все, что они мне дали, но теперь мне хочется жить самостоятельно. Хочу сама выбирать мужа, решать, когда рожать ребенка, идти ли работать и все-все-все… Это моя жизнь, и я имею право решать, какой хочу ее видеть.

— Я с тобой полностью согласен, красавица. Ты уже давно не ребенок и можешь сама решать, что тебе делать. Родители дали тебе все что нужно, а дальше уже только ты выбираешь свой путь.

— Я уже выбрала свой путь и ни за что не пожалею об этом, — скромно улыбается Анна. — Выбрала мужчину, с которым хочу быть. Место, где хочу жить. Жизнь, которая меня полностью устраивает. Я всю жизнь стремилась к этому и все-таки получила то, что так хотела.

— Вот почему ты в глубине души всегда была такой бунтаркой, — тихо хихикает Даниэль, приобняв Анну за плечи. — Не каждая девушка – и даже парень – решилась бы пойти против воли своих родителей и начать жить по-своему.

— Возможно, я бы убежала бы еще подростком, если бы встретила парня, с которым хотела бы жить. Мне нужно было только найти смелость. Знать, что мне есть куда бежать. Я же не могла сбежать в никуда. Болтаться по улицам как бездомная, копаться в мусорных баках в поисках еды и спать на грязном асфальте…

— Я понимаю.

— Однако недавно у меня все-таки появился шанс что-то поменять в своей жизни. Прекратить кому-то решать все за меня и позволять думать, что я буду счастлива жить так, как они этого хотят. Я – человек ! Я имею право выражать свои чувства и говорить « нет », если чего-то не хочу.

— Имеешь в виду меня? — загадочно улыбается Даниэль, нежным взглядом глядя на Анну.

— Конечно, тебя, красавчик. — Анна со скромной улыбкой целует Даниэля в щеку. — Ты вообще сыграл огромную роль в моей жизни и сделал ее в тысячу раз лучше. Я никогда это не забуду и всегда буду благодарна тебе.

— Но хочу заметить, что это было лишь твое решение. Я всего лишь предложил тебе помощь и крышу над головой.

— Я была бы полной дурой, если бы все-таки отказалась переезжать в дом человека, которого тогда еще плохо знала, но с которым мне уже было очень хорошо.

— Ах, любовь моя…

Даниэль мило целует Анну в висок и с легкой улыбкой прижимает ее поближе к себе, пока она обвивает руки вокруг его талии и на секунду прикрывает глаза, чувствуя себя как никогда счастливой и любимой. Некоторое время влюбленные продолжают неторопливо идти по центру города в нужном направлении, но вскоре какой-то мужчина, находящийся где-то рядом, громко окликает не их обоих, а лишь зеленоглазую девушку:

— Анна?!

Анна широко распахивает глаза, когда слышит свое имя, и оборачивается на зов. После чего через пару мгновений то же самое делает и Даниэль. Девушка резко бледнеет, когда видит в нескольких метрах от себя высокого мужчину среднего возраста. Примерно того же, что и ее парень. Он одет в серый строгий костюм и темно-синей рубашку. Его темно-коричневые волосы очень коротко подстрижены, а небольшая щетина на лице выглядит ухоженной. Некоторыми чертами лица он чем-то напоминает саму рыжеволосую девушку, которая очень быстро понимает, что этот человек очень даже ей знаком.

— Отец? —