Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Но так и быть – признаю, что я ужасно нервничал перед знакомством со семьей Ракель, — приподнимает руки перед собой Терренс. — Хотя все закончилось очень хорошо.

— Вот видишь, приятель, все повторяется, — с невинной улыбкой пожимает плечами Наталия. — Так что прекрати издеваться над Даниэлем и войди в его положение.

— Я не издеваюсь над ним! — с легкой улыбкой возражает Терренс. — Если бы я хотел поиздеваться над ним, то уже давно позвонил ему и начал ржать над тем, что он стал трусишкой в тот момент, когда отец Анны начал ругаться на нее и едва не прикончил ее парня.

— Ну и осел же ты, МакКлайф! У Ракель просто ангельское терпение, раз она все еще живет с тобой, да еще и, дурочка, собирается выйти за тебя.

— Не терпение ангельское, дорогая моя, а огромная любовь. Уважение и признание моей важности. Моей уникальности. Уж теперь-то Кэмерон прекрасно понимает, что владеет ценным бриллиантом, о котором она обязана хорошо заботиться.

— Как говорится, сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — по-доброму усмехается Наталия.

— Это точно, — с легкой улыбкой качает головой Ракель. — Будем продолжать и дальше восхвалять нашего красавчика Терри и иногда спускать его на землю, чтобы совсем не зазнавался и помнил, с кем имеет дело.

— А такому важному и прекрасному человеку никак нельзя быть Терри, — уверенно отвечает Терренс и гордо приподнимает голову. — Я – Терренс! Исключительно Терренс! Вы обе должны назвать такого шикарного мужчину только полным именем.

— Ох, да иди ты к черту, осел на троне! — откидывается на спинку стула Наталия и делает пару глотков напитка. — Тоже мне, король нашелся…

Ракель тихонько хихикает, а Терренс ничего не говорит и на секунду бросает взгляд в сторону, попивая свой напиток из бокала. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой девушки с легкой улыбкой переглядываются между собой.

— Значит, отец Анны не возражает против ее отношений с Даниэлем? — переводит тему Ракель, смотря на Наталию с бокалом в руке.

— Не возражает, — отвечает Наталия. — И я очень рада за Анну и Даниэля. Теперь они могут не бояться гнева родителей нашей подружки и спокойно ходить по улице.

— Думаю, теперь Анну не будут мучить угрызения совести за то, что она заставила родителей переживать.

— О да, она определенно избавилась от тяжелого груза. Анна не скрывала, что была безмерно счастлива. Никакой свадьбы с нелюбимым человеком. Никакого тотального контроля и попыток слепить из нее то, что хотели видеть ее отец с матерью.

— Это точно! Отныне ничто не угрожает ее отношениям с красавчиком Перкинсом.

— Уверена, что даже ее родители не стали бы причиной их конца, — со скромной улыбкой уверенно предполагает Ракель. — Анна обожает Даниэля и счастливо живет с ним. А он не откажется от нее, несмотря ни на какие запреты.

— У этой парочки вообще очень стабильные отношения, — отмечает Терренс. — Хоть они порой и спорят, им быстро удается все уладить.

— Зато если они решат пожениться, то будут хорошо знать привычки и предпочтения друг друга. А то знайте, как бывает, женятся люди, начинают жить вместе и сталкиваются с кучей проблем и недопониманий: то одежда не там лежит, то на полу какие-то крошки, то схватил что-то без спроса.

— Согласна, — соглашается Наталия. — В этом и заключается плюс совместного проживания до брака. Даниэль и Анна уже несколько месяцев живут вместе и уже точно успели понять, что друг другу нравится, а что нет. Думаю, в дальнейшем они не будут ссориться из-за того, что что-то лежит не в том месте, или из-за чьих-то привычек, которые им не нравятся.

— Да я уверена, что им особо некогда ссориться, — скромно улыбается Ракель. — Ведь у Анны и Даниэля сплошная романтика. Они влюблены друг в друга словно подростки. И эти двое еще долго будут испытывать что-то подобное. Ну а если повезет, то романтика не пропадает даже спустя долгие годы.

— Надеюсь, что не пропадет, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Ведь они такие милые и здорово смотрятся вместе. Может быть, у них все как-то слишком быстро развивалось. Но пока что их чувства по-прежнему сильны, судя по тому, как у них горят глаза, когда они говорят друг о друге или обмениваются взглядами.

— Однако за пять месяцев они так и не прошли, — отмечает Терренс. — И полагаю, что дело очень скоро закончиться их свадьбой. По крайней мере, Перкинс уже начал думать о женитьбе и уверяет меня, что рано или поздно женится на Анне.

— Я буду рада за них, — скромно улыбается Ракель. — Мне Даниэль нравится, и я считаю, что он прекрасно подходит Анне. Ей с ним очень хорошо, и она тянется к нему как к родному человеку.

— Да и этому кареглазому красавчику с ней тоже хорошо, — добавляет Наталия. — Всегда приласкают, обнимут, выслушают, накормят, оденут, позаботятся… Чего еще можно желать!

— О да, эта девушка покорила его полностью! — Терренс делает пару глотков из своего стакана. — Так что, красавицы, скоро мы будем думать над подарками на их свадьбу.

— Нет, Терренс, — слегка улыбается Наталия. — Скоро мы будем думать не о подарках, а о твоей свадьбе с Ракель. Ну и о том, что нас ждет пытка – судебный процесс, который будет длиться неизвестно сколько.

— О, нет… — тихо стонет Терренс, откидывается на спинку стула и проводит руками по своему лицу. — Прошу, не напоминай мне об этом аде… Мне становится плохо от одного только упоминания об этом чертовом судебном процессе.

— Привыкай, Терренс, — с грустью во взгляде отвечает Ракель, мягко похлопав Терренса по плечу. — Потому что вскоре ты будешь слышать об этом почти каждый день не только от нас, наших друзей и родственников, но еще и от репортеров, которые соберутся возле здания суда и будут поджидать нас.

— Даже не знаю, что я сделаю после