Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

человек очень интересный. И неоднозначный. Вы еще расспросите ее сами… – осторожно, очень осторожно, чтобы усилить интерес и дать понять, что не стоит давить.

– И все же? Например, чего она боится?

– Полагаю, больше всего ее пугает возможность стать безвольной игрушкой в чьих-нибудь злых руках.

– Почему вдруг?

– Как я поняла из ее рассказа – даже слуги не уважали ее. Впрочем, она никого в этом не винит, понимая, что всегда, в любой семье, в любых разногласиях виноваты двое…

Эдоард кивнул. Это хорошо. Скандал и развод были ему не нужны.

– Лиля выразила надежду, что они с мужем найдут общий язык. Но в то же время – она боится.

– И для этого есть основания?

– Возможно. Ваше величество, я говорила с ней. Лилиан умна, воспитана, это яркая и незаурядная личность… такие качества единовременно не приобретешь. Почему же мой сын не разглядел их – и отправил жену в Иртон? Из-за внешности?

Эдоард задумался.

– Джесу вообще не слишком хотелось жениться.

– Он исполнял свой долг. Но как вышло, что он не разглядел в своей постели такой бриллиант?

Его величество только головой покачал.

– Не знаю. Лилиан это как-то объяснила?

– Она сказала, что была в шоке. Свадьба, брачная ночь, быстрый отъезд…

– И поэтому они с Джесом даже не попытались поговорить?

– Август упоминал, что Джес иногда поддается своему… самодурству.

Больше Алисия ничего не сказала. Но Эдоарду хватило. Действительно свадьба, Джес уже на свадьбе был разочарован – ибо жена оказалась на порядок хуже портрета, поэтому и брачная ночь могла пройти довольно резко, а там…

М-да…

– Я могу понять графиню. А вы можете объяснить ей, что жена должна следовать за мужем, но… – тут в глазах Эдоарда заиграли веселые огоньки. – Иногда возможны и исключения. Не так ли?

– Ваше величество, вы, как всегда, мудры. И справедливы.

– Надеюсь на это. Ведь король – первый на земле после Альдоная…

– О да, Ваше величество…

– А теперь расскажите мне, чего же желает ваша невестка, к чему она стремится, о чем мечтает, думает…

Алисия подбирала слова весьма осторожно. Но Эдоард все равно удивился.

– Производство?

– Лилиан показывала мне кое-что из своих изделий. Ваше величество в том, что касается стекла, кружева… я бы сказала, что такие вещи надо поощрять.

– Например?

Алисия достала из сумочки маленькую игрушку. Лиля сама делала. Да, сложно. Но при должном старании, умении, хорошем стекле, а главное – когда не в первый раз…

Стеклянная кошечка с бантом была выполнена не из самого лучшего стекла – на взгляд Лили. Не совсем тот оттенок, можно бы и получше, поизящнее, но Алисия восхитилась искренне. Кошечка вышла с розоватым отливом, большим бантом и изящно завернутым хвостиком.

– И это все?

– Остальное Лилиан хотела показать вам и только вам. Но это стоит внимания, Ваше величество.

Эдоард кивнул.

– Я посмотрю. Хотя и такие поделки весьма милы.

– А сервизы из стекла? А окна? Зеркала?

– Целые окна?

– Лилиан не объясняла мне, но я так поняла, что при определенном оборудовании она может сделать стекло ростом с человека.

Алисия развела руками.

Эдоард задумался.

– И что же хочет графиня Иртон?

– Она понимает, что такие дела должны принадлежать государству. И готова обучить мастеров, объяснить, показать, помочь наладить…

– Разумеется, не бескорыстно?

– Недаром Ваше величество первый на земле после Альдоная, – усмехнулась Алисия.

– Полагаю, вознаграждение в тридцать процентов прибыли первые лет пятьдесят – это вполне щедро.

Услышь это Лиля – сделала бы большие глаза и присвистнула. С ее-то планами?

Да она через десять лет на золоте спать будет. Если захочет. А то холодно, жестко и попа мерзнуть будет.

Но и Эдоард считал это разделение справедливым. Да, мастерские будут на его земле. За королем охрана за королем материалы, работники, грубо говоря – база. Но знания и идея…

Сколько они могут стоить?

Иногда – они бесценны.

– И это все?

– Нет, Ваше величество. Еще моя невестка хочет для себя титул.

– Вот как? Зачем?

– Барон Брокленд – ненаследный барон. Во втором поколении…

– А Лилиан хочет чтобы ей, как третьему поколению Броклендов дали титул – и он стал наследным?

– Да. Она останется графиней Иртон. А потом, если все будет благополучно – титул Броклендов перейдет к ее второму сыну.

– Разумно.

– Или к тому сыну, который унаследует способности деда. Лилиан сказала, что восхищается отцом и хотела бы, чтобы династия корабелов…

– Можете не продолжать. Что ж, мне это нравится. Если ваша невестка сможет доказать свою пользу короне – будет ей титул.

Алисия улыбнулась.

В принципе, Лилиан Иртон просила немногое. Титулы ничего не стоят королям. А земли у Августа уже есть.

– Более того, если она подтвердит свои авансы, я дам ей доверенность на управление Броклендом.

– Ваше величество?

– Ее изделия обещают многое. Вот и посмотрим. – Король чуть улыбнулся. Ничего неприличного он в виду не имел – и зря Алисия так встревожилась. Эдоард считал, что ему и так крупно повезло в жизни. У него была любовь и счастье. Мало? Невероятно много. – Август не вечен и после его смерти поместье должно будет кому-то перейти. Ну так вот. Я сделаю титул Броклендов наследуемым – и пусть Лилиан Иртон управляет поместьем до совершеннолетия сына, которому его передаст.

– Ваше величество, это так щедро…

– Корона не скупится там, где речь идет о ее верных и преданных слугах, – Эдоард чуть улыбнулся. – Что еще вы можете рассказать о Лилиан?

* * *

– Алия, милая, как ты?

Амалия, изрядно подурневшая на последних месяцах беременности, посмотрела на мужа.

– Вот так. Как корова…

– Ты стала еще прекраснее, милая. Поверь мне…

Амалия скривилась. Но спорить не стала. Она видела, что безобразно растолстела, что по лицу идут противные пятна, а отеки превратили некогда стройные ноги в тумбы. Но скоро уже рожать, очень скоро.

С первыми детьми такого не было.

Может быть, это из-за перерыва? Но…

Ладно, не надо сейчас об этом.

Женщина коснулась рукой живота. Ребенок тут же ткнул ее ножкой.

– Скоро рожать. Срок уже пошел на дни.

– Милая, я выписал тебе самых лучших докторусов. Чтобы они были неотлучно рядом с тобой.

Амалия кивнула.

Она слушала мужа, смотрела на него.

Милый Питер. Такой добрый, такой любящий, такой…

Такой – не тот.

* * *

Следующие три дня загородное поместье Алисии превращалось в филиал дурдома. Быстро и верно.

Дом поделили на несколько частей – и все устроились группами. Вирмане, ханганы, Лиля со своими людьми…

Вся эта масса народа шумела, устраивалась, ругалась, тут же мирилась, искала шестьдесят две совершенно